Оленька лежала на диване и читала сказку про Красную шапочку, когда в дверь квартиры позвонили.
Она тут же оторвалась от книжки, соскочила с дивана, крадучись подошла к двери и осторожно спросила:
- Кто там?
- Девочка, мама дома? - раздался за дверью мужской голос.
- Чья мама? - спросила девочка.
- Твоя мама! Твоя! - раздражённо ответил голос.
- А вы кто?
- Я?.. Я спрашиваю тебя, мама дома, или нет?
- А вы, кто, серый волк, да?
- Что? - Голос растерялся.
- Вы маму хотите съесть?
- Нет, девочка, я не серый волк! И мне нужна твоя мама совсем для другого дела.
- Для чего?
- Так! - Голос явно начинал нервничать. - Ты, Красная шапочка, быстро зови свою маму!
- Мамы дома нет.
- Тогда скажи мне, когда она придет?
- Не знаю. Но если вы серый волк, я ей сейчас позвоню по телефону, она придёт очень быстро, и меня спасет.
- Вот и звони ей скорей!
- А вы точно её не съедите?
Алик за дверью даже зарычал от злости.
Оленька, напуганная этим рычанием, пулей побежала на кухню, схватила там Димкин телефон и стала звонить маме.
Димка с Вовкой возвращались из магазина с полными пакетами продуктов.
- А если они приедут с автоматами? - Вовка, следом за братом вошёл в подъезд, и они направились сразу к лифту.
- Нет. С автоматами они не приедут. - Димка нажал на кнопку лифта. - Они действовать будут тихо.
- А если они начнут ломать дверь в квартиру старика Григория?
- Тогда нам придётся звонить в полицию.
- Или бежать на третий этаж, и звать дядю Ваню, - придумал Вовка. - Он же сам полицейский.
Они вошли в лифт и нажали на кнопку седьмого этажа.
- Он не полицейский, – поправил брата Димка. - Он ловит нарушителей на дорогах!
- Ну и что? Он же ходит в форме. Нам, главное, чтобы преступники испугались и убежали.
- Угу… - Кивнул Димка. - А ещё можно быстренько сообщить старшему по подъезду. Говорят, у него прямая связь с охраной. Эх, хорошо бы уговорить маму, что бы мы с тобой по очереди у дедушки Григория ночевали. Тогда мы и сами справимся. Нам бы только знать в лицо этих преступников.
Через пару секунд Димка уже открывал квартиру своим ключом.
Как только мальчики вошли в прихожую, они сразу же услышали, что из кухни раздаётся посторонний мужской голос.
Они замерли, поставили пакеты на пол, и прислушались.
- Вы послушайте меня, Анна, ещё раз! - говорил нервный мужской голос. - Вы, конечно, молодец, что взялись кормить этого старика, но это же дело социальных служб. Вы у нас работу отбираете. И к тому же, вы сама - многодетная мать, и тратиться на продукты для чужих людей не должны! Правильно?
- Но он же мне будет платить отдельно за продукты! – возражала ему мама.
- А зачем ему деньги тратить? - Алик старался говорить очень вежливо, но у него не совсем это получалось. - Он же пенсионер. И к тому же, мы лучше вас знаем, чем кормить таких стариков. У них особенная диета. А мы в этом деле - профессионалы.
- Я не пойму, что вы от меня хотите? - уже раздраженно спросила Анна.
- Как - что? Я же вам говорю, я, вам привез набор продуктов, которые собирает для стариков благотворительный фонд. Сейчас я принесу их из машины. И вы кормите его этими продуктами. Вам же это будет выгоднее.
- Но мы с этим дедушкой уже обо всём договорились!
- Ну и что? Вы ему ничего не говорите про этот разговор, и всё.
Вовка с Димкой, затаив дыхание, продолжали стоять за дверью и подслушивать этот разговор.
- Это, точно, один из бандитов! - прошептал Димка. – И он привез продукты, чтобы отравить Григория. Оля, - позвал он сестрёнку, - бери мой телефон, и сфотографируй этого дядьку. Но так, чтобы он не понял, что ты его фоткаешь. Понятно тебе?
- А зачем? – тут же спросила девочка.
- Затем, что он - плохой дядька. Нам надо внести его фотографию в дело. Поняла?
- Ага... - соврала сестрёнка, послушно взяла телефон, который протянул ей Димка, и побежала на кухню. - Мама, мама, посмотри, какой я тебе мультик сейчас покажу, - закричала она, вбегая в кухню, и направляя камеру мобильника на гостя.
- Оленька, выйди, пожалуйста, у нас с дядей серьёзный разговор! - строго сказала ей Анна.
- Эх... - притворно вздохнула девочка, и побежала к братьям.
Но мальчиков в квартире, почему-то, уже не было.
Алик вышел из квартиры минут через двадцать. Сначала он попытался вызвать лифт, несколько раз нажимал на кнопку, но всё было тщетно. Дверцы лифта где-то внизу хлопали, но сам лифт, почему-то, наверх не поднимался. Алик не видел, что на первом этаже Вовка не давал лифту до конца закрыть двери.
Тогда преступник достал из кармана телефон, набрал номер бывшего юриста Семена Григорьевича, и быстро пошёл вниз по лестницам.
