– Рогов, и ты здесь, – сказал Хорошилов, увидев своего подчиненного.
– Шувалов приказал помочь вам, товарищ майор.
– Ну раз сам Шувалов приказал… Что ж ты прячешься от меня? Не докладываешь, как положено?
Рогов слегка стушевался, потом ответил:
– Осматривал окрестности, вдруг какие улики.
– Ну, молодец. Нашел что-нибудь?
– Нет. Но там след от протектора. Похоже на джип, – ответил Рогов.
– Молодец, Коля. Пойдем. Покажешь. А говоришь, ничего не нашел.
Они ушли вглубь леса, в ту сторону, где стоял Виктор.
– Похоже, здесь проезжал джип-вездеход, – сказал Виктор подошедшему Хорошилову.
– А где следы? – наклонился Хорошилов.
– Нет, товарищ майор. Следы дальше, – быстро сказал Рогов.
– Тогда как ты догадался, что здесь проезжал джип? – спросил Хорошилов у Виктора.
– Ветки обломаны и трава примята.
– Ясно. Потому и следов шин не видно.
– Да, следы дальше. Там грунтовка начинается, – снова сказал Рогов.
Все втроем пошли туда, куда вел их Рогов. И действительно, придя на место, все увидели отчетливые следы шин.
– Машина большая, явно внедорожник, – сказал Виктор. А Хорошилов посмотрел на него одобряюще, но говорить ничего не стал. Пусть Виктор сам начинает вспоминать навыки опера. Он удовлетворенно крякнул и украдкой улыбнулся, довольный тем, что Виктор наконец приходит в себя и скоро сам все вспомнит.
Вернувшись, Хорошилов позвал криминалиста.
– Петрович, там следы. Надо посмотреть, снять отпечатки, сфотографировать. Ну, что я тебя учу, – сказал Хорошилов. – Коля, покажи.
Коля с экспертом отправились по тому же маршруту, что недавно шли они втроем.
– Игорь Владимирович, точно внедорожник. Точнее скажу после экспертизы, – сказал Петрович, вернувшись.
– Что с этим? – кивнул на тело Хорошилов.
– Похоже, привезли уже не живого, – ответил Петрович. – Но результат тоже только после экспертизы. Одно могу сказать, не сам он это сделал. Помогли.
– Есть что-то, подтверждающее версию?
– Кровоподтеки и синяки на теле сзади говорят о том, что сам он этого сделать не мог.
– Петрович, давай оперативно состряпай мне отчет. Очень тебя прошу, – сказал Хорошилов.
– Сделаем, Игорь Владимирович.
Девушки, слушая весь разговор, стояли молча, не мешали работать. Вероника поглядывала на Виктора. Но тот не обращал ни на кого внимания.
К полудню следующего дня Петрович принес результаты экспертизы.
– Посмотри, Игорь. Удивишься, – сказал Петрович, протягивая отчет.
Хорошилов прочитал и нахмурился.
– Ты хочешь сказать, что Липняк этот вовсе не Липняк?
– Нет. Это совсем другой человек.
Хорошилов покачал головой, прищурившись, переваривая услышанное:
– Не Липняк, значит? Петрович, ты это серьёзно? Ничего не перепутал? – с нотками недоверия переспросил он, не сводя пристального взгляда с эксперта.
Петрович лишь крякнул, поджимая губы.
– Это значит, что вся наша версия пошла коту под хвост… – в сердцах воскликнул Хорошилов и, потерев виски, снова уставился на отчет.
– Кто бы мог подумать, что он не тот, за кого себя выдавал, – с грустью заметил Виктор, словно больше самому себе. – И зачем тогда весь этот цирк? Подделать документы, скрываться…
– Не цирк это, а серьёзная работа, – оборвал его Хорошилов. – Кто-то явно старательно все обставил. Нам нужно идти по этой линии. Где-то должен быть след. Что-то, что ускользнуло…
– Значит, копаем дальше? – поднял брови Петрович, с явным интересом смотря на майора.
– Копаем, и чем скорее, тем лучше. У нас теперь не только уби***во, но и целый театр подстав, – отозвался Хорошилов, не отпуская отчёт.
Виктор вдруг посмотрел на Хорошилова, как будто вспомнив что-то, и повернулся к Петровичу.
– Стой, Петрович, – его лицо прояснилось. – У тебя ведь на экспертизе был и портфель Липняка? Так? Там же были бумаги?
– Ничего особенного, – сказал эксперт, – пару документов, в основном, счета. Но, знаешь, что интересно? В одном из карманов мы нашли… – Петрович выдержал драматическую паузу, — банковскую карту на другое имя.
