Сергей, 62 года, проживает в Московской области, ведущий конструктор. В апреле 2019 года поставлен диагноз — С43.3 злокачественная меланома носа и неуточненных частей лица, III стадия. Выполнена операция по удалению опухоли. Проведен курс адъювантной лучевой терапии, 4 курса иммунотаргетной терапии и 4 курса комбинированной монотерапии.
В начале 2019 года, заметив моё плохое самочувствие, супруга Алла записала меня к отоларингологу в АО «ГК «МЕДСИ». Постоянная заложенность носа вынуждала использовать сосудосуживающие капли. Врач диагностировала вазомоторный ринит и предположила наличие аллергического ринита, назначив соответствующее лечение и повторный приём через месяц. Несколько месяцев прошли в таком же ритме: лекарства менялись, но моё здоровье только усугублялось. Жена начала замечать, что ночью мой сон сопровождается громким храпом либо, напротив, почти полным отсутствием дыхания. Она часто просыпалась, чтобы проверить, дышу ли я. Между тем, у меня появился сиплый голос, а левая половина носа практически перестала дышать.
После домашнего совета было решено обратиться к новому отоларингологу в Медицинском центре «Эйдос» в Фрязино. Уже на следующий день меня госпитализировали в Центральную городскую больницу имени М.В. Гольца, где провели курс лечения, включая антибактериальную терапию, физиотерапию и пункцию верхнечелюстных пазух. Врачи диагностировали хронический двухсторонний гипертрофический гайморит, хронический вазомоторный ринит, обтури́рующий полип носа и искривление перегородки носа. Для решения вопроса о необходимости операции была рекомендована компьютерная томография околоносовых пазух. Процедуру я прошёл в медицинском центре «Петровские ворота» в Москве. По результатам КТ были выявлены множественные патологии: полиноз носа, экссудативный левосторонний гайморит, этмоидит, пролиферативный двухсторонний фронтит, сфеноидит, кисты правой гайморовой пазухи, искривления и шипы носовой перегородки.
23 апреля прошла эндоскопическая операция: септопластика и вазотомия нижних носовых раковин. Меня выписали в хорошем состоянии с рекомендациями: ежедневно орошать нос Аквалором, использовать спрей Назонекс в течение месяца и применять метилурациловую мазь две недели. Также посоветовали избегать физических нагрузок, бань и горячих душей на три недели. Счастливые, мы с женой вернулись домой следовать этим указаниям.
Мы не знали, что подозревается меланома слизистой носа. Нас попросили забрать результаты биопсии и посетить отоларингологическое отделение больницы.
В конце апреля мы забрали анализы и показали врачу. Узнав диагноз, мы с облегчением вздохнули: не рак, а меланома. Тогда нам казалось, что это не так страшно. Как же мы ошибались...
Несмотря на заверения о успешной операции и хорошем самочувствии, маленький листок с результатами биопсии полностью изменил нашу жизнь. Мы искали ответы в медицинских книгах и интернете. Оказалось, что у меня редкая и крайне агрессивная форма злокачественной меланомы, которая встречается всего у 0,3% людей на миллион. Осознав всю серьёзность ситуации, мы рассказали о диагнозе семье, и все стали ещё ближе друг другу, поддерживая меня в борьбе с болезнью.
Перед нами стояли две важные задачи: перепроверить послеоперационные материалы и выбрать клинику для дальнейшего лечения. В мае мы обратились к онкологу в Медицинский центр «АЛЛОРО». Он рекомендовал отправить образцы на пересмотр в Московскую городскую онкологическую больницу № 62. Диагноз подтвердился: злокачественная пигментная меланома слизистой носа. Врачи отметили редкость этой формы болезни, но причины её возникновения остались неизвестны.
Покинув больницу, мы с женой долго бродили по парку, пытаясь осмыслить случившееся. Мне важно было оставаться сильным для своей семьи, поэтому я больше переживал за жену, чем за себя. Пока мы шли и возвращались домой, я старался её успокоить и вселить надежду, что всё будет хорошо.
В конце мая мы встретились с хирургом-онкологом. Изучив документы и осмотрев меня, она сообщила, что при наличии опухоли гортани и меланомы носа, и принимая во внимание мою регистрацию в Московской области, необходимо обратиться в ФГБУ «НМИЦ онкологии имени Н.И. Блохина». Лечение в 62-й больнице было недоступно, поскольку там обслуживают только москвичей. Врач настоятельно посоветовала срочно записаться на приём к профессору А.М. Мудунову в РОНЦ им. Блохина, сказав, что только он сможет помочь.
Получив ценные рекомендации, мы отправились в ФГБУ «НМИЦ онкологии имени Н.И. Блохина». После долгого ожидания в очереди, мы убедили регистраторов в срочности нашей встречи с профессором А.М. Мудуновым и наконец получили заветный талон.
Профессор внимательно выслушал нас, просмотрел медицинские документы и диск с КТ. Затем пригласил коллегу, специалиста по этой теме. В кабинет вошла молодая женщина, представившаяся как Анастасия Валерьевна, и сообщила, что будет сопровождать нас в процессе лечения, в итоге она стала нашим спасителем.
