Войдя в квартиру, Виктор заметил на столе небольшую картонную коробку. Он этому очень удивился. Потому что точно помнил, что никакой коробки не было, когда он покидал в последний раз квартиру.
Осторожно подойдя к столу, он так же осторожно потрогал коробку. Виктор открыл ее и увидел старые фотографии. Усевшись на диван вместе с коробкой, Виктор не торопился вытаскивать фотографии.
Наконец, он достал снимок и сразу узнал Веронику.
– Вероника, – тихо произнес он, проводя пальцами по снимку. Вероника стояла перед его глазами, и он начал медленно вспоминать ту Веронику, из прошлого, когда неожиданно раздался звонок в дверь.
Виктор вздрогнул. Ему стало не по себе, ведь он никого не ждал. С опаской положив фотографии на место, он подошел к двери. За ней стояли Хорошилов и Лариса. Вероники с ними не было.
– Вы одни, без Вероники?
– Одни, а ты нам не рад? – спросила Лариса. А Хорошилов сразу прошел в комнату без приглашения.
– Я вижу, ты уже знакомишься с содержимым коробочки, – сказал он так, будто сам принес ее сюда.
– Как видишь. Уж не ты ли подсуетился, притащив ее ко мне?
– Не я, поверь. Но знаю, что она здесь. Потому мы и пришли с Ларисой, не взяв с собой Веронику. Ознакомься сначала. Вспомни.
– Кое-что приходит, всплывает в памяти. Вероника, например.
– Я так и знал. Расчет был верен. Надо было начать именно с нее.
– Почему? – спросил Виктор. – У меня должно быть много эпизодов для того, чтобы задело. Я ведь опер… бывший. Я правильно понимаю?
Он в упор посмотрел на Хорошилова.
– Так-то оно так, Виктор. Но ты посиди еще, повспоминай. Я тут наведывался к Полежаеву. Так вот Олег Иваныч говорит, что это не клиника, а вмешательство из вне. Понимаешь?
– Что еще говорит доктор? То, что из вне, я уже понял. Только как теперь восстановить все? Может есть какое-то противоядие от этого яда? – усмехнулся Виктор.
– И об этом я подумал. Посоветовался с нашим психоаналитиком и экспертом в таких делах. И оба они утверждают, что противоядие только в твоей голове. Ты сам вспомнишь. Вопрос только в том, когда? Может пройти очень много времени, а может повлиять на твою память что-то очень значимое для тебя, событие, которое ты не в силах забыть совсем. Понимаешь?
– Понимаю. А если это не Вероника? Если что-то другое для меня значит больше, чем Вероника?
– Ну знаешь, Витя, если бы, да кабы… Давай уже смотреть снимки из прошлого.
Хорошилов взял коробочку и поставил ее обратно на стол. Сам сел за стол.
– Чего стоите? Присаживайтесь. Вместе будем смотреть.
– А может, мне надо было бы самому сначала глянуть?
– Глянешь, глянешь, Витя. Обязательно. Я не буду брать те снимки, которые ты один должен видеть. Поверь.
В это время раздался еще звонок в квартиру. На этот раз это была Вероника.
Виктор перевел дыхание и пригласил Веронику пройти в гостиную.
– О, вот и наша Вероника! – Хорошилов широко улыбнулся, вставая со стула и протягивая Веронике руку для дружеского рукопожатия. – Давненько не виделись.
– Почти сутки, – Вероника с легкой улыбкой пожала его руку, бросив короткий взгляд на Виктора, как бы ища у него молчаливого одобрения.
– Здравствуй, Лариса.
– Ну что, ребят, пора бы уже объяснить, кто устроил этот сюрприз с коробкой на столе? – Виктор не удержался, поднимая ее с вопросительным видом.
Хорошилов приподнял бровь, словно делая вид, что не понимает, о чем идет речь, но уголки его рта подрагивали от сдерживаемой улыбки.
– Я? Да что ты, Виктор, не подозревай меня! Я бы тебе оставил коньяк, а не коробку с фотографиями, – усмехнулся он, разыгрывая свою "невиновность".
Лариса тем временем бросила на Виктора понимающий взгляд и тихо произнесла:
– Это моя была идея. Мы тут недавно с Вероникой обсуждали старые времена, как мы все познакомились, сколько всего пережили... Я подумала, что тебе будет приятно.
Виктор замер. От этих слов стало как-то тепло. Он еще раз взглянул на Веронику, потом на Ларису и понял, что именно это он и ценит в друзьях: что они знают его, понимают и всегда делают то, что нужно, даже если он сам этого не просит.
– Спасибо вам, – тихо произнес он, глядя на них троих, таких близких, таких родных.
Хорошилов взял одну фотографию, внимательно разглядывая ее. Потом положил ее перед всеми на стол.
– Это же мы с тобой, – воскликнул Виктор. – Мы с тобой были раньше знакомы?
– Это ты с отцом, Виктор, – став серьезным, сказал Хорошилов.
– Не понял, – сказал Виктор, глядя на Хорошилова.
– С твоим отцом… и с моим тоже, – сказал вдруг Хорошилов и отвернулся.
Все сидели молча за столом, и никто не решался нарушить это молчание.
– Как же так? – наконец спросил Виктор.
– Я всегда знал, что найду своего брата. Обязательно найду. И когда узнал, что ты бывший опер и служил под командованием моего отца, сразу понял. Но пришлось потратить уйму времени, чтобы убедиться в этом.
И Игорь рассказал, как все было.
