Глава 8
Сергей Фёдорович и Ираида Вадимовна, родители Карины Сергеевны, всегда приходили вовремя. Ни на минуту раньше или позже. Как будто они рассчитывали время своего прибытия и ждали, пока стрелка часов не остановится на нужном положении, прежде чем постучаться в дверь родительского дома.
– Дед всё утро возился со своим старым трактором, – сказала Карина Сергеевна со вздохом, когда они ждали её родителей.
Лена закатила глаза.
– Вот делать ему нечего. Нашёл себе игрушку на старости лет.
– Ну что ты с ним будешь делать? Такой вот, – согласилась мама. – Но ты же его знаешь. Упрямый, как осёл.
«Упрямый, как осёл, – это ещё мягко сказано», подумал Артём. Он прекрасно знал деда, Сергея Фёдоровича, поскольку прожил рядом с ним больше остальных братьев и сестёр. Как только старик что-то вбил себе в голову, его было уже не остановить. По какой-то причине его новой страстью стал совсем недавно древний, давно списанный советский трактор, который он купил у Мартына Комарова, владельца собственной автомастерской. Теперь дед упорно возился со старой железякой, полный решимости заставить его работать последние две недели.
– Неудачная семейная черта, – сказала Лена, отправляя в рот пирог с заварным кремом.
Артём положил руку на плечо матери.
– Я загляну к нему на этой неделе и посмотрю, как там у деда идут дела.
Она похлопала его по руке.
– Спасибо, сынок. Я в своё время думала, что трое мальчишек младше десяти лет меня прикончат. Но знаешь, это была лёгкая прогулка в парке по сравнению с восьмидесятидвухлетним отцом, который думает, что ему сорок.
– Это потому, что мы были ангелами, – сказал Миша, что вызвало громкий взрыв смеха.
Катя встала со стула и подошла к столу.
– Скорее чертенята, – сказала она, наклоняясь и поднимая хрустальный графин с широким горлышком, из которого Миша разливал своё пиво. Она полюбовалась дном, затем провела пальцами по петле ручки. Так она делала с каждым куском стекла, который попадался ей на глаза. Её мысли всегда были сосредоточены на работе и ремесле. Она всегда восхищалась мастерством других или указывала на недостатки. Из-за этого Артём точно знал, что она скажет дальше; ещё до того, как сестра это произнесла:
– Я бы точно смогла такой сделать. Это будет скорее индивидуальная вещь и менее банальный вид. Как думаешь, что-то подобное будет продаваться в моем магазине?
– Определённо будет, – сказал Миша и пошёл дальше, когда пришли их бабушка и дедушка. Он показал Кате большой палец. – Запомни эту мысль.
С вошедшими все обменялись тёплыми объятиями, хотя виделись не реже раза в неделю. Артём поцеловал бабушку в щёку, и она отстранилась, чтобы провести ладонью по лицу. Её белые волосы были коротко подстрижены, а голубые глаза всегда блестели.
Артём возвышался над ней почти на полметра, но это не означало, что он не боялся старухи. Ираида Вадимовна была такой же милой, как её любимый вишнёвый пирог, но по-прежнему, несмотря на 80 лет, оставалась такой же крепкой, как её домашнее вяленое мясо. Она по-прежнему помогала родителям Артёма на ферме, двигая мешки с кормом и убирая в курятнике. Бабушка нисколько не позволяла возрасту замедлить её, но, в отличие от дедушки, знала свои пределы и могла вовремя остановиться, если доходила до предела своих физических возможностей.
– Ты становишься всё лучше и лучше с каждым разом, – сказала она, глядя на Артёма.
– Спасибо, бабушка.
– А теперь скажи мне, почему такой красавец, как ты, до сих пор не остепенился? – Ираида Вадимовна посмотрела на внука с прищуром зорких, – она до сих пор читала без очков, – глаз.
Последние десять лет это было темой разговоров, когда Артём оказывался в пределах слышимости своей бабушки. Он любил её горячо, но одержимость Ираиды Вадимовны его семейным положением сводила парня с ума. Ей давно уже не терпелось понянчить правнуков.
– Не нашёл нужную девушку, – ответил Артём, как всегда, быстро сделав ещё один глоток из своего стакана и надеясь, что бабушка хоть раз отпустит его без расспросов и допытываний.
– Тогда тебе нужно перестать быть таким ужасно придирчивым, – сказала Ираида Вадимовна.
– Полагаю, не сегодня это случится, – подумал про себя участковый.
– Есть много прекрасных девушек, которым понравится такой парень, как ты. Моя подруга Нина, ты помнишь её, да? Ту, с немного косящим глазом? В любом случае, её племянница недавно вышла замуж, и…
– Та, которую недавно арестовали за непристойное поведение? – вмешался дедушка.
Ираида Вадимовна отмахнулась от мужа.
– У неё возникали некоторые проблемы, но у кого их не было?
– Мама, – сказала Карина Сергеевна, придя на помощь сыну, – Артём вполне способен найти себе пару самостоятельно. Ему не нужно, чтобы ты вмешивалась в его личные дела.
– Очевидно, нужно, – упрямо заявила бабушка. – Скажи мне, Артём, когда ты в последний раз спал с женщиной?
Участковый поперхнулся пивом, и оно попало ему прямо в нос. Дедушка хлопнул его по спине, и поскольку для восьмидесятидвухлетнего мужчины он ещё был очень энергичным, Артём едва устоял на ногах. Удержавшись, кашлянул, затем прочистил горло, пока бабушка смотрела на него, ожидая.
