На улице такое солнышко, что она невольно перестаёт хмуриться. Весна широкими шагами зашла и обосновалась в каждом уголке их маленького двора. Блестят листья на деревьях, сверкает голубое небо, так, что глаза режет. Веселятся, визжа и пища, соседские дети на облезлой детской площадке. Хотя даже она в этот солнечный день выглядит свежее и уютнее. Жизнь продолжается, набирает обороты. Ее нельзя остановить или замедлить, только потому что на земле стало на одного человека меньше. Даже если для кого-то в этом человеке был сосредоточен весь мир.
-Хочешь съездим на кладбище? - улавливает ее настроение Семен. В который раз поражается, как он так тонко все чувствует без единого слова.
-Нет, не хочу. Не подумай ничего такого, просто я пока не готова признать ее ... - язык не поворачивается сказать слово "мертвой", - ну что ее больше нет.
-Она есть, просто не здесь. Но все видит и очень за тебя переживает, как и было всегда. Можешь представить, что она просто уехала на время. Рассказывай, куда путь держим ,- мужчина садится за руль.
-Вдоль трамвайных рельсов до выезда, потом на остановке "Стадион"..
Громкий смех не дает ей договорить.
-Может сразу на трамвае поедем? Смешная ты. Адреса то нет?
Она пожимает плечами. Помнит только дверь с реечками и цифру пять, блестящую такую.
На сплошной. Случайности не случайны
Они долго плутают между двухэтажными обложенными кирпичом и наскоро заштукатуренными домишками с ржавыми железными крышами и навесами для голубей над подъездами. Эту часть района строили еще до войны. Думали временно, оказалось почти навсегда. Во дворах на веревках сушится белье, коты греются на солнце, щурясь от удовольствия. Как будто в деревне. Зимой все это выглядело совсем иначе, куда менее гостеприимно. Но теперь она никак не может понять, где тот самый дом.
Через десять минут машина утыкается в тропинку, ведущую к огородам. Тупик.
-Давай я пешком похожу, может вспомню, - она вылезает из машины и идет наугад через двор. Семен догоняет ее через пару минут. Идет чуть поодаль, но она чувствует поддержку и защиту. Ей бы очень не помешал такой друг.
Они бродят кругами без особых успехов. Одинаковые дворы, одинаковые подъезды, одинаковые песочницы под окнами. Где-то растут цветы, где-то все заброшено и закидано окурками и пустыми бутылками. На встречу женщина толкает коляску, подпрыгивая на выбоинах.
-Простите, Вера Жукова в каком доме живет? - неуверенно начинает она. Терпеть не может разговаривать с незнакомыми людьми.
Тетка косится на черный пиджак Семена, потом осматривает ее с голову до ног, цепляется взглядом за толстую цепочку на шее:
-А вам зачем? Живет себе девка, никого не трогает.
-Я ее .. подруга.
-Знаю я, чья ты подруга. И охранник за твоей спиной тоже сам за себя говорит. Чего надо?
Она делает шаг назад. Разговор не заладился. Нужно поискать кого-то еще , посговорчивее. Почему люди такие злые и завистливые? Судят о других ничего не зная.
-Мила? - раздается голос из-за кустов, - неужели ты?
-Вера? - она бежит ей на встречу как родному человеку, которого давно не видела, чувствуя ,как стучит сердце в груди, гулко и часто.
-Знаешь, я только вчера про тебя вспоминала. И тут ты здесь. Ну чудо же? Как ты? Откуда?
-Я к тебе приехала. А это - Семен. Вот.
Семен улыбается, лучики загораются в его необычных глазах.
-Приятно познакомиться, Вера! - он протягивает свою покалеченную руку, потом спохватывается, прячет ее в карман и смущенно кивает.
-Мне тоже! Идемте домой, я пирог испекла, как знала. Как же я рада, что ты здесь. Я так жалела, что не взяла твой адрес, - щебечет девушка, увлекая их в подъезд.
Они устраиваются на крошечной кухне, которая становится слишком тесной для троих, но от этого только теплее и уютнее. Она будто оттаивает изнутри. Так бывает, когда приходишь туда, где должен быть.
