В этот раз Анна пришла в квартиру своего временного работодателя утром не одна, а с пожилой улыбчивой женщиной, у которой в руке был небольшой саквояж.
- Григорий Юрьевич, я хочу познакомить вас с моей мамой, - с порога заявила она. - Её зовут Светлана Владимировна. Она бывший медик. А это, - обратилась она к матери, - тот самый Григорий Юрьевич.
Старик настороженно смотрел то на Анну, то на её маму.
- Извините, но я рассказала маме о вашей болезни, - виноватым тоном продолжила Анна. - И она вами очень заинтересовалась.
- Кстати, я хочу вам сказать, Анна, - оживился вдруг старик, - после того, как вы стали ставить уколы, мне значительно полегчало. У вас волшебная рука.
- Это прекрасно, - перебила его Светлана Владимировна. - Но сейчас речь не об этом. Я приехала всего на один день, и хочу вас срочно осмотреть.
- Срочно? - удивлённо воскликнул старик. - Зачем срочно?
- Затем что, завтра я уезжаю на всё лето на дачу. У вас есть на руках ваша медицинская карта, и результаты последних анализов?
- Последних? Должны быть. Но зачем всё это?
- Вы не волнуйтесь, Григорий. - Светлана Владимировна хитро посмотрела на него. - Давайте называть друг друга по имени. Мы ведь с вами почти ровесники. Так вот, мне кажется, что ваш лечащий врач слегка лукавит. Препараты, которые вам колет моя дочь, не могут назначаться безнадёжно больным. Деточка, займись уже чем-нибудь, - тоном, не терпящим возражений, обратилась она к дочери, - а мы с Григорием займёмся нашими делами.
- Но... - хотел было возразить старик, но мама Анны тут же перебила его.
- И никаких "но". Это будет не больно, недолго, и главное - совершенно бесплатно.
Наконец-то, Анна убиралась в кабинете старика. Она давно хотела добраться до этой комнаты, но побаивалась входить в неё, когда там находился старик. А сейчас она тщательно вытирала пыль в книжном шкафу, протирая все книги подряд. Взяв очередную книгу, Анна увидела в ней торчащую из страниц закладку, и автоматически раскрыла книгу в этом месте. Вместо закладки старик использовал чью-то фотографию. Она повернула это снимок к себе лицом, и тут же замерла в недоумении, и в испуге одновременно. С фотографии на Анну смотрело её лицо. Понятно было, что на снимке запечатлена не она, потому что в этом портрете чувствовалась другая эпоха, но Анне от такого сходства, стало, почему-то, жутко.
Она, несколько минут смотрела на это фото, затем неуверенно закрыла книгу, оставив в ней фотографию, и осторожно поставила её на место. Затем подошла к двери, и прислушалась к диалогу Григория и матери.
- Скажите Светлана, а вы были в Таганроге? - спрашивал, зачем-то, старик.
- Никогда не была, - ответила мама. - А почему вы спрашиваете?
- Потому что я, кажется, родился именно там. Во всяком случае, дом малютки, куда меня отдали сразу после рождения, находился в этом городе. А может, у вас есть, или были родственники из тех краев? - всё допытывался он.
- Увы... Итак, Григорий, я уверена, что миф о вашей безнадёжности слегка преувеличен. Вы не хотите отдохнуть от городской жизни?
- В каком смысле?
- Я приглашаю вас к себе в деревню. Это будет полезно и для вашего здоровья, и... Честно признаюсь, я не хочу, чтобы моя дочь разрывалась между вами и своими детьми.
- А почему она должна разрываться? - удивился старик.
- У неё скоро закончится отпуск, и я думала, что она могла бы оставшиеся дни провести у меня в деревне вместе с детьми. Но так, как она подвязалась помогать вам, было бы прекрасно, если бы вы приехали ко мне тоже.
- Ах, вон, что... - старик задумался. - А это удобно? Я вас не стесню? У меня ведь у самого есть дача...
- Да, да, я наслышана, но... Скажу вам по секрету, мои внуки попросили меня пригласить вас!
- Дети? Попросили?
- О, да. Они прониклись к вам любовью и заботой. Я даже стала немного ревновать. - Светлана Владимировна засмеялась.
Анна, стоящая за дверью, услышав это, тоже заулыбалась
В машине несостоявшегося юриста опять находилась всё та же криминальная компания. Только Алик теперь сидел рядом с Семёном Григорьевичем, и со свирепым лицом влажными салфетками пытался привести свою физиономию в порядок.
- Теперь у нас остаётся только одно... - хмуро сказал бывший юрист. - Придётся старика похитить, и заставить подписать все бумаги...
- Как заставить? - подал жалобный голос с заднего сиденья Вадик.
- Очень просто... - усмехнулся Вольдемар, сидящий рядом. - Как раньше. С помощью паяльника или утюга...
- Вы чего, не шутите, что ли? - заскулил молодой человек. - Но мы же на это не договаривались.
- Но перед этим я убью урода, который сделал со мной такое... - тихо пробормотал Алик, продолжая оттирать физиономию.
- Ты знаешь, кто это был? - спросил юрист.
- Нет... - нервно ответил Алик. - Но я обязательно это узнаю. И...
- Давай, давай... - усмехнулся и Семён Григорьевич. - И заодно узнай, как и почему твоя машина попала не на обычную штрафстоянку, а на ментовскую. Хорошо, что в ней коробки с отравой уже не было. В общем, так... - Он оглянулся и уставился на своего подельника. - Вольдемар, теперь твоя машина должна находиться возле дома старика постоянно. И вы, все трое, будете сидеть в ней, и его пасти.
- А ты? – Алик удивлённо уставился на юриста.