Отец всегда был честным и справедливым человеком. И, как это ни прискорбно, всегда существовала коррупция и всегда были те, кто жил припеваючи при таком раскладе. Владимир Хорошилов – генерал-майор уголовного розыска был принципиальным. И вот однажды кому-то он очень сильно помешал. Была операция, в которой его крепко подставили. Да так крепко, что ему пришлось уйти в отставку. Обвинили его тогда чуть ли не организатором тех преступлений. Естественно, и на Виктора тоже ополчились. Спустя некоторое время, отца реабилитировали, но уже вернуть его было невозможно. От всех перипетий сердце его не выдержало, и он покинул эту грешную землю.
А Виктор пропал. Просто пропал и все. Как пропал в свое время его сослуживец и одноклассник Стрельцов Михаил.
Виктор слушал Хорошилова и у него несколько раз менялось выражение лица. Девушки молча наблюдали за всем этим.
– Виктор, а ты помнишь своих родителей? – спросила вдруг Лариса.
– Нет, – покачал головой Виктор. – Помню только запах вишневого пирога и блинов.
– Ты тоже, Игорь?
– Нет. Моя мама не пекла ни пирогов, ни блинов. Она была из другого сословия.
Виктор посмотрел на него вопросительно.
– У нас разные матери, – пояснил Игорь. – Мать Виктора работала с отцом в управлении. Была переводчиком.
– То есть вы братья по отцу? – уточнила Вероника. – Теперь я понимаю, почему ты, Витя, всегда говорил, что отец твой полярный летчик и однажды не вернулся из экспедиции.
– А как же тогда Виктор оказался на службе в управлении своего отца? – спросила Лариса у Игоря.
– Мать его туда устроила после службы в армии. Его мать.
– А где она сейчас? – снова спросила Лариса. – Она жива?
– Не знаю, не уточнял, – ответил Игорь, встав из-за стола и подойдя к окну.
Все ждали, что скажет Виктор. Но он молчал, глубоко задумавшись.
Неожиданно у Хорошилова зазвонил телефон. Дежурный сообщил, что в том же лесном массиве найдено тело Липняка.
– Вот тебе, матушка, и Юрьев день! – воскликнул Хорошилов. – Ребятки, у нас ЧП. Найдено тело Липняка. Я на выезд.
– Я с тобой, – глухим голосом сказал Виктор.
– А мы?
– А вы по домам и сидеть тихо, – сказал строго Хорошилов.
– Ну уж нет, – твердым голосом сказала Лариса. – Я тоже с вами. Как-никак он тоже наш знакомый.
Не сговариваясь, все дружно рассмеялись.
Хорошилов собрался было возразить, но, глядя на решительное лицо Ларисы, понял, что спорить с ней бесполезно. Вероника, тем временем, уже натягивала пальто и шепнула, будто себе под нос:
– Как же я вас всех бросить могу? Пойду и я.
Хорошилов обреченно вздохнул, понимая, что спорить с ними нет смысла, и махнул рукой:
— Ладно, давайте тогда все вместе. Но слушаемся меня и держимся подальше, ясно?
Лариса улыбнулась, словно победитель, Вероника кивнула, а Виктор, бросив последний взгляд на фотографии, быстро спрятал их обратно в коробку. Через минуту вся компания уже была на улице, пробираясь к машинам.
– Поедем все на моей. Не возражаешь, Лариса? – сказал Хорошилов.
– Не возражаю.
Хорошилов вел машину, не отрывая взгляда от дороги. Машин на дороге было мало, и он старался побыстрее прибыть на место преступления. А то, что совершено преступление, Хорошилов не сомневался. Не мог Липняк сам на себя руки наложить, не тот он был человек.
– А что дежурный сообщил? – спросила вдруг Лариса, бросив взгляд на Веронику. – Место гибели определено?
– Не совсем, – отозвался Хорошилов. — Сказали только, что он погиб в лесу. Следов борьбы не обнаружено, как и следов, ведущих к телу. Вроде он просто… упал.
– Упал? – переспросила Вероника, нахмурившись. – Что это значит?
– Вот и разберемся, – сказал Хорошилов, свернув на грунтовую дорогу.
Когда они прибыли, на месте уже работали криминалисты. Около одного из деревьев лежало тело Липняка, накрытое белым покрывалом.
Хорошилов подошел к криминалисту, коротко обменялся с ним информацией и вернулся к друзьям.
– Говорят, причину гибели пока не установили.
– Игорь, смотри, – вдруг сказала Лариса, – здесь что-то странное. Какая-то ткань зацепилась за ветку. Может, это его?
Хорошилов немедленно подозвал криминалистов. Они осторожно сняли клочок ткани, изучили его и отметили, что материал не принадлежит одежде Липняка. Это было что-то вроде темно-зеленого плотного сукна, почти военного типа, странное для леса и особенно для Липняка.
Вероника нахмурилась и осторожно пробормотала:
– Такое ощущение, что он не один был. Что кто-то был здесь с ним и… возможно, сделал так, чтобы Липняк больше никуда не пошел.
Хорошилов, держа ткань в руках, обернулся к друзьям, и на его лице проступила серьезность, даже какая-то тяжесть. Он медленно произнес:
– Даа… пахнет не несчастным случаем. Кто-то очень постарался…
Лариса крепко сжала руку Вероники, чувствуя нарастающее напряжение.
Виктор, заложив руки в карманы брюк, удалился вглубь леса и стоял там, думая о чем-то.
То, что предстояло узнать об этом, не укладывалось в голове ни у одного из них.
Читайте следующую главу
Предыдущая глава