Началоhttps://dzen.ru/a/Zx_RRXJCLSvD8s72
- Ну, о чем они говорили? - нетерпеливо обратилась к своему домовому Зореславу, как только он появился у нее в комнате.
- Ой, Зоря, боюсь, что тебе это не понравится, - сочувственно покачал головой Дормидонт, присел возле нее и все подробно рассказал, что услышал.
- Что же это мне так не везет? Почему же судьба так немилосердно посылает мне постоянно испытания? - жаловалась Зореслава в отчаянии и сновала туда-сюда по комнате, белые руки свои нервно потирая. - Думала, что мы с моим Глебом хоть в родном Залесье немного спокойно поживем. Так нет! Ну какой слепень отца укусил? Что он себе надумал?
- Он просто очень сильно любит тебя! Ошибочно полагает, что можно вытеснить нашу темную сущность и вернуться к предыдущей жизни. Но это невозможно! Ты знаешь, Зореслава, что от Повелителя не убежишь и не спрячешься.
Так и мерила комнату шагами, думала-гадала, как поступить в этой ситуации. И отца любила, но от Глеба отказываться не собиралась.
Пока не зашел и сам Глеб, понурый и молчаливый.
- Что, донес уже твой соглядатай? - понял все, взглянув на свою возлюбленную. Совсем лица на ней не было. Разнервничалась сильно, расстроилась.
- Не донес, а предупредил, - заметил Дормидонт. - Ты ведь, наверное, все решил уже за нас, как всегда? Да? По глазам вижу, что убежать вздумал.
- Позволь нам с Зореславой наедине поговорить? - попросил с такой грустью в голосе, что только сесть да плакать.
- Не позволю! - капризно проговорил домовой, но все же стал невидимым.
- Зореслава, - взял ее руки нежно, - твой отец прав…
- Даже не продолжай, Глеб, - раздраженно прервала она его речь. - Ты мне обещал, что больше никогда не покинешь меня! Что будешь всегда рядом! И вот, первая сложность - и все, ты уже готов снова сбежать от меня. Это не верность и не преданность своим чувствам, Глеб! И не любовь превыше всего и несмотря ни на что!
- Но ведь это твой отец..., - попытался все же переубедить княгиню Глеб.
- А ты - моя жизнь, - прошептала тихо, лбом к его плечу прислоняясь.
И снова добилась своего Зореслава, не смог отказаться от нее Глеб, даже несмотря на угрозы отца. И план спасения многострадальной любви вместе придумали, конечно.
Только развиднелось над густыми лесами, и солнце неторопливо поднималось над пологими холмами, а одинокий всадник в подбитом мехом темном плаще, с широким капюшоном, почти полностью скрывавшим лицо, уже выезжал из Залесской крепости.Был приказ охранникам от князя - пропустить его без помех.
Зореслава, как положено, поплакала, пострадала немного. А потом сделала вид, что смирилась. А через неделю состоялся серьезный разговор между ней и Владой.
В бане вдвоем парились. Но не только тело, вроде и душу, друг перед другом обнажили.
- Влада, мне снова нужна помощь, - вытерла мелкий пот с лица Зореслава и пристально на распаренную женщину посмотрела. - Я завтра на рассвете оставлю крепость. Переоденусь служанкой, Калиной. Хорошо, что мы с ней одинакового телосложения. Закутаюсь в ее платок да и прошмыгну к воротам. Часовых заранее угощу напитком с сонным зельем. В условленном месте, возле нашего дуба, меня будет ждать Глеб. Я знаю, отец разозлится. Попытается отправить за нами погоню. Возможно, даже воинов вооруженных. И я очень тебя прошу об одной услуге.
Слушала внимательно Влада, не перебивая.
- Ты сможешь отвлечь внимание отца, чтобы как можно дольше он не узнал о моем побеге?
- Но как же мне это сделать? - удивилась искренне купчиха.