- А я занимаюсь документами! - отрезал юрист. – А вы… Соваться к старику в квартиру теперь опасно. Похоже, его охраняют какие ниндзи... Так что, как только старик появится один на горизонте, вы... Ну, вы знаете, что делать...
- Нет... - Вольдемар замотал отчаянно головой. - Похищение, это другая статья...
- Другого выхода у нас нет, - твёрдо сказал Семён Григорьевич. - Каша уже почти сварена...
Димка возвращался из библиотеки с очередным детективом под мышкой, когда вдруг, сквозь стекло, в салоне стоявшего недалеко от его дома автомобиля, он увидел того самого мужчину, которого они с Вовкой недавно усыпляли при помощи игрушечного пистолета.
Сердце Димки тут же тревожно забилось. А когда он разглядел, что в машине находится ещё двое мужчин, и они напряжённо смотрят на дверь его подъезда, мальчик прибавил ходу.
Хлопнув подъездной дверью, он сразу направился в квартиру Григория, подозревая, что мама сейчас должна быть у него.
Так и оказалась. Мальчик толкнул дверь в квартиру старика, и она легко открылась.
- Мама, ну почему дверь опять не закрыта на замок? - сердито спросил он.
- А что? - заулыбалась Анна. Они с Григорием сидели на кухне и о чём-то оживлённо беседовали. - Ты боишься, что нас может кто-то украсть?
- Нет... - хмуро соврал мальчик. - Мы когда поедем к бабушке? Вовка сегодня звонил, и сказал что там очень хорошо.
- Завтра поедем, - кивнула Анна. - И Григорий Юрьевич едет с нами!
- И, все-таки, Анна, может быть, отправимся на моём автомобиле? - предложил старик. - Я вызову моего водителя, с которым у меня имеется договор...
- Нет! - хором воскликнула Анна и Димка. Причём Димкин голос прозвучал очень испуганно.
- Но почему вы так упрямитесь? - недовольно воскликнул Григорий. - Так же будет удобнее!
- Нет, мы поедем на моей машине! - твёрдо сказала Анна. - Я должна быть на руле, потому как не собираюсь всю неделю быть постоянно с вами. Мне нужно по делам отлучаться в город.
- И мама поедет к бабушке по короткой дороге! - вставил своё слово и Димка. - По ней можно проехать только на тракторе, или на машине, которую ведёт она. Да мам? Ты же знаешь там уже все ямы. Вовка сказал, что они с бабушка в это раз кое-как проехали.
- А что, в эту вашу деревню больше нет других дорог? – поинтересовался старик.
- Есть, - вздохнула Анна. - Но тогда придётся делать огромный крюк. А по этой... - Она засмеялась. – По ней ехать очень даже весело.
- Тогда я пошёл собираться! - кивнул Димка, выскочил из квартиры Григория и побежал на свой этаж.
Мальчик позвонил в дверь, и ему открыла Оленька. Он быстро прошёл в свою комнату, сел на диван, и стал звонить младшему брату.
- Вовка, - с волнением заговорил он. - Сейчас я, в машине, которая целый день стоит возле нашего дома, увидел нашего знакомого бандита. И с ним – ещё двое. Значит, они за дедушкой начали следить. Завтра мы выезжаем к вам. Поэтому, начинаем нашу операцию. У тебя всё готово?
- Почти! - важно ответил брат. - Осталось только кое-что приготовить. Завтра утром я займусь этим, и сразу засяду в засаде. Главное, чтобы бабушка не помешала. Жалко, что Ольки здесь нет. Она бы её отвлекла.
- Придумай что-нибудь. Соври, что поедешь за сморчками, или ещё чего-нибудь...
- Вообще-то, врать не хорошо... - вздохнул Вовка. - Но ради спасения дедушки Григория...
На следующее утро Вовка вышел из бабушкиного дома очень рано, и с биноклем на шее. Он торопливо выкатил из сарая свой велосипед, к которому уже была привязана лопата и пухлый пакет, и собрался катить его со двора, когда сзади раздался встревоженный голос бабушки.
- Вова, а куда это ты с лопатой собрался?
- Клад искать, бабуль! - как ни в чём не бывало, ответил внук.
- Чего? - У Светланы Владимировны чуть очки не упали с носа от удивления. - Какой ещё клад?
- Обычный. Я недавно вычитал, что, оказывается, здесь недалеко когда-то нашли зарытый клад.
- Ну и что? Я тоже про это слышала. Но его же уже нашли!
- А я посмотрю, вдруг там кладокопатели чего-нибудь оставили…
- Вова! - грозным голосом воскликнула бабушка.
- Ну, бабуля!.. Я же недолго! И потом, ты сама говорила, что мальчики должны любить приключения. Вот я их и люблю.
Пока бабушка думала, что ответить внуку, Вовка вскочил скорее на велосипед и помчался по утренней безлюдной деревне.
- Вова, долго не будь! - закричала бабушка вслед. – И помни, сегодня к нам приезжают гости!
- Ладно! - Вовка уже свернул в первый же переулок, и направил свой велосипед к дому, в котором жил дядя Федя, местный богатырь. Он работал на ферме, и водил огромный фронтальный погрузчик. Этот погрузчик и сейчас стоял возле его дома.
Вовка остановился недалеко от этого погрузчика, бросил своей велосипед в траву, достал из-за пазухи свёрнутый пополам лист бумаги, развернул его, затем достал из кармана бутылёк с клеем, намазал одну сторону этого листа, и приклеил его на кабинку погрузчика. Правда, для этого ему пришлось с трудом взбираться по специальным подножкам.
Приклеил и ещё раз прочитал этот самодельный плакат, который они сами с Димкой напечатали на компьютере. Там было написано крупными буквами: «Разыскивается опасный преступник, похититель стариков и детей!» В центре этого плаката была большая фотография того самого – уже знакомого им – бандита.