Семен устраивается в уголке и оттуда украдкой рассматривает хозяйку дома. Они даже чем-то похожи. Может, глазами?
-Семен,чай? - Вера стесняется, робко протягивает чашку.
-Спасибо, - он легко касается рукой ее руки, кажется, что искры летят в разные стороны в этот момент. Щеки девушки розовеют.
-У меня там в машине кое что есть вкусное, давайте я принесу, - не дожидаясь ответа, мужчина исчезает в дверном проеме.
-Ты ему понравилась, - улыбается она, отправляя в рот кусок пирога.
-А кто он? Такой милый, только глаза уставшие и очень взрослые, как будто он прожил долгую жизнь и видел много плохого. И пальцы... я даже испугалась сначала.
-Не бойся. Он самый лучший человек из всех, кого я знаю. Правда. Лучше всех, у кого все пальцы на месте. Честный, добрый, а какие оладьи печет!
На этом месте появляется безумная мысль. Вера с Семеном могли бы быть отличной парой. Они оба одинокие и обоим не хватает тепла. И ей так хочется, чтоб счастливых людей было больше. Горя итак уже хватает.
-Так вы теперь вместе? - вскидывает глаза девушка, - Я думала, ты с тем мужчиной на джипе.. он так на тебя смотрел, просто мурашки по коже. Правда то, чем они занимаются, Васю до добра не довело, -Вера задумчиво крутит чашку в руках, - хотя Семен ведь тоже не на заводе работает, я не ошибаюсь?
Она хохочет.
-Глупышка. Он - батюшка. Понравился ? Уступлю тебе, чего уж.
Еще больше веселится, видя совершенно растерянные глаза собеседницы. Это была очень хорошая идея сюда приехать.
-Батюшка? Он - святой отец?
-Не состоялся. Тссс, идет! - она кивает в сторону входной двери.
Семен как дед мороз вытаскивает из пакета угощение. Год назад она бы за такое душу продала, а теперь особо ничего не испытывает при виде разноцветных упаковок. "Избаловалась на чужих деньгах", - сказала бы мама. Улыбка сама собой стирается с лица. Вяло прислушивается к разговору Веры и Семена, которые соображают какой-то перекус, но мысли улетают далеко. В те времена, когда она так же как эта милая девочка таращила глаза на жестяную банку кофе и шоколадки в красивых фантиках, и думала, что в этом смысл жизни.
-Мила, смотри, кофе! Настоящий! Иностранный! Но я не могу это взять, это же безумно дорого. Нет, раньше, когда Вася был, он приносил всякое. Я даже один раз такие зеленые штучки пробовала, странные на вкус. А еще вафли круглые, до сих пор помню. Язык проглотишь.
-Такие? -Семен ловко извлекает из кучи длинную красную пачку с ковбоями на обертке, - и не вздумай отказываться. Я ж не могу это вечно в машине возить.
-Да! Ммм, я бы всю пачку съесть могла. Боже, а сколько времени? Неужели уже час? Мне на работу надо. Я на фабрику швеей устроилась подрабатывать. Там кто-то заболел, я за нее пока хожу. Платят не много, но нам с Леночкой хватает.
-Давай я отвезу, всяко быстрее , - тут же предлагает Семён, - нам все равно ехать пора, Макс уже звонил.
-Мила, ты не пропадай! Приходи всегда, не стесняйся, - Вера порывисто ее обнимает, - у меня ведь кроме Леночки никого нет, а так иногда поговорить хочется.
-Давай дружить? - радостно предлагает она.
-Давай! Ой, все, опоздаю же…
В больничных коридорах холодно и пусто. Пахнет кислой капустой и спиртом. Можно ли придумать более отвратительный запах?
Он ходит вдоль окна с трубкой у уха, негромко кого-то отчитывает, судя по интонации. Она подкрадывается сзади, старясь ступать незаметно, но скрипучие полы выдают с потрохами.
Он быстро оборачивается, в глазах пляшут чертики. Крепко обхватывает ее одной рукой, отрывает от пола и прижимает к себе.
-Стой! Тебе же нельзя!
-Мне все можно, - отодвигает трубку и крепко целует ее в губы, потом подталкивает в сторону палаты, - я сейчас.