- Я хорошо знаю своего отца. И за это время, пока ты у нас гостишь, я кое-что заметила. Я вижу, что он стал к тебе неравнодушен. Ты ему нравишься, Влада! - говорила Зореслава о том, о чем наблюдательная женщина и сама уже догадывалась.
- Ох, девочка моя, раскрою тебе тайну: я также к твоему отцу неравнодушна. Думала, что никому уже не удастся растопить мое израненное сердце. Но Беловод в моих мыслях вот уже какой день.
- Это же замечательно! - аж руками всплеснула Зореслава. - Так что ты с легкостью его соблазнишь и задержишь как можно дольше!
Моргнула глазами ошеломленная Влада. Ожидала услышать все, что угодно, но не такое же!
- Нет, Зореслава, даже не проси о такой услуге! Ты же должен понимать, что я не смогу его обманывать и так коварно использовать. Еще и вести себя как непорядочная женщина!
- Ради нас с Глебом, - умоляюще смотрела на Владу Зореслава.
- Послушай, девочка, - присела купчиха поближе, - я обещаю тебе, что попробую поговорить с ним, убедить его, чтобы дал вам жить спокойно! Но не проси меня о том, чего не смогу сделать.
И все же удалось ей то, о чем так умоляла Зореслава. Когда оказалось, что стража спит крепким сном, а дочь князя бесследно исчезла, Беловод взбесился. И собирался мгновенно отправить за беглянкой отряд вооруженных воинов. Но подошла к нему Влада. Спокойно и благоразумно принялась объяснять, что никак он не повлияет на дочкино решение и ничего уже не изменит. Слова и поддержка женщины, которая так неожиданно и уверенно успела занять важное место в его сердце, очень и очень удачно подыграли Зореславе. Потому что немного остыл отец, погоревал по потерянному своему ребенку, да и передумал ехать догонять непутевую дочь. Влада пообещала, что как только немного страсти утихнут, то и сами они поедут к той Видане. Убеждала она князя, что не все потеряно, что будет иметь возможность Беловод увидеть свою кровиночку.
- Хорошо, Влада, я сделаю так, как ты просишь. Я дам ей время и выбор. Но при одном условии, - и внимательно на нее посмотрел, - оставайся со мной в Залесье, будешь моей женой. Я после смерти Зореславиной матери еще никогда такого сильного влечения ни к одной женщине не испытывал. Ты нужна мне, Влада.
И Влада осталась, потому что не было выбора. Во-первых, стучало в радостном пении ее сердечко, когда рядом Беловод был. А во-вторых, обещала же Зореславе. Должна она была присматривать теперь за осиротевшим князем.
А Зореслава встретилась с Глебом, и отправились они к Видане. Была крохотная надежда у молодой ведьмы, что старая колдунья ей поможет. Что ей удастся снять проклятие с Глеба. Ведь у всякого правила есть исключение.
С каждой минутой приближения к ведьмовской лачуге все больше тревожилось ее беспокойное сердце. Ибо знала Зореслава, что ждет ее ритуал переноса дара старой ведьмы в новое, то есть ее, тело.
Старческими усталыми глазами смотрела Видана в темные лесные чащи. Чувствовала, что скоро наконец все закончится. Темная и обремененная вековыми знаниями душа ведьмы стремилась к этой свободе, освобождению от надоевшей и уже давно опостылевшей ведьмовской жизни.
Не ошиблась Видана. Увидела через какое-то время, как выныривают из лесных зарослей две фигуры. И пока мужчина привязывал к крепкой сосне своего коня, подошла к старой ведьме ее ученица.
Екнуло черствое сердце темной ведьмы давно забытыми чувствами. Обрадовалась Видана Зореславе, и где-то глубоко мелькнула неожиданно жалость. На такую страшную судьбу обрекает она эту бедняжку. Видана знала это наверняка. Но своя рубашка всегда ближе к телу. Она сознавала, что не будет отговаривать молодую ведьму от ритуала и проведет его.
- Я скучала по тебе, дорогуша, - правду сказала, потому что и впрямь наставнице не хватало их встреч, учебы, общения со своей ученицей.
