Утром Клавдия проснулась рано. Взбудоражила ее сноха со своими разговорами про свадьбы да про праздники. Ночью вдруг ей ни с того ни с сего приснилось, что замуж выходит. И такая молодая и счастливая. Все силилась заглянуть в лицо своего жениха. Даже во сне понимала она, что это все снится. Но все равно хотела узнать, за кого же замуж то она выходит. Да вот лицо своего суженого так и не удалось увидеть.
Проснулась Клавдия, сердце стучит, тук, тук, тук. Вспомнила, да ведь она вчера как спать ложиться загадала, чтоб приснилось ей то, что в ее жизни еще случится. Конечно уж про замужество она и думать не могла. Все мужики в деревне прибраны. А вот гляди ж ты, приснилось чего. И с кем это она ночью на резвой лошади, украшенной лентами, в белом новом полушубке в обнимку с женихом, на саночках по заснеженной дороге раскатывалась.
Пока не забылся сон, вспоминала все его малейшие детали. Потом хоть Нине расскажет. Вместе будут с ней решать, что он означает. Клавдия даже обругала себя. И чего это она зенки то свои вытаращила раньше времени. Спала бы да радовалась, хоть во сне. В жизни то у нее не будет такого.
Клавдия еще полежала немного, понежилась. В темноте обняла Надю, с которой вместе на печи спали. Подивилась на себя, и как это она, дура, не хотела рождения ребенка. Ведь из за нее, бестолковой, девчонка раньше времени родилась. И траву пила, и таскала на себе все что смогала, за работу тяжелую хваталась. Все надеялась, что скинет ребеночка, ей не нужного.
Да видно Бог не допустил этого. Пожалел и девчонку, да и ее тоже. Может быть, родись она во время, так бы и невзлюбила ее, стала бы хуже мачехи. А тут к такой крохотной прикипела всей душой. Ведь и вправду, что нам тяжело достается, то и ценим мы больше. Сейчас то она не надышится на нее, не нарадуется. И как тут Нине не поклониться. Не выходила бы Клавдия одна Надюшку. С работой бы запрягли. Заступиться за нее некому. Пришлось бы на старуху какую-нибудь надеяться. А чужим то что, не свое дитё.
Клавдия вздохнула и поднялась. С вечера думала, что сварить сегодня. Даже если и жених Нинин не приедет, то для себя праздник устроить. У нее уж давно была припрятана чекушка зеленой. Все берегла для особого случая. А к четверочке то достанет она из подпола грибочков солененьких, огурцов да капусты квашеной. Слава Богу, заготовили летом да по осени этого добра. Стоят кадушки в рядочек, посмотришь, душа радуется.
Картошку с молоком в плошке тушиться поставит. Не зря она вчера целый день за козой приглядывала, да молоко потихоньку у козлят воровала. Целую пол-литру набрала. А с козлятами ничего не сделается, выпросят они молочка у мамки. Да и отнимать их уж скоро пора. Пусть привыкают к пойлу.
Ну и похлебки чугунок поставит. Куда же без нее. Сегодня она не постная будет, печенки четыреста пятьдесят грамм урвала она, чем довольна была очень.. Хотела мяса прикупить, да вот не получилось. Ходила в город, а в мясном магазине как Мамай прошел. Чисто. Даже стол, на котором мясо рубят, чисто выметен, протерт и густо посыпан солью. Круглый, как мячик, только с усами, продавец руками развел.
- Да ты никак ополоумела баба, скоро Рождество, люди с утра приходят очередь занимают. А мяса то привозят, кот наплакал. Сразу все и разбирают.
Ты бы еще вечером пришла.
Клавдия начала жаловаться, что как к открытию то она успеет, коли живет в деревне. А это ведь еще раньше надо прийти, чтоб очередь поближе занять. А дома то дети малые.
- А вот так. Раньше то, когда по карточкам было, нарубишь кусочки помельче, да и продаешь. Никто и не ругается, что одни кости. Берут все подряд да радуются. А теперь все первые хотят, да кусок чтоб без костей был. Чего только не наслушаешься. А где я всем хороший то кусочек отрублю.
Мясник почему то увидел в этой деревенской женщине родственную душу. Начал жаловаться, что угодить всем он просто никак не может. А ведь еще начальство. Попробуй, не оставь им кусочек послаще. Можно и места хорошего лишиться.
Клавдия слушала его да головой кивала, мол все ты правильно говоришь. А сама думала, что зажрались совсем городские. В деревне когда и карточки были, мяса не видывали в магазине, и теперь его не бывает. Городских то бы в деревню, да чтоб в магазине деревенском отоваривались. Не так бы запели.
Она уже собралась уходить, как продавец вытащил из под прилавка кусочек печенки, бросил на весы. Он даже полкило не вывесил, пришлось на скалу с мясом вывешанный камешек добавить.
- На вот, ребятишкам твоим, хоть сваришь ушное. Убирай скорее, пока никто не зашел.
Клавдия быстро бросила завернутый в бумагу кусок в сумку, рассчиталась. Уходя не забыла поблагодарить продавца. Вышла из магазина довольная, что хоть что то удалось раздобыть. А сама думала.
- Вот пройдоха. Пузо то вон какое отрастил. Там, чай, под прилавком мяса у него не меряно, все своим да нашим. Ну и себя, конечно, не обижает.
