Зал славы ковена Меча Зари оказался на том же этаже, что и комната, где пьянствовала Нера. Охотник не пришлось искать двери, которые в полумраке поблескивали гербом, изображавшим мечом среди солнечных лучей какими-то искрящимися магическими огоньками, сразу привлекшими Раэ в темноте. Помещение за дверями напоминало собой больше цейхгауз, чем зал славы. Должно быть, Вилхо Ранд не был тщеславен на этот счет и не спешил хвастаться своими военными подвигами. Окна были наглухо занавешены тяжелыми драпировками, способными не пустить даже дневной свет, что говорить о свете звезд, в зале было темно. Огоньки альвов высветили ряды глеф из Аахарна, напомнившие те, с которыми позабыл как обращаться Ронго Асванг, который сейчас, небось, в Лантаде успел об этом вспомнить. Было там и оружие из Гезеве, даже доспехи, но Раэ было не до того, чтобы осматривать все это. Где тут чучело ликана? Должно быть, где-то среди аахарнского оружия, если Вилхо держался какой-никакой упорядоченности.
Стрекот и попискивание альвов раздалось чуть в стороне от аахарнских глеф и осветили Раэ рукоятку молота ведьм. Ох! В глаза бросился семикняжеский узор. Охотник устремился к небольшой тумбе, которая использовалась для этого молота как постамент. Чей он? Все молоты были именными, и когда ведьмобойца покидал этот мир, молот клали ему в гроб.
«Вайрони Рахвар»… Молот, который некогда был кован для Согди Барта. В те времена, когда он не был Согди Бартом… Вот он где! Но что молот бывшего ведьмобойцы делает в зале славы ковена, где хранятся трофеи? Немного подумав, Раэ со вздохом принял догадку о том, что этот молот вправе тут находиться. Благодаря стараниям Вилхо Ранда одним ведьмобойцей стало меньше, а колдуном больше.
Раэ понадеялся, что больше в зале нет никаких трофеев связанных с Семикняжием и не стал в этом убеждаться. Поймал в воздухе Сардера, посветил в углу с оружием аахарна и нашел там среди оружейной тесноты темное чучело оскалившегося бурого волка величиной с быка, незаметного сразу по той причине, что темный цвет его шерсти не давал его разглядеть в темноте. Морион и Златоискр тотчас подлетели к находке и закружились вокруг оскаленной пасти и морды, у которой вместо глаз были желтые стекляшки. Чучело здорово впечатлило альвов. Очевидно, им было непонятно, ради чего воссоздали убитого зверя. Да и к тому же им было любопытно разглядеть в близи грозного оборотня.
Тем временем Раэ огляделся по сторонам и увидел пику из Ноэме, которая неприметно и как-то некстати притулилась среди других древок. Охотник на нее бы не обратил внимания, если бы не свисавшая под острием какая-то тряпица, мелькнувшая в блике света Сардера. Ну-ка, что это, не то ли, что сейчас нужно?
Раэ снял с пики эту тряпицу и ею оказалась какая-то женская кружевная вещь, почему-то подвязанная под стаканом наконечника. Платочек какой-то, что ли. Или сеточка – не поймешь. Почему она оказалась на пике, для охотника было не совсем понятно. Но это было именно то, что сейчас нужно. Раэ подобрался к чучелу ликана, посадил на него удивленного Сардера и начесал с волчьих боков немного шерсти и темного подшерстка. Вроде столько должно хватить. Не могла же Мурчин на своем платье принести слишком уж много этой шерсти. Может, этот роковой клочок был и вовсе ничтожным… как уголек, с которого разгорелся сыр-бор.
Раэ скрутил клок шерсти и завязал его в эту странную сеточку. Хетте говорил, что малыши помогут ему это понести. Но как их попросить? А вдруг они откажут? Ведь по большому счету Раэ неправ – он помогает колдунам… И он ощутил укол совести, когда услыхал посвист Морион, огонек которой метнулся к его руке и подобрал узелок за одни из краешков. Второй тотчас подхватил Сардер.
Вместе они снова прошли мимо комнаты, за дверью которой ругались Нера и Согди, альвы несли узелок с шерстью, готовые в любой момент метнуться в сторону и укрыться от чужих глаз. Но им никто не встретился по пути на лестницу и на самый верх. Раэ выбрался на покатую крышу ковена и при свете Златоискра сразу заметил в ложбинке между скатами сверток одеяла, кувшин и горшочек с едой.
«Ох, Хетте, - подумалось тогда Раэ, - даже как-то жаль, что ты такой добрый и предусмотрительный»!
В горшочке оказалось даже немного меда для альвов. А для Раэ – хорошее жареное мясо, подкрепляющее силы, лепешка с запеченными оливками, несколько отличных груш, напомнивших Раэ те, что росли в саду Цитадели. В кувшине оказалась здоровая чистая вода, и охотник только тогда сообразил, как же он голоден и как слиплись его внутренности без воды…
А как он хотел спать, он сообразил только после того, как очнулся на рассвете, не помня, как заснул, едва насытившись. Чуть золотился край неба и было слышно малиновку. Ага, значит, звук рога, знаменующий предрассветный навий час он проспал! Это заставило охотника махом сесть, сообразить, где он находится, а потом заметить под перепуганный посвист альвов другую птичку – синюю с каким-то необычным голубоватым шариком под брюхом. Птичка пронзительно свистнула, опустилась на ладонь охотника, оставила на нем этот холодящий шарик, как-то странно тренькнула и… обратилась в легкий голубоватый дымок. Только шарик и остался. Еше одна магическая вещь!