- Видана, я пришла, как и обещала. Мы насовсем к тебе, - кивнула на Глеба Зореслава, однако ведьма и сама уже пристально разглядывала его.
А посмотреть было на что. Потому что имел он вид совсем непривычный, даже немного жуткий. За это время, пока они добирались до ведьмы, змеиная кожа распространилась уже на одну часть лица. То есть - одна половина лица была искажена магическими ранами, другая – не менее отталкивающей проклятой змеиной кожей. Еще тот был красавец. Но Видана была просто в невероятном восторге.
- Змей, - шептала ведьма потрясенно. И гладила с благоговением костлявыми руками его лицо, приподнимаясь выше на цыпочках. - Конечно, я не могла увидеть тогда. А ведь какой ты прекрасный. Да, скоро в тебе ничего человеческого не останется. Ты будешь могущественным существом...одним из самых могущественных…
Но потом, словно вспомнила что-то, быстренько в лачугу свою пригласила. Что-то там поели, как-то немного обустроились. Зореслава оправдываться начала:
- Видана, я тайно убегала из Залесья. Смогла забрать лишь книгу ведьмовскую, черный агат и еще кое-какие артефакты. Все остальное в моей комнате осталось.
- Не волнуйся, девочка, у меня большие запасы всего. Ты захватила с собой главное. Молодец! Я оставляю тебе в наследство много всего, потом покажу, у меня в каморке есть зелье на любой вкус.
Ну, а потом про ритуал заговорили. И рассказывала Видана совсем неприятные и страшные вещи.
- Ты знаешь, за всю свою жизнь, а это больше сотни лет, я ни разу не видела смерть другой ведьмы. Но слышала предания о ведьмах, которые умирают, не передав свой дар. Они уходят в невыносимых муках. Несколько суток могут выть, реветь как животные, биться в агонии, рвать кровью. Я рассказываю тебе это не просто так, Зореслава. Ты, возможно, проживешь также долго, как и я, но ты должна позаботиться о преемнице заранее. На склоне века подыщи себе какую-нибудь девушку и передай ей свои знания так, как я тебе передавала.
Поднялась с дряхлой, сломанной лавки, прошлась по комнате. А потом с какой-то теплотой, совсем ей нехарактерной, посмотрела на Зореславу:
- Ты хорошая ученица, способная. Ты умна и настойчива. Я спокойно и радостно оставлю этот мир и свой дар тебе.
Переглянулись Зореслава с Глебом, и проговорила ведьмина преемница, чуть запинаясь:
- Видана, я не отказываюсь от своего обещания и от своей судьбы, я знаю, что это неизбежно для меня...но можно ли снять проклятие с Глеба? Есть ли хоть какая-то вероятность остановить его перевоплощение?
- Шутишь? - спросила потрясенно ведьма.
Будто к неразумным детям обращалась, переводя взгляд с одного на другую:
- Вы не понимаете, о чем просите. Это проклятие Повелителя - одна из величайших его милостей. Люди, или же другие существа, стремящиеся к могуществу, силе, власти, веками ищут такие его магические зелья.
- Но он хочет избавиться от этой милости, так называемой, - стояла на своем Зореслава.
- Нет, Зореслава, это исключено. Я не смогу противодействовать магии Повелителя. Да и никто не сможет. Лишь он сам, величайший.
- Так, может, вызвать его, - ох и упрямой была Зореслава, когда чего-то хотела.
- Ты издеваешься надо мной, что ли, невыносимая девчонка! - разозлилась Видана. - Говорю же, не стоит этого делать! Твой Глеб и сам скоро не захочет снова стать слабым человеком, когда почувствует эту власть, когда поймет, какие у него новые возможности.
А Глеб стоял у окна, прислушивался к себе и понимал, что Видана права. Потому что уже начал ощущать и внутренние изменения в себе - резче стали звуки, а краски ярче. Выносливее становился, потому что уже и дорогу тяжелую легко перенес. И как-то бурлила бешеная, неконтролируемая сила внутри него. Да и зачем ему человеческая жизнь без Зореславы. Так