Глава 7
Воскресный ужин в просторном доме семьи Вешняковых, стоящем на собственном большом участке в несколько гектаров, – для простоты его называли фермой, хоть речь и не шла о коровах, – был традицией с тех пор, как Артём себя помнил. Даже будучи подростком, он должен был строить свои планы таким образом, чтобы не пропускать это мероприятие. Ну, а если к нему в это время приходили друзья, то следовало обязательно пригласить их тоже. Его родители были довольно снисходительны, когда дело касалось большинства вещей, но мать никогда не уступала, когда речь шла о воскресном ужине.
Там был всё семейство, за исключением Дианы и Кирилла.
Приключение Кирилла с рюкзаком по Европе было загадкой для Артёма. Он любил своего младшего брата, но не понимал его. Кирилл был кочевником, никогда не оставался на одном месте слишком долго, всегда искал следующее большое путешествие. Артём только надеялся, что всё, что искал младший брат, он найдёт и скучал по нему. Скучал по тем временам, когда он был рядом, и они могли вместе сходить на рыбалку, в лесные походы и вместе помогать родителям управляться с их хозяйством.
Все братья и сестры вкалывали, чтобы помогать маме и папе управлять фермой, для которой мама даже название придумала – «Солнечный луг». Она стала широко известной на всё Подмосковье благодаря Большой сельскохозяйственной ярмарке. Её проводили с тех пор, как Артёму исполнилось семь лет. Длилась она с первой недели октября до первой недели ноября, проводилась по выходным, а местом становилась центральная площадь Травнинска, неподалёку от традиционного для российских городов памятника Ленину.
Артём и Кирилл планировали картофельный лабиринт, часами придумывая дизайн, прежде чем принести его отцу, который был вдохновителем воплощения их идеи в реальность. В этом году старший брат должен был сделать это самостоятельно, если только Кирилл не решит вернуться домой. Артём не собирался затаивать дыхание, – могло запросто воздуха не хватить. Ведь неизвестно, сколько ещё младший станет мотаться по своей Европе.
Лена подъехала к подъездной дорожке и припарковалась рядом с ним, и Артём вышел из машины, чтобы поприветствовать свою вторую младшую сестру. Она выскользнула из своего побитого красного пикапа, и её последняя приёмная собака, Бумер – помесь питбуля и хаски, которую Лена называла питски, – выскочила из машины. У неё была белая мордашка с полоской коричневого меха, которая начиналась прямо у края головы и доходила до ушей, из-за чего казалось, Бумер псина носит повязку на голове. Её кристально-голубые глаза могли запросто заставить вас выронить несколько объедков со стола.
Бумер побежала прямо к Артёму, который наклонился, чтобы погладить собаку.
– Тёмка, привет, – сказала Лена. Такое сокращение его имени, услышанное от кого-то другого, смутило бы его, но Лена называла брата так с тех пор, как научилась говорить, и только поэтому ей разрешалась подобная фривольность.
– Привет, Леночка, – сказал он, вставая и обнимая её.
В то время как все остальные братья и сестры занимались своими делами, Лена посвящала своё время помощи родителям на ферме. Она делала всё: от управления магазином, где продавались свежие овощи, цветы, яйца, молоко и домашние пироги, до работы в поле и уборки курятников. Со лба Лены выпала светлая прядь, и она быстро заправила её обратно.
– Я слышала, что в пекарню Пелагеи вломились. С ней всё в порядке?
Слухи быстро распространяются в их маленьком городке.
– С ней всё в порядке. Кто бы это ни был, просто оставил небольшой беспорядок, ничего особенного, – ответил Артём.
– Слава Богу. Ты не знаешь, кто это мог быть? – поинтересовалась сестра, любопытная, как и все женщины.
Артём покачал головой.
– Нет, но я этим занимаюсь.
– Хорошо. Эта пекарня с магазинчиком и кафешкой – вся жизнь Пелагеи. Мне бы не хотелось, чтобы виновник ушёл от ответственности.
– То есть нас двое, – улыбнулся старший брат. – Теперь пошли. Давай поторопимся, пока мама не отправила за нами поисковую группу.
Лена посмотрела на часы.
– Пять минут только прошло. Удивлена, что она ещё этого не сделала. Бумер, ко мне!
Собака, которая обнюхивала дальнюю правую сторону дома, прибежала.
– По-прежнему пытаешься её пристроить?
– Есть одна пара в Берёзово, которая проявила интерес. У них уже есть собака, так что они хотят убедиться, что те поладят. Мы пытаемся договориться о встрече. Надеюсь, всё будет хорошо, и у Бумера появится новый дом.
– Тебе не будет грустно, что её не будет рядом? – Артём не знал, как это делает его сестра. Принимать собаку за собакой, кормить и поить их, иногда месяцами, прежде чем попрощаться.
– Это всегда немного грустно. Но потом я думаю о жизни, которую они могут прожить, которую они могли бы не иметь, и тогда больше не грущу. Просто счастлива, – ответила Лена.
Бумер забежала вперёд, взбежала по лестнице и возбуждённо завиляла хвостом, пока ждала их.
– Как думаешь, какие у Михаила большие новости? – спросила Лена.
– Откуда ты знаешь, что у него есть новости?
Лена выдернула клок собачьей шерсти из своей рубашки.
– Сегодня днём говорила с Катей. Завидуешь, что ты не первый узнал?
– Не будь смешной.
Бровь Лены приподнялась.
– Это ты хандришь.
– Я не хандрю.
– Конечно, нет. Так что, есть предположения?
– Может, он встретил кого-то, – пожал плечами Артём.
Лена рассмеялась.
– Да, конечно. Клянусь, мои братья обречены быть вечными холостяками.