- Я с ней, вроде, договорился... - начал докладывать он. - Упрямая баба... Да... Кое-как согласилась. Да и то, с какими-то оговорками. Сейчас передам ей коробку с продуктами, и сегодня вечером, или завтра утром, старику станет очень плохо... Главное, чтобы она сама эту гадость не съела... Или дети её... Да и ладно...
Алик вышел из подъезда, подошёл к своей машине, и полез в багажник за коробкой, не замечая, что за ним наблюдают внимательные глаза какого-то мальчика.
Через пару минут он вернулся в подъезд, прошёл мимо огромного ларя, который использовался кем-то из соседей для хранения старых вещей, а может и овощей, подошёл к лифту, нажал на кнопку вызова, понял, что лифт застрял уже где-то наверху, опустил коробку на пол, и… его лицо вдруг исказилось от боли.
- О-о-о-о... - простонал он, выпучив глаза. Одна его рука схватила самого себя за ягодицу, что-то там нащупала, выдернула, и Алик увидел в своей руке странный шприц с иголкой.
Он стал медленно оборачиваться, но верхняя крышка ларя, в которой сидел Димка с детским пистолетом в руке уже опустилась.
Алик вдруг увидел, как перед его глазами всё закружилось, и он, пытаясь цепляться за стену, начал сползать на пол.
Через пять минут, Вовка, с каким-то пакетом подмышкой, едва дотягиваюсь до кнопки дверного звонка, звонил в чужую квартиру.
- Дядя, это вы старший по подъезду? - спросил он, пряча, почему-то, руки за спину.
- Я, - кивнул ему открывший дверь мужчина в спортивных штанах и в майке. – Что тебе надо? Ты из какой квартиры?
- Я с седьмого этажа. Там это... Возле лифта дяденька лежит.
- Что? - недовольно переспросил старший. - Какой ещё дяденька? Почему он там лежит?
Вовка только пожал плечами.
Старший, ругаясь себе под нос, вышел из квартиры, быстро направился к площадке лифта, и действительно, увидел там Алика, который лежал на полу - с нарисованным ярко красным носом, и со страшным – тоже нарисованным, но очень похожим на настоящий - синяком под глазом. И ещё человек этот был выпачкан каким-то грязно-серым порошком, очень напоминающим гречневую муку. Но больше всего возмутило старшего по дому то, что в руке у странного типа был зажат какой-то шприц.
- Ну, совсем уже оборзели эти... – Старший по дому опять метнулся в свою квартиру.
В это время Вовка бежал наверх, домой, стараясь не дотрагиваться ни до чего своими пальцами, потому что они были сильно вымазаны масляными художественными красками.
А Димка в это время тащил коробку с отравленными продуктами в сторону площадки с мусором. Возле машины преступника мальчик вдруг замер, и в его голову пришла неожиданная мысль. Он стал озираться по сторонам…
Через пять минут к дому подъехала машина частного охранного предприятия. Из неё вышли три человека в чёрном камуфляже, вошли в подъезд, и через какое-то время тело бесчувственного Алика кое-как запихнули в салон, и куда-то увезли.
И тут же к дому подъехала машина с надписью на боку «Инспекция дорожного движения». Из неё вышел весёлый человек в форме - тот самый дядя Ваня с третьего этажа. Он автоматический посмотрел на окна своей квартиры, затем «пикнул» ключом, запирая машину, оглянулся на неё, и замер, не веря своим глазам. На чужой машине, которая стояла рядом с его служебным автомобилем, масляными красками было написано крупным корявым почерком: «Все дорожные инспекторы – козлы!»
Дядя Ваня даже побледнел от такой вакханалии. Он кинулся к этой машине, оббежал вокруг неё, подёргал за её двери, торопливо достал из кармана телефон, и стал кому-то названивать.
А спустя какое-то время Димка, Вовка и Оленька с интересом наблюдали из своего окна, как эвакуатор краном-манипулятором отрывает машину Алика от земли.
Когда Алик пришёл в себя, он почувствовал, что страшно замёрз. Была ночь, а он, почему-то, лежал в высокой траве где-то за городом.
С раскалывающейся от боли головой, он приподнялся на локте, и присмотревшись, обнаружил, что рядом с ним вплотную находится какой-то металлический решетчатый забор. Цепляясь за него, Алик неуверенно встал на ноги, и, вдруг, за этим забором, в темноте, он явно увидел стоящие ровными рядами кладбищенские оградки, а внутри их - кресты.
Ему стало жутко.
- Где я? - спросил в голос сам себя Алик, думая, что он сошёл с ума. - Почему я здесь? А где улицы? Где дом? Где моя машина?
Он закрутился на месте, как собака, которая ловит свой хвост, затем замер, пытаясь осознать новую реальность, и тут до его ушей донёсся рёв двигателя какого большегрузного автомобиля.
- Там... - Он, как пьяный, сам себе показал рукой в сторону, откуда раздавался шум. - Там есть дорога... Значит мне, наверное, нужно туда... Дорога должна привести меня обратно... К людям... Погоди...
Он, уже окончательно придя в себя, принялся обшаривать свои карманы, и с удивлением обнаружил в одном из них свой мобильный телефон.
- Значит, это было не ограбление... Но почему я здесь? - пробормотал он, и трясущимися руками начал набирать номер Семена Григорьевича.
- Ты куда пропал? – тут же раздался разъярённый голос. - Я звонил тебя тысячу миллионов раз! Ты где?
- Я не знаю, где? - жалобно застонал Алик. - Может быть, я, даже, и на том свете...