Накануне Рождества Нина решила сходить к своей подруге. Она хотела было на Рождество, с праздником поздравить, да резонно подумала. А вдруг Владимир надумает и в праздник приедет. Как не крути, хоть его и не празднуют официально. Но ведь люди от этого не стали любить его меньше.
- Сходи, а то сидишь как в заточении целыми днями. - поддержала ее Клавдия.
Нина собралась сразу после обеда. Хотела застать Руфу одну, пока Виктор ее в школе будет. Да просчиталась. В школе то каникулы. В эти дни там только дежурные учителя приходили по очереди. Остальным сделали поблажку. Чего в пустой школе зря сидеть. Вот уж начнут учиться, снова закипит жизнь.
Виктор расчищал дорожки возле дома. Недавно снегу подвалило, вот и наводил парень порядок. Такую дорогу расчистил, что на лошади к дому можно было подъехать. Увидев Нину, он отставил в сторону лопату, поздоровался с ней. Ответил, что Руфа дома, проводил гостью взглядом, а сам снова принялся за работу.
В избе пахло тестом. Марфа на кухне месила его.
- Я вот квашенку ставлю. Завтра пораньше хочу пирог испечь.
Она вышла из за занавески, подняв вверх руку в тесте. Поздоровалась с Ниной и снова принялась за дело.
Руфа обняла подругу, помогла ей снять пальто, . Они уселись на лавку и начались расспросы. Нина знала, что Руфка начнет допытываться, с чем к ней Владимир приезжал. Она была готова к этому и даже все свои ответы прорепетировала, пока шла по деревне. Ничего скрывать от подружки она не стала и сразу выложила, что Владимир ее замуж позвал.
Руфка только по коленкам ладошками хлопнула.
- Ну и шустрый парень. Он ведь знает тебя совсем ничего и ты его тоже. А ты чего ответила.
- А я что, сказала подумаю. Отвечу, как в другой раз приедет.
Нина поведала обо всем, что они говорили. Смущаясь и краснея призналась, что рада бы была, если бы он приехал снова и снова про женитьбу заговорил. Ей до сих пор не верилось, что предложение это было сказано серьезно. Приедет вот домой, одумается. Он ведь теперь в начальниках ходит. Там, чай, в поселке девок полно. А не то что она, с детьми да еще и некрасивая такая.
Потом припомнила, как он обмолвился, что ее конопушки спать ему ночами не дают, улыбнулась. И об этом Руфе рассказала.
- Ну вот, а то ты заладила, некрасивая да некрасивая. Это ведь для кого как.
- Ой, Руфка, чего уж там скрывать. Конечно я согласна. Неужели всю жизнь одной жить придется. Если не обманет, да снова приедет и замуж позовет, то так и скажу, что согласна. Только вот с Надей как быть.
Нина, поняв, что сболтнула лишнего, прикусила свой язык и замолчала. Да было уже поздно. Руфа ухватилась за это.
- А что с Надей то не так. О чем переживаешь.
- Маленькая она больно. А ведь ясно, если что, то я за Владимиром в лесной поселок поеду. А сейчас зима, холод. А она такая слабенькая, крохотная. И кто знает, как там в лесу все будет. Вот и переживаю. - на ходу придумала Нина и похвалила себя, что ловко ответила.
- Да что ей сделается то. Ну а уж если что, то и с Клавдией можно оставить. Она, чай, согласится. Вон она тебя как полюбила. И Надьку твою приняла, как внучку.
Нина согласно покачала головой. Конечно любит. И может быть даже оставит ее у себя на первое время. Ну а уж там видно будет.
О том, что сказал Владимир про Руфу, она не стала ничего говорить. Благоразумно решила, зачем ей это знать. У нее жених, свадьба скоро.
- Да что это мы все про меня да про меня. У вас то как. Что со свадьбой то решили.
Руфа разулыбалась. Решили, давно уж решили. Вот святки пройдут и запишутся они в сельсовете. Свадьбу большую делать не будут, а застолье соберут. Учителей позовут да вот Нину с Клавдией.
Руфа заговорщицки подвинулась поближе к Нине и зашептала, хотя рядом и не было никого.
- Я ведь Виктора уговорила отцу письмо написать. Сообщить, где он сейчас находится, что жив и здоров, что работает в школе. И про свадьбу нашу тоже написал. Сразу после Нового года письмо отправил. Сначала не хотел, да я разве отстану. Так и сказал, что только ради меня. Сам бы он этого никогда не сделал. Вычеркнул из жизни своей и все.
Нина вздохнула. Видно сильно парень обижен на отца. А чего бы сердиться то. Мужик молодой, при силе. Разве будет он один жить. А что жену молодую выбрал, так может и к лучшему. Детей еще ему успеет нарожать. Да и потом, в старости будет за ним ухаживать. И хорошо, что Руфка уговорила Виктора примириться. Ему теперь спокойнее будет. Ведь тоже парень переживал, хоть и старался скрывать это ото всех.
- Ну вот и ладно. Может к вам на свадьбу приедет.
В это время в избу вошел Виктор и подружки замолчали. Не будут же они при нем его же и обсуждать. Марфа закончила месить тесто.
- Ну что, девки, самовар ставьте. Чаю попьем.
Ни одна деревенская посиделка не обходится без чаепития, без самовара на столе. Хоть и угощение бедное, но пыхтит самовар, аромат заваренного чая или даже травы по всей избе плывет и разговор сам собой катится, словно речка по камушкам бежит.