Хорошилов широко раскрыл глаза.
– Ну-ка, ну-ка… На чье?
– На некоего Олега Сазонова, – коротко ответил Петрович, протягивая копию карты с именем.
– Виктор, слышишь? – Хорошилов обернулся к Виктору. – Сазонов. Тебе это имя ни о чем не говорит?
– Сазонов… – Виктор нахмурился, пытаясь вспомнить. – Нет, ничего конкретного…
Хорошилов кивнул. И тут же раздался звонок на его мобильный. Он взглянул на экран и поднял трубку, резко сменив тон на деловой:
– Хорошилов слушает.
На другом конце линии заговорили, и с каждым словом лицо майора становилось всё суровее.
– Понял, – коротко ответил он и отключил вызов. – Ну что, други мои… Вот вам и разгадка.
– Озвучь, – сказал Петрович.
– Пришли анализы ДНК, – Хорошилов выдержал паузу. – Они полностью совпадают с известным нам Стрельцовым Михаилом. Так что наш Липняк – это и есть Михаил Стрельцов, Виктор.
И только теперь Виктор понял, кого напоминал ему Липняк. Глаза. Он сделал пластику, но глаза остались прежними.
– Получается, что он избавился от настоящего Липняка и все это время жил по его документам, – произнес Виктор.
Вероника, слышавшая все, вдруг заплакала.
– Ты чего, Вер? – подошла к ней Лариса.
– Надо же, – продолжая всхлипывать, сказал Вероника, – мы ведь вместе учились.
– И что? – спросил Хорошилов. – С Виктором вон тоже вместе учились. Но он остался человеком.
– Просто всегда жалко тех, кто уходит. Особенно, если уходят знакомые. Тем более так, – ответила Лариса. – Вероника очень впечатлительная. Надо ее понять.
Виктор подошел к Веронике и приобнял ее. Она прислонилась к нему головой и еще раз всхлипнула.
Хорошилов, подождав пока Вероника успокоится, повернулся к Петровичу и тихо сказал:
– Значит, наш «Липняк» – он же Стрельцов – был готов на всё, лишь бы уйти от прошлого. И смена внешности ему, видимо, не показалась чрезмерной мерой.
– Но как он так долго скрывался? – спросил Виктор, повернувшись к Хорошилову. – Ведь столько лет ни слуха, ни духа о Стрельцове. Как ему удавалось жить чужой жизнью?
– Видимо, научился, – мрачно заметил Петрович. – А если вспомнить, кто он… По его прежним делам можно понять, что ему было не привыкать исчезать и подстраиваться под новые роли.
В этот момент Лариса, которая старалась поддержать Веронику, тихо заметила:
– У каждого своя правда, но, знаете, друзья, мне всё это кажется каким-то кош**ром. Человек не может просто взять и стереть себя, а потом надеяться, что никто ничего не узнает.
Хорошилов кивнул, соглашаясь:
– Да, но кто-то же пытался. Он явно думал, что навсегда остался в прошлом. Но вот тут-то он ошибся.
Виктор, отвлекаясь от своих мыслей, обернулся к Петровичу:
– Скажи, Петрович, а что там с той банковской картой? Может, у нас есть шанс выйти на его контакты?
– Надо запросить выписку по счету, – ответил Петрович. – Если повезёт, то вскоре увидим, куда и на что он тратил деньги. Там и выяснится, с кем он общался, на что жил. Ну, я пойду? – повернулся он к Хорошилову.
– Иди, Петрович.
Вероника, слушавшая этот разговор, вдруг обрела твердость в голосе:
– Я хочу помочь. Если получится найти хоть что-то о его последних днях… Я могу попробовать через наших общих знакомых. Может, кто-то видел или знал, что с ним происходило?
– Это было бы не лишним, Вероника. Посмотри, спроси. Но без лишних подробностей, не отпугни, – сказал Хорошилов.
– Конечно, – тихо ответила она и быстро вышла из комнаты, стараясь справиться с волнением. Лариса пошла за ней.
Когда она ушла, Виктор повернулся к Хорошилову и шепотом спросил:
– Думаешь, она справится?
– Справится, – уверенно ответил майор, глядя ей вслед. – Вероника сильная. Её это дело, конечно, выбило из колеи, но, может, ей и нужно… вернуть какую-то часть этого прошлого на свои места.
Когда Вероника и Лариса скрылись за дверью, наступила напряжённая тишина. Хорошилов, словно забыв о присутствии коллег, устало провёл рукой по лицу и сказал:
– Знаете, этот Стрельцов… ведь не просто так он жил под чужим именем. Кто-то помог ему замести следы. Кто-то знал, что он не Липняк, и покрывал его. Надо искать этого лепилу-докторилу, как сказал бы настоящий Липняк.
