Семен нелюбезно выпроваживает ее из палаты в самый разгар разговора. Пытается выставить в коридор.
-Подожди внизу, я скоро. Нам поговорить надо по делу. А то уже медсестра два раза заходила, сейчас выпрет.
-У тебя же с ней шуры муры , договоритесь, - сопротивляется она. Уходить совсем не хочется. Хочется остаться рядом с ним, свернуться калачиком рядом и греться его теплом. Какая ей разница до их разговоров? Она все равно не слушает особо, да и не понимает многого. Просовывает руку под его руку, делает вид, что Семена вовсе тут нет.
-Все, иди, меня завтра обещали на свободу отпустить, так что буду весь твой, - он легонько целует ее в висок.
-Скажи, - сморит в глаза не отрываясь.
-Начинается, - хмыкает он.
-Скажи, а то не уйду.
Он наклоняется к самому уху:
-Я... - и больно кусает за мочку.
Она визжит, надувает губы, пинает его локтем в бок, но несильно, памятуя о том, что он все таки еще болеет. Поворачивается спиной и берется за ручку двери. Подумаешь! Как будто сложно, ведет себя как маленький.
Он догоняет ее в коридоре, кладет руки на плечи, шепчет на ухо:
-Люблю. Так лучше?
-А то! - поворачивается и обнимает его за шею, гладит ладошкой по щеке со шрамом, - я тоже тебя люблю.
-Как я так вляпался, а? - он негромко смеётся, прижимает ее к себе.
-Я - твое наказание за грехи.
-А раньше говорила - на удачу.
В конце коридора раздаются шаркающие шаги. Они быстро переглядываются.
-Сейчас нас накажут, - фыркает он, - и выпрут вон. Все, беги жди Семена.
Она проскакивает мимо недовольной медсестры в смешном замусоленном колпаке, отсчитывает ступеньки по привычке про себя, и оказывается на улице. Погода начинает портиться. Солнце затянуло пухлой фиолетовой тучей. Но теперь это не важно, потому что солнце светит у нее внутри.
На сплошной. Старые знакомые
Она постукивает каблучком ботинка по ступеньке, смотрит по сторонам. Скорее бы завтра.
Наконец появляется Семен, протягивает ей руку.
-Домой?
-Поехали.
У машина мужчина замедляет шаг, садится на корточки и медленно развязывает, потом завязывает шнурок на ботинке с длинным
по моде носом.
-Тебе помочь? -хихикает она.
-Ага, - негромко отзывается Семён, - устрой скандал, как ты умеешь, погромче, а потом беги обратно по аллее.
-Чего? Тупая шутка.
-Это не шутка. Проверить кое что надо. Помоги мне, - еле слышно шепчет он, косясь взглядом куда-то за плечо.
-Я так не могу на заказ.
-А ты смоги. Давай быстрей! Заори, толкни, и беги. Типа поругались. Ну!
Она чувствует себя актрисой деревенского театра. Но тон Семена слишком серьезный, чтоб продолжать считать это шуткой. Она вскакивает на ноги, открывает рот и понимает, что слов нет. Когда на самом деле злишься, как-то само собой выходит.
-Ты...Ты... Ты- мерзкий, самый отвратительный! Не подходи ко мне больше! Никогда! - выпаливает как можно громче.
-Ну погоди, - Семен пытается взять ее за руку, она вырывается и бежит по дорожке к корпусу, чувствуя себя полной ду.рой. Что он хочет проверить таким способом? Если они с Максом так развлекаются, то несдобровать обоим.
Семен догоняет ее, ловит в объятия и прижимает к себе. Она начинает брыкаться уже по настоящему, шипит ему в ухо:
-Ты сдурел?
-Тихо, расслабься. Ты меня не интересуешь. А вот того товарища очень даже. Он за тобой шел от больнички. Похож на мента или гбшника. Очень любопытно. Кому ты дорогу перешла?
-Где? Никого не вижу, у тебя паранойя. И пусти меня уже!