Раэ встал на колени и кратко помолился на восток. Ну все! Как только он подменит шерсть, то решится на побег. Все! Хватит! Допрыгался! Увязает все глубже и глубже во всех этих магических штучках! Сидит тут невидимый, намазанный магической мазью, с ним трое альвов, которых он тоже тянет на преступления, в ладони у него зажат этот проклятый шарик с порталом… как, кстати, им пользоваться? И он должен сейчас за компанию с Моди вытаскивать Хетте – ну, ладно Хетте! Но магистра великого ковена, Согди-перебежчика, Неру-людоедку, еще каких-то ведьм и колдунов из ковена Меча Зари да еще и мымру Мурчин! Настала пора признать правоту Варды. Если Раэ навредит своей душе… та ли эта цена, какой стоит продолжать помогать разведке? Варда просил дотерпеть до Мабона… но если… если не получится? А ведь сейчас такой благоприятный случай бежать! Мурчин наверняка уже считает Раэ мертвым…
-Руг Авет! – рявкнули где-то внизу, - Руг! Я тебя чую! Ты здесь!
Закачалась ближняя к крыше лиственница. Где-то в земли донеслись возгласы:
-Чего она там ищет?
-Сударь Элорри, вы, кажется, говорили, что у вас безупречная защита от навья, и что мы видим?
-Да это же вужалка Госпожи Ночи! Я не знаю, что им нужно в нашем ковене! – недовольный голос Элорри. Ну да, он, похоже, сам не ожидал…
-Что там у вас на крыше? Чего она туда лезет?
-Ничего у меня там на крыше нет!
-Слазим после навьего часа…
Раэ вскочил. Схватил в охапку одеяло и посуду… только этого не хватало! И пыльца, пыльца альвов на крыше! Куда девать?
Он заозирался и увидел поблизости приоткрытую люкарну. Не думая, он запустил всю охапку вещей именно туда. Лишь бы с крыши долой! Из люкарны под грохот падающих вещей раздался истошный девичий визг:
-Мессир магистр! Мессир магистр! Помоги-ите!
-Сейчас, сейчас, Эон, что случилось? – донесся голос Вилхо Ранда.
-Мне тут бросили, - проныла ведьма, в которой Раэ признал подружку Марморин, - гадость какая мокрая… за пазухой…
Тем временем Раэ увидел на верхушке лиственницы, уже выше крыши дома, силуэт вужалки в кривом кокошнике. Она обвила ветви могучим хвостом и подалась в сторону дома.
-Эон, ты пытаешься привлечь внимание мессира магистра? – недовольный голос Согди Барта, - это что, из-за ревности к Нере? Может, хватит вам дергать сударя Ранда по пустякам? Одна потребовала, чтобы магистр с ней ночь провел, вторая теперь с ума сходит. Может, хватит? Вы должны в такую минуту заботиться о магистре, а не он о вас!
-Сударь Ранд, у меня мокрое там… под платьем…
-Нашла чем соблазнить!- голос Согди Барта.
-Подожди, Согди, у нее там действительно что-то есть…
-Да, она что-то запихала себе в бра, чтобы вас привлечь…
-Оно в меня из окна попало! Меня еще горшок вон тот чуть не убил! Да не привлекаю я ваше внимание! Посмотрите, сударь Вилхо, что там у меня, мне страшно!
-Нашла как привлечь внимание магистра!
-Согди, - голос Вилхо Ранда, - у Эон в бра попали огрызки от фруктов… кажется, это груши.
-Ф-ф-фу! Чьи-то огрызки! – взвизгнула Эон с тоном отвращения.
-Вряд ли Эон хотела привлечь к себе внимание таким образом…
-Огрызки? – растерянный голос Согди.
-Да я же говорю, кто-то все это бросил мне в окно!
Из люкарны высунулась голова Вилхо Ранда, а следом – и Согди Барта. Оба глянули на вужалку, восседавшую на лиственнице.
-Вот кто мусором кидается, - сказал магистр.
-Руг Авет! – прошипела вужалка, - выдайте его! Он в вашем доме!
Вилхо Ранд высунулся из люкарны по пояс и крикнул вниз:
-Сударыня Верениз! Мне сейчас придется применить магию! Вы уж простите, но подобное безобразие недопустимо в моем дому!
Раэ ощутил тягу под грудиной, и проследил, как сильная воздушная волна ударила в верхушку лиственницы, посыпались ветки, сучки и вужалка, которая сначала свалилась вниз головой, удержавшись кончиком хвоста, но кончик ее всю не выдержал, и она с воплем ухнула вниз.
-Руг Авет! Руг Авет! – заорали уже с земли.
-Пойдемте спустимся, посмотрим, чего это она там орет, - сказал Согди.
Раэ услышал звук уходящих шагов и получил в тишине возможность обругать себя за ошибку…
-Солнце… восходящее, - внезапно прошелестело у него за спиной, - вот ты где… я тебя нашла…
Раэ оглянулся и внезапно встретился со жгучим взглядом зеленоватых глаз… у которых оказались вертикальные зрачки! Так близко он смог рассмотреть глаза Тианы! Испуганно пискнули три альва, Раэ дернулся от прикосновения холодной когтистой руки, и… почувствовал, как в его дрогнувшей ладони лопается шарик с порталом… Он почувствовал, как куда-то летит не то вверх, не то вниз под затяжной визг альвов.
Продлжение селдует. Ведьма и охотник. Неомения. Глава 289.