Петрович хмыкнул:
– Ага, не сам же он документы подделал и пластику себе сделал. Тут явно замешаны те, кто понимал, с кем имеет дело.
– Петрович, ты еще не ушел? – Хорошилов устало поглядел на эксперта.
– Все… меня нет, – сказал Петрович и вышел за дверь.
– Выходит, – задумчиво сказал Виктор, – за Стрельцовым стояли серьёзные люди. А может, даже какие-то структуры.
Хорошилов кивнул.
– Возможно, так и есть. Но мы этого так просто не узнаем. Сейчас у нас есть зацепка в виде этой банковской карты на имя Сазонова. Если повезёт, то она выведет нас на тех, кто нам интересен.
Дверь кабинета приоткрылась, и в образовавшуюся щелочку заглянула Лариса. Она вроде бы уже собиралась что-то сказать, но, столкнувшись взглядом с Хорошиловым, вдруг осеклась. Сомнение мелькнуло на её лице, будто она не была уверена, что стоит делиться новостью.
– Лариса? – Хорошилов мягко окликнул её, заметив это замешательство. – Что там у тебя?
– Это про Веронику, – сказала она, входя в кабинет. – Я слышала, как она кому-то звонила… и, кажется, пыталась выйти на след Стрельцова. Точнее, она нашла человека, который, может быть, с ним встречался недавно.
– Значит, она всё-таки решилась, – пробормотал Хорошилов, потерев подбородок. – Что ж, рискнём. Надеюсь, ей удастся найти что-то, что помогло бы разгадать наш ребус.
Тут в кабинет вернулась Вероника, держась чуть увереннее, чем раньше. Она подняла глаза на коллег:
– У меня есть возможность встретиться с одним человеком. Это бывший одноклассник, он знал и Стрельцова, и Липняка. Говорит, что даже однажды случайно встретил их обоих, но потом связь потерялась. Сейчас он, похоже, готов рассказать мне кое-что о тех временах.
– Я одобряю твое решение, – Хорошилов посмотрел на неё внимательно.
– Надо использовать этот шанс, – твердо сказала Вероника.
– Действуй. Только осторожно, не дави на него. Чем больше узнаем, тем легче будет понять, где и когда этот Стрельцов решил примерить на себя чужую жизнь.
Вероника благодарно кивнула, и, увидев в глазах майора поддержку, поспешила уйти.
Когда она ушла, Виктор тяжело вздохнул:
– Как думаешь, Игорь Владимирович, это приведет нас к чему-то стоящему?
Хорошилов ответил не сразу, словно взвешивая каждое слово:
– Иногда за большим маскарадом кроется нечто совершенно иное. Тут или мы вскроем что-то невероятное, или просто найдём человека, который однажды ошибся в выборе пути. Но в любом случае я хочу знать, что было у Стрельцова на уме и чего он добивался, выступая в роли Липняка. Или он скрывался за этой маской, либо вел какую-то игру, которая нам не известна.
И с этими словами майор, задумавшись, сел за стол, ещё раз пробегая глазами результаты экспертизы и фотографии, словно надеясь найти что-то, что ускользнуло от внимания.
– Я пойду, наверное, – неуверенно сказал Виктор, видя, что Хорошилов углубился в работу.
– Куда это? – поднял на него глаза майор. – Мы теперь в одной упряжке, братишка. И должны держаться вместе. Отец бы это одобрил.
Он встал из-за стола и подошел к Виктору.
– Не робей, брат. Я тебя в обиду не дам.
– Я рад, что мы встретились, – ответил Виктор. И братья крепко обнялись.
В это время в кабинет вошла Вероника. На нее смотрели обнявшиеся и улыбающиеся братья.
– Извините за вторжение. Встреча назначена на завтра в полдень на набережной, – сказала она.
– Отлично, – ответил Хорошилов. – Виктор с тобой пойдет. Подстрахует.
– Ни в коем случае, – твердо сказала Вероника. – Глеб может насторожится и не расскажет того, что обещал.
– Глеб? – Виктор смотрел на Веронику. – Быстров?
– Он… Виктор, ты помнишь? – обрадовалась Вероника.
– Я вспомнил почти весь класс, – улыбнулся Виктор. Он отвел взгляд. Ведь Глеб был его основным соперником. Они с Вероникой даже немного дружили, а Виктор очень ему завидовал.
Вдохновленная предстоящей встречей и разговором, Вероника вышла из кабинета в приподнятом настроении. Но ни она, ни Хорошилов с Виктором не знали, к чему приведет эта встреча.