– Тоже мне, провидица нашлась. По крайней мере, мы встречаемся. Не то, что некоторые, – намекнул старший брат.
– Я встречаюсь с парнем, – ответила Лена.
На этот раз Артём рассмеялся.
– Серьёзно? Когда успела?
– Это не моя вина, что мой брат участковый и отпугивает любого парня, который хоть немного заинтересован в общении со мной.
– Я сделал это всего однажды. К тому же, ты должна меня поблагодарить. Семён Красноносов неудачник. И если этого недостаточно… Вот представь, как бы тебя звали после замужества. Елена Красноносова? Фу. Я оказал тебе огромную услугу.
– Ладно, благодетель непрошеный.
– Да, это так, услугу, – продолжил брат.
– Нет, это не так! – воскликнула Лена
Артём придержал дверь для сестры, и она закатила глаза, когда проходила мимо. Он подождал, пока Бумер войдёт, прежде чем последовал за собакой.
В воздухе витал аппетитный аромат свежего борща, мясного пирога и варёной картошки. Живот Артёма заурчал в ответ. Он ничего не ел, кроме черничной булочки, которую ему дала Пелагея. Он в основном пил кофе.
– Это мои дети? – крикнула Карина Сергеевна Вешнякова из кухни.
– Им уже за тридцать, они уже не дети, – ответил своей жене Виктор Анатольевич, глава семьи.
Артём вошёл на кухню, когда его мама шлёпнула отца по плечу.
– Витя, замолкни. Они всегда будут моими детьми. А теперь вон из моей кухни.
Артём сочувственно посмотрел на отца, выходя из комнаты.
– Привет, мам, – сказал сын, шагнув в её протянутые руки, стараясь не попасть в деревянную ложку, которую она держала в правой руке. Он мог быть тридцатипятилетним мужчиной, который зарабатывал на жизнь оружием, но эта деревянная ложка всё ещё вызывала у него оторопь. Не то чтобы она когда-либо на самом деле ударила его ею – сильно, но угроза всегда была достаточной, чтобы вселить в него некоторый страх.
– Ужин пахнет восхитительно, – он полез засунуть палец в соус, а она стукнула его по костяшкам пальцев ложкой.
– Артём! Даже не думай об этом!
– Да ладно, мам. Я же просто попробовать.
– Ты можешь подождать, как и все остальные, – строго заявила Карина Сергеевна.
Сын наклонил голову, и его мама рассмеялась.
– Хорошо, но не говори отцу, – она взяла кусок ржаного хлеба, обмакнула его в соус и протянула ему.
Артём поцеловал её в щеку и отстранился.
– Ты лучшая мама на белом свете.
– Я знаю, – ответила Карина Сергеевна с широкой улыбкой. – А теперь иди к остальным. Миша и твой отец пробуют одну из новых партий твоего брата.
Его маме не пришлось повторять ему дважды. Михаил Вешняков был домашним пивоваром и всегда приносил образцы для своей семьи. Артём особенно любил стаут – тёмный элевый сорт пива, приготовленный с использованием жжёного солода и карамельного солода. Он мог легко выпить пару литров, когда был не на дежурстве, отдыхая во дворе.
Артём вошёл в просторную комнату, которая находилась рядом с гостиной. Михаил разливал тёмное пиво в маленькие дегустационные стаканы. Катя устроилась в кресле в углу, а Бумер нашла удобное место у её ног.
– Что у нас сегодня? – спросил Артём, входя в комнату.
– Привет, сынок, – сказал отец, подходя и приветствуя его как следует. – Миша здесь даёт нам попробовать новый сорт. Что-то там с копчёным беконом.
Вкус сразу напомнил Артёму знаменитый кекс Пелагеи, и он сдержал улыбку, думая о ней. Это было ново – обычно, когда думал о ней, он раздражался или злился.
– Звучит вкусно, – сказал Артём, похлопав Михаила по спине.
Брат протянул ему небольшой стакан.
– Надеюсь, на вкус он так же хорош, как звучит.
Лена вошла в комнату и взяла стакан со стола.
– Давайте узнаем.
В отличие от Кати, которая предпочитала красное вино, Лена любила хорошее пиво.
– Ну, будем здоровы, – сказал Михаил, поднимая свой стакан. Все четверо чокнулись, а затем отпили по глотку.
На мгновение стало тихо, пока они позволяли жидкости оседать на их вкусовых рецепторах. Катя наклонилась вперёд на стуле, её глаза были устремлены на родню. Возможно, ей не нравилось пиво, но всегда интересовали мысли каждого.
– Боже мой, это хорошо, – наконец сказал Лена, и лёгкая улыбка тронула уголок рта Михаила.
– Отлично сделано, сынок, – заявил Виктор Анатольевич, похлопав Михаила по спине, а затем сделав ещё один глоток. – Я думаю, это твой лучший результат на данный момент.
– Согласен, – добавил Артём. – Действительно хорошо. Мне нравится, как вкус копчёного бекона бьёт в нос и не перебивает пиво.
– Это то, к чему я стремился.
Артём кивнул в сторону брата.
– Итак, что это за большие новости, о которых я слышал?
Они попробовали пиво, и теперь пришло время перейти к делу. Старший брат ждал достаточно долго, и его терпение начало угасать. Он ненавидел, когда кто-то в его семье узнавал что-то раньше него. Ещё больше ненавидел, когда его семья что-то от него скрывала.
– Всему своё время, – сказал Михаил. – Я жду бабушку и дедушку.
– Они скоро придут, – объявила Карина Сергеевна, остановившись рядом с мужем. Она поставила на стол тарелку с бутербродами, чтобы все могли перекусить. Артём схватил один, прежде чем его братья и сестры дотянулись.
– Они опаздывают, – сказала Катя, глядя на часы.