Предыдущую главу читайте здесь.
Трешников сдвинул фуражку с затылка на нос, что делал обычно в состоянии глубокой задумчивости, и вновь вышел из здания штаба.
– Пойдем с нами, отрок Димитрий, – грустно сказал «Докторила», ожидавший у подъезда.
Вид у него и «Химозы» был и впрямь невеселый.
– Зачем? – поинтересовался Дима, хотя все понял без разъяснений.
У Трёшникова с доктором были неплохие отношения, они жили в одном подъезде, часто заходили в гости друг к другу. Поэтому врач выбрал Дмитрия, когда решил поделиться своим горем на третий день нахождения лодки в море. Доктор тогда начал с главного:
– Валька меня убьёт, – сказал доктор тихо и ещё тише добавил со слезой в голосе:
– Я кота в квартире закрыл перед автономкой.
Можно частенько услышать об угрозе убийства мужей своими жёнами, но это – бравада слабого пола. На самом деле, считал Трешников, муж не боится жены, делает в семье всё, что хочет, сам при случае может показать характер.
У доктора был другой случай. Сам он по происхождению – сибиряк с очень покладистым характером, рост 165см, экстремально худой, и матросы за глаза называли его «Гвоздик». Жена - хохлушка из Донецка, 180 см ростом, вес за сотню, деспот. Подвижная для своих габаритов - удивительно. Имелись ещё две миникопии жены: дочки десяти и двенадцати лет и огромный сибирский кот Васька.
Бывалые подводники, за пару недель до выхода в автономку отправляют семьи на «большую землю» – чтобы не мешали в последние дни и без того достаточно нервные.
Уезжавшие жены давали мужьям инструкции последнего дня, касавшиеся содержания их жилища:
– закрыть форточки;
– отключить воду и свет;
– отдать комнатные цветы соседке и т.д.
В общем, ничего сложного.
У подготовленной к выходу на боевую службу подводной лодки экипаж должен пребывать на борту. Но к концу дня ожидания всегда найдется несколько офицеров, не занятых обслуживанием механизмов и несением вахты, которые по самым фантастическим причинам отпрашиваются у старпома «до подъёма флага». Их реальной целью является посидеть ещё один вечерок дома, расписать с друзьями «пулечку» и слегка выпить под жареную домашнюю картошечку. А может и не слегка.
К числу таких счастливчиков относится обычно и корабельный врач.
Своего знаменитого Ваську доктор, два или три раза дисциплинированно относил соседке по подъезду перед уходом в автономку. Вечером он брал его назад, а утром опять отдавал. Таковы были инструкции от жены. В последний решающий раз, что-то не сработало, и кот остался намертво замурованный в двухкомнатной квартире.
Остаток автономки, а это – ни много, ни мало, а пятьдесят суток, доктор провёл в печальных мыслях: ему было жалко кота (которого он, кстати, не очень любил), а ещё больше ему было жалко себя, когда он представлял, что с ним сделает Валентина, узнав о мучительной смерти любимца. Хорошо, что она отдыхала на море с дочками: каникулы.
Вот почему доктор попросил Трёшникова и химика сопроводить его домой и скрасить скорбные обязанности по ритуалу похорон и поминок Васьки.
Выпив для храбрости медицинского спиртика, потоптавшись в нерешительности возле подъезда, они открыли дверь квартиры. К их удивлению, запах тления не чувствовался. Из детской комнаты шатаясь на расползающихся лапах выполз Васька. Вернее, то, что от него осталось.
Отойдя от шока, офицеры накормили кота отваром из тушёнки и для закрепления успеха вылили ему в блюдце пузырек валерьяны, а себе ещё по 50 грамм спирта. Кот упал посреди комнаты на холодный линолеум и захрапел, а офицеры приступили к осмотру комнаты. Васька съел все комнатные цветы, включая кактусы, под корень, стельки комнатных тапочек были обгрызены, несколько сырых картошек в мусорном ведре были съедены с кожурой. Воду он пил из унитазного бочка, который находился на высоте полутора метров от пола, карабкаясь по унитазной цепочке (возможно, читатель помнит устройство слива воды в унитазе советских времен).
Правдивости ради, следует добавить, что позднее, дней через десять, когда экипаж сдавал лодку другому экипажу и готовился к отдыху, доктор усиленно питал кота, и тот, наконец, приобрёл божеский вид. Кое-что в его внешности можно было списать на тоску по хозяйке и отсутствие аппетита (соседка была проинструктирована, с неё взята клятва о том, что кот всё это время находился у неё). Съеденные котом цветы доктор заменил на такие же, но соседские, максимально походящие на утраченные по внешнему виду, цвету и форме горшков. Смущало лишь то, что кот, съедая за день порции двух взрослых мужчин, приобрёл привычку продолжать просить ж@рать, при этом начал делать запасы во всех вообразимых местах. Ещё он стал капризным и запредельно наглым. Он га@дил везде, где хотел. Особенно ему понравились тапки «Гвоздика». План друзей состоял в том, чтобы оттянуть расправу, как можно дольше. Когда приехала семья, солидно нервничавший доктор, пригласил Трёшникова на застолье.
Преступление вскрылось раньше, чем планировалось. Нужно отметить, что Васька был абсолютно избалованным котом. Его меню отличалось изысканностью: отварная рыба лососевых сортов, отварное мясо только самое свежее, колбаска исключительно докторская и сегодняшняя. Валентина готовила на кухне вкусности к праздничному столу и случайно уронила на пол корочку хлеба. Из соседней комнаты молнией метнулся Васька, схватил корку и понёс прятать под палас в детской. Хозяйка всё поняла и взревела сиреной…
Доктор не вышел на службу ни на следующий день, ни через день. А потом вышел и сказал Трешникову по секрету, что его спасли дочки, которые за него заступились.
Все главы романа читайте здесь.
======================================================
Дамы и Господа! Если публикация понравилась, не забудьте поставить автору лайк и написать комментарий. Он старался для вас, порадуйте его тоже. Если есть друг или знакомый, не забудьте ему отправить ссылку. Спасибо за внимание.
Подписывайтесь на канал. С нами весело и интересно!
======================================================