-Может быть. Но проверить стоит. Посмотри внимательно, - и он резко отрывает ее от земли, делает пол оборота и ставит на место, - видишь, за кустом? В упор не пялься, делай вид, что мы миримся.
Она кладет голову на худощавое плечо и ищет глазами, кто там за кустами.
-Нет там никого, - шипит еле слышно, - убивать надо за такие шутки.
Внезапно взгляд цепляется за качнувшуюся ветку. Вдоль кустов руки в карманы уверенной походкой шагает мужчина в не первой свежести синем свитере. Прямой пробор, колючий взгляд, поворот головы. Картинки несутся в голове со страшной скоростью.
Семен в этот момент закидывает ее на плечо и несет к машине. Она беспомощно попискивает.
-Я его знаю. Это Кучеров, - шипит на ухо, когда они удаляются на приличное расстояние.
-Значит чутье не подвело - хвост за нами. Надо Максу сообщить.
-Нет, и не проси, Кучеров! Я под этим не подпишусь. Это считай должностное преступление. Без постановления вскрывать чужую могилу я не пойду. И пацанов своих не дам. За такое и посадить могут. А на зоне нашему брату сам знаешь как рады. Всей радости и не унесешь. Это тебя еще за заслуги могут на ментовскую определить. Там тоже не сахар, но хоть со своими, а не с уголовниками. А мне рассчитывать не на что. Извиняй, друг, но идея так себе. И это я только одну сторону сейчас описал. А есть еще и вторая. Может и похуже камеры на двенадцать человек со статьями и понятиями. Долецкий тебе не пацан с улицы. Если братва прознает, что ты по беспределу гроб вскрыл, сам знаешь, им это не понравится. А у нас на районе только немного порядок установился. Палить без дела перестали и вообще, больше по мелочи да по хулиганке молодежь шелушится. А крупные рыбки на дне лежат, балдеют, нам работы не добавляют. Ты хочешь все болото разворошить?
Вадим Сергеевич вздохнул. Что-то подобное он и ожидал, но проверить свою догадку другим способ не имел возможности. Раскопать могилу и заглянуть в гроб в одиночку тоже представлялось маловероятным.
-Слушай, я все понимаю, мероприятие не самое законное. Но кто у нас сейчас все делает по закону? Иначе этим ур.одам хвост не прижать, сам понимаешь, - он осознавал , что его речь звучит не особо убедительно, но и дело такое.. мутное. Если их засекут ночью на могиле, то мало не покажется, - если что пойдет не так, я все возьму на себя, - занес он последний аргумент, - и ребятам деньжат подкину за молчание.
-Клад что ли нашел? - усмехнулся Захар.
-Холостая жизнь экономная, - хмыкнул Кучер, не желая раскрывать свой источник дохода даже другу. Он до конца даже самому себе не доверял. А уж людям и подавно. Человек слаб.
-Нет, брат, не уговорил. У нас тут большая деревня, кто-нибудь увидит, или сами проболтаться. Мне до пенсии пять лет осталось досидеть. Сам понимаешь… не обессудь. Глупая затея, рискованная. Постановление получишь - милости прошу. Помогу, чем смогу.
-Да хр.ен я его получу, - буркнул Кучер и вышел в коридор.
Захар догнал его уже возле двери. Оглянулся и быстро зашептал на ухо:
-Вариант есть один, если твёрдо решил. Там сторож на погосте, такой деловой старичок. Заплатишь ему, он с копателями местными договориться. Тебе ж все равно, кто это будет. Кладбищенские даже лучше. Они не такое видели, ничему не удивляются. И молчать обучены, чтоб самим в могилу не лечь следом за клиентом. Попробуй. Чем смог, как говорится. Не держи зла.
Вадим Сергеевич сжал сухую мозолистую руку. Хороший совет тоже дорогого стоит. Может и дело говорит Захар. Он вышел из отделения и осмотрелся в поисках попутки. Внутри все зудело и требовало скорее приступить к делу. А зуд всегда означал, что дорожка верная.