Я прошел все необходимые обследования: фиброларингоскопию, ПЭТ/КТ лица и шеи с контрастированием, УЗИ, а также посетил консультации кардиолога, эндокринолога, терапевта, пульмонолога и анестезиолога-реаниматолога. Все процедуры и будущую операцию провели бесплатно благодаря страховому полису. Анализы и результаты исследований я передал Анастасии Валерьевне, и вскоре она пригласила нас на встречу с профессором.
Али Мурадович сообщил, что врачебная комиссия одобрила высокотехнологичное лечение в виде эндоназального удаления меланомы слизистой носа. Госпитализация была назначена на 24 июня.
Операция, по словам хирургов, прошла успешно. Во время восстановления жена поддерживала меня, делясь новостями, а Анастасия Валерьевна регулярно проверяла моё состояние. Перед выпиской я встретился с радиологом, который рекомендовал послеоперационную лучевую терапию в полости носа с обеих сторон и последующий контроль через 1,5-2 месяца. Спустя 10 дней мы вернулись домой.
Послеоперационное восстановление было сложным. Постоянные корки в носу мешали дыханию, попытки высморкаться вызывали кровотечения, а ночью приходилось вставать каждый час, чтобы убрать корки. Головокружение и слабость заставляли меня засыпать после нескольких часов активности. Но несмотря на трудности, я старался сохранять оптимизм и поддерживать близких.
Восстановившись немного, мы с женой начали искать место для прохождения лучевой терапии. Анастасия Валерьевна предложила несколько вариантов клиник. Мы выбрали Онкологический центр «ПЭТ Технолоджи Подольск», где встретили заведующую отделением Марину Васильевну. Она подробно объяснила процесс подготовки и лечения, возможные побочные эффекты и необходимые лекарства. Процедура казалась нам необходимой и не страшной.
Лечение началось в конце августа и продлилось до середины октября. Сначала была проведена разметочная компьютерная томография и изготовлена термопластическая маска для точного положения головы во время процедур. Всего было проведено 30 сеансов. Первые процедуры сопровождались головными болями, слабостью и сонливостью, но заложенность носа сохранялась. Каждый день после процедур мы возвращались в гостиницу, где я отдыхал. Прогулки по Подольску были короткими из-за усталости, но мы старались наполнять их интересными моментами.
По окончании лечения состояние улучшилось. Врачи рекомендовали продолжить уход за носоглоткой, наблюдение у онколога и сделать ПЭТ/КТ всего тела через 3 месяца.
16 января 2020 года в Онкологическом центре «ПЭТ Технолоджи Подольск» мне сделали ПЭТ/КТ всего тела. Результаты показали отсутствие патологических очагов, и казалось, что лучевая терапия помогла.
Однако в феврале возникли новые проблемы: появились недомогания, и по совету Анастасии Валерьевны я сделал ларингоскопию. Обследование выявило изменения, которые могли указывать на рецидив заболевания. Это был первый настоящий шок. Врачи обещали пять лет спокойной жизни, но болезнь вернулась.
В марте мне сделали томографию лицевого скелета с контрастированием, показавшую рецидив в левой лобной пазухе. Из-за карантина мы не смогли добраться до Москвы, хотя пытались. Я чувствовал себя относительно нормально, но зубы ломались даже от мягкой пищи.
В начале мая появились неприятные ощущения в левом глазу и шее, слезотечение и выделения из глаза. Офтальмолог поставил диагноз: воспаление слезных протоков. Однако состояние продолжало ухудшаться: из глаза тек гной, увеличились лимфоузлы на шее. ЛОР-врач Светлана Валентиновна выразила серьезные опасения и направила нас в ФГБУ «НМИЦ онкологии имени Н.И. Блохина».
В июне ларингоскопия показала гиперкератоз левой голосовой складки. В июле ПЭТ/КТ выявило активную опухоль в левой лобной пазухе с распространением на кости черепа, глазницу, лимфоузлы шеи, легкие, печень и поджелудочную железу. Ситуация резко ухудшилась.
Подробней о лечении Сергея можно узнать в дорожной карте проекта «Онконавигатор»,
Задайте вопросы
Задать вопрос можно под любой статьей на канале, а также в группе «1000 и 1 вопрос об онкологии». Там можно обсудить все, что касается лечения и профилактики онкологических заболеваний и получить оперативную помощь в маршрутизации.
Расскажите о нас в соцсетях
Так вы поддержите друзей или знакомых с онкологией.
«Онконавигатор. Дорожные карты»
Наш проект «Онконавигатор» собрал реальные истории пациентов, которые успешно прошли лечение и вышли в ремиссию.
Здесь вы найдете рекомендации от 45 ведущих врачей 10 российских клиник из разных регионов, алгоритмы действий на всех этапах лечения самых разных локализаций рака. Материалы представлены максимально доступно — видео, инфографикой, текстами, инструкциями и памятками.
Больше историй на https://oncoguide.ru/
«Онконавигатор» в соцсетях:
Читайте другие статьи на нашем канале
Управление болью: проблемы и современные подходы
Рак груди: современные подходы к лечению и сохранению качества жизни
Нейтропения — осложнение, снижающее эффективность химиотерапии