Вот сегодня и сварит Клавдия ушное. Хоть кусочек то и мал совсем, но пахнуть мясом похлебка будет и то хорошо. Печенку Васятке на два раза можно будет разделить. А сами и без нее хорошо похлебают. Не баре.
Обдумав все, что будет сегодня варить, Клавдия начала крутиться на кухне. К тому времени и Нина уже проснулась. Вдвоем дело быстрее пошло. И вот уже играет пламя в печи. Стоят наготове чугун и плошка, дожидаются своего часа. На улице начинает сереть.
Клавдия откуда то достала кулек с ландрином.
- Вот, славельщикам припасла. Пойдут, чай, с утра один за другим.
И вправду, не успела она это проговорить, как в избу вошла соседская Майка. Она робко потопталась возле порога, не решаясь перекреститься на иконы. Ведь в школе говорят, что Бога нет и все это пережиток прошлого. Но хоть какой то гостинчик девчонке хотелось получить. Она робко промямлила поздравление с Рождеством, а потом выпалила.
- Маленький мальчик сел во стаканчик, стаканчик хруп, подайте рубь.
Нина с Клавдией рассмеялись. Ишь как дорого по новым то деньгам просит. Это ведь считай червонец по старому, дореформенному. Клавдия дала девочке две карамельки, а Нина вытащила из кармана мелочь, нашла два пятака, протянула Майке. Девчонка обрадовалась, прошептала “спасибо”. Потом попросила.
- Ты тетка Клава только не говори никому, что я у вас славила. В школе не велели ходить по домам да попрошайничать. Узнают, ругаться будут.
- Так ты разве попрошайничаешь. Ты ведь с Рождеством пришла нас поздравить. Что же в этом плохого.
- А в школе говорят, что Бога нет. Все это выдумки.
Клавдия не стала спорить, что то доказывать. Жизнь покажет и все расставит по своим местам. Но даже несмотря на школьные запреты, ребятишки должны еще прийти.
- Ну вот, начало положено. Все равно ребятня повалит. А вечером может и девки с парнями заявятся. Хотя в том году не ходили. А нынче, ты говоришь, ряженые по улице бегали. Может и славить придут.
Но к удивлению женщин, славельщиков было мало. Школьников так совсем почти не было. Приходили ребятишки , что в школу не ходят еще. Они заходили сразу по несколько человек, торопливо и перебивая друг друга что то говорили, а иногда просто стояли и ждали угощения.
Только потом до Клавдии дошло, что видно в школе и вправду запретили ученикам ходить по домам да славить Христа. А Майка видно так, по соседски к ним забежала, может даже Файка ее послала. Клавдие даже грустно от этого стало. И что там в школе, жалко что ли. Так ведь всегда заведено было.
Но вскоре про всех славельщиков забыли в этом доме. Вместо них неожиданно, а может быть и очень ожидаемо, появился Владимир. Васятка, увидев его, даже в ладошки захлопал. Как тут не радоваться. Ведь разу не было, чтоб этот дяденька приходил без гостинцев.
Владимир опять высыпал на стол целый ворох гостинцев, протянул Клавдие расписной платок, а Нине вручил отрез.
- Это тебе на пальто, бостон. Сошьешь.
Нина только охнула от такого подарка. Бостоновое пальто даже для городских модниц было предметом мечтаний. А она даже думать о таком не могла. Ткань стоила дорого да и в продаже ее никогда не было.
А Владимир между тем повернулся к Клавдии.
- Клавдия Петровна. Я в тот раз предложил Нине выйти за меня замуж. Вы ей как мать теперь. Что скажете.
Клавдия растерялась. Так уважительно к ней давно не обращались. Да и дело то такое щепетильное.
- А что я скажу, как Нина решит, так и будет. Я держать ее не смею. Против не буду. Ну что, Нина, за тобой теперь слово.
Владимир еще раз предложил Нине выйти за него замуж. Время прошло, она должна уже обдумать свой ответ. И той ничего не оставалось, как согласиться. Чего уж там скрывать, хотела она этого. Только вот все сомневалась, что в тот раз Владимир говорил это серьезно. Теперь же все сомнения развеялись.
После ее согласия всем стало как то легче. Клавдия засуетилась, собирая на стол. Не зря видно она четверочку то в запасе держала. Вон как пригодилась.
Нина еще не свыклась с мыслью, что она невеста, смущенно глядела в пол. Владимир же вдруг стал словоохотливее. Рассказал, что приехал сюда, точнее подвезли его попутно на машине, которая лес на станцию повезла. Как разгрузятся там, потом снова сюда за ним заедут. Поэтому времени у него не так уж много.
Дальше беседа продолжалась уже за столом. Дымилось паром большое блюдо с похлебкой. Клавдия расщедрилась, даже половину печенки покрошила мелко в это блюдо. Что уж теперь, Васятке на один раз только осталось. Но ведь случай то какой. Плошка с картошкой манила к себе поджаренным с пеночкой верхом. А еще блюдечки с грибами, с огурчиками, с капусткой. Посреди стола стояла четверка и три стопочки.
От вида такого стола Владимир аж слюну сглотнул. В своей холостяцкой избушке ему некогда было заниматься кулинарными изысками. Давно он не сидел за таким столом. И Клавдия была довольна, что не осрамилась перед гостем. Сделала все как надо. Только Нина не обращала внимания на это. Голова совсем другим была занята. Она думала, что же теперь будет, как изменится ее жизнь.