Он заикался, отчасти потому, что не знал, как ответить, но в основном потому, что, хотя знал бабушку всю свою жизнь, по-прежнему не был готов к её прямоте. Вопросы она умела задавать не в бровь, а в глаз, притом порой весьма болезненные. Но что поделаешь с человеком старой советской закалки?
– Не отвечай на это, – сказала Карина Сергеевна. – Мама, оставь его в покое.
– У меня шестеро внуков, все в детородном возрасте. Можно подумать, что кто-то из них захочет подарить мне правнуков, прежде чем я надену деревянный бушлат и уйду на пару метров под землю.
– Мы знаем, мама. Теперь дай другим поделиться. У Миши есть новости.
– Он беременный? – лицо Ираиды Вадимовна засияло, как небо на Девятое мая.
– Если бы я знал, что это всё, что мне нужно сделать, чтобы стать золотым внуком, я бы сделал это давным-давно, – сказал Миша с ухмылкой, и их мать шлёпнула его по плечу.
– Не умничай.
Группа вернулась в гостиную и нашла места, чтобы сесть на двух диванах и нескольких стульях вокруг камина. Артём нетерпеливо уселся на край журнального столика.
– Так, мы собрались. Давай, рассказывай, – потребовала Ираида Вадимовна.
Миша провёл рукой по подбородку, лёгкая улыбка дёрнула уголки его рта. Он посмотрел на всех, и улыбка растянулась дальше, чем Артём когда-либо мог себе представить.
– Я решил, что открою свою собственную пивоварню.
Катя взволнованно втянула воздух, и все вдохновились услышанным, кроме Артёма. Прежде чем он воодушевился и поздравил, у него были вопросы.
– Где? Как? – это были лишь некоторые из вопросов, которые участковый задал своему брату, и тот решил начать с самого начала.
– Старая ферма на Кленовой улице. Я купил её по дешёвке. Там достаточно места для всех резервуаров, розлива и даже дегустационного зала.
– Это звучит недёшево, – задумчиво произнёс Артём.
Глаза Миши потемнели, лёгкое выражение на его лице исчезло.
– Ты можешь когда-нибудь просто порадоваться за меня и позволить мне беспокоиться об остальном? – обратился он к брату.
Артём был рад за него; он просто не мог не волноваться. Одни только накладные расходы должны стать астрономическими. Их родители, бабушка и дедушка предложили бы помощь, не моргнув глазом, но Миша был не из тех, кто принимает подачки, даже от семьи. Он предпочитал зарабатывать сам. Артём пытался защитить его, прежде чем брат сможет откусить больше, чем сможет прожевать.
– Я в восторге, – продолжил Артём, желая, чтобы Миша знал это, прежде чем он скажет что-то ещё. – Это именно то, что ты должен делать, но…
– Всегда есть «но».
– Ты думал о содержании оборудования? О наличии достаточной парковки для дегустационного зала? О получении лицензии? О том, чтобы всё было в соответствии с законодательством? Сам ведь знаешь: алкогольный бизнес в нашей стране под жёстким контролем. Конечно, я тебе помогу, чем смогу, как представитель властей. Но…
Миша поднял руку.
– Прости, что перебиваю, Тёма. Я планировал это очень долго, мне просто нужно было найти подходящее место. Когда амбар на Кленовой лице был выставлен на продажу, я знал, что он мне нужен. Он мне очень понравился. Всё, что я всегда представлял. Если моих слов недостаточно для вас, у меня есть подробный план на тридцати пяти страницах, включающий чертежи, результаты технического осмотра и всё остальное, о чём у вас могут возникнуть вопросы, – Миша встретился взглядом с глазами Артёма. В нём была безмолвная мольба, почти отчаянное желание остановить старшего брата на секунду и позволить Мише договорить.
– Ты можешь… одолжить мне немного денег? – неожиданно спросил он.
Артём улыбнулся, а затем притянул брата к себе для праздничных объятий. У него ещё оставались вопросы, но Миша всегда был хорошим ребёнком, и сейчас он заслужил всеобщее внимание. Похлопав брата по плечу, старший отступил.
– Извини. Ты мой младший брат, и я просто забочусь о тебе. Но я должен помнить, что тебе уже двадцать семь, и ты более чем способен сам о себе позаботиться. Иногда забываю.
– Спасибо. Я ценю это.
– Так откуда ты взял деньги? – спросил Артём, потому что, хотя он и был более чем осведомлён о способностях Миши, ему всё равно было любопытно.
Младший брат рассмеялся, словно и не ожидал ничего меньшего.
– Не можешь сдержаться, не так ли? Этот в тебе полицейский говорит?
– Мне просто любопытно, – пожал плечами лейтенант, хотя и понял, что Миша прав – сказывалась профессиональная деформация.
– Я взял в долг у дедушки.
Артём был шокирован. Он не мог представить, что потребовалось Мише, чтобы набраться смелости и попросить о помощи. Очевидно, пивоварня была тем, чего он отчаянно хотел, иначе бы никогда не обратился к родне.
– Твоя бабушка и я считаем, что это отличное вложение денег, – сказал Сергей Фёдорович, положив морщинистую руку на плечо жены. – Плюс, теперь я буду получать бесплатное пиво пожизненно, и поскольку мне, вероятно, осталось не так много лет, я бы сказал, что Миша заключил отличную сделку.
– Не говори так, дедушка, – сказал Лена. – У тебя вереди ещё долгая жизнь.
Он указал на потолок с лукавой ухмылкой.
– Из твоих уст да Богу в уши.
Артём наконец перестал задавать вопросы после того, как Миша дал ему подробный план на тридцати пяти страницах для ознакомления. Он перечитывал его после того, как проехал мимо пекарни Пелагеи и убедился, что в «Сладкой мечте» всё так, как и должно быть.