Вот и сейчас, даже не заметили, как с разговорами то весь самовар выцедили. Впору по новой ставить. Только Нина запротестовала. Сказала, что она и так в гостях засиделась. Вон, на улице то уж темно стало. Домой надо идти.
Уже когда начала собираться, Нина вспомнила, что про прибавление то у них она забыла рассказать.
- У нас ведь Белка двух козляток принесла. Как раз на новый год. Я только из клуба пришла, зашла проверить, а там уж козленок лежит. Хорошо, что вовремя, замерзнуть не успел. Сейчас все в избе пока. А вот дней через десять козу в хлев отселим. А козлят так и придется дома держать. Ты, Руфа, приходи, поглядишь. Они как игрушки. Уже сейчас скачут, через перегородку выпрыгивают. Пришлось еще две доски нарастить. Все молоко выцеживают у мамки. Я только другой раз Надюшке успеваю в кружечку украсть пораньше с утра, пока они еще спят.
Руфа хотела было проводить подругу. Но та отказалась. За Руфой обязательно увяжется Виктор, а при нем все равно ни о чем не поговоришь, про свои девичьи секреты. На прощание Руфа назвала дату своей свадьбы и напомнила, что бы Нина с Клавдией обязательно приходили. Она даже подозвала Виктора.
- А ты что ничего не говоришь. Приглашай гостей.
Виктор засмущался. Он и себя то еще до сих пор чувствовал здесь в роли постояльца. И словно ученик, не выучивший урок, сбиваясь и путаясь, начал приглашать Нину с Клавдией.
Руфа накинула бабушкин полушубок, вышла проводить подругу до ворот.
- А что ты не захотела, чтоб я тебя проводила? - Руфа вопросительно заглянула в лицо подруги.
- Подумала, что Виктор с тобой пойдет, а я еще не привыкла к нему. Вы уж лучше одни сходите с ним погулять, без меня. Я как-нибудь забегу к тебе, когда Виктор твой работать начнет. Поговорим. Может к тому времени вы и письмо от его отца получите. Мне счуже и то хочется, чтоб они помирились.
- Конечно помирятся. Я ведь не отступлюсь. Надо будет, так сама с ним в город поеду. Ты знаешь меня.
Нина только головой кивнула. Что-что, а она успела узнать Руфкин характер. Надумает чего, как рогом упрется, с места не сдвинешь. Все равно по своему сделает. Девушки попрощались. Нина открыла калитку, вышла на улицу.
Рождественская ночь опустилась на землю. Месяц освещал деревенскую улицу. Падал легкий снежок, кружились в танце снежинки и блестели в его серебристом свете. Улица не была пустынной. На пригорке возле магазина ребятишки устроили для себя забаву. Их тут много было, и побольше, и совсем еще маленькие, чуть больше Васятки. Они разбегались со своими салазками, бросались на бегу на них и мчались по накатанной горке. Кто дальше.
Нина даже остановилась. Вот сорванцы. Ничего не боятся. Парнишки постарше усаживались в большие сани, с которыми в лес за дровами ходят, по несколько человек. Еще столько же ребят разгоняло их и сталкивали с горы. Гам, смех и веселье.
Нина стояла и любовалась на это веселье. Ей захотелось так же лихо скатиться с горы, а может быть даже свалиться в сугроб. На святках, пожалуй, надо уговорить Руфу с Виктором, да сходить сюда с салазками, прокатиться. Глядя на это безудержное веселье, Нина почувствовала себя девчонкой, вся жизнь ее еще впереди, никаких забот и печалей.
Она даже не заметила, сколько времени тут простояла. Только почувствовав, как холод пробрался под полы старенького пальтишка, очнулась от своих грез. Встряхнулась, потопала ногами и зашагала дальше. По дороге ей еще встретились несколько стаек парней и девок. А один раз Нина даже испугалась, когда толпа ряженых закружила вокруг нее хоровод.
Кто то крикнул.
- Пойдем с нами. Чего все время дома да дома сидишь, как старуха.
Но Нина постаралась выбраться из этого хоровода поскорее и чуть не бегом бросилась бежать домой.
Клавдия увидев ее, раскрасневшуюся, запыхавшуюся от быстрой ходьбы, удивилась.
- Ты что, черти что ли за тобой гнались.
Нина принялась рассказывать о странных людях, наряженных в вывернутые шубы, разрисованных сажей, еще и ее с собой звали.
- Вон оно что, ряженых напугалась. В городе то, чай нет такого. А здесь испокон заведено, на Рождество ряженые ходят, дурачатся. Могут и в избу завалиться, гостинчик просить. В войну то забыли про все это, не до веселья было. А сейчас гляди ка, видно снова вспомнили.
И Клавдия принялась вспоминать, как ходили они в девках в Рождество славить по домам, как было весело. А народу то в деревне сколько было молодого. И про гадания вспомнила Клавдия. Как хорошо было, хоть не сказать, что жизнь в ту пору легкой была. Так же и голодали, и есть было нечего.
Клавдия увлеклась. Воспоминаниям ее не было конца. Приятно ей было вспоминать себя молодой, свою любовь.
- Мам, а как ты думаешь, приедет Владимир завтра? - Прервала Нина воспоминания свекрови. Та задумалась. Кто его знает. Рождество конечно большой праздник, но не советский. Как и в другие дни, все будут работать.
Так и ответила она Нине. Но потом добавила, что он ведь сейчас сам начальник, и машина вон у него в руках. Если захочет сильно, то и приедет. А им на всякий случай надо что то придумать, чем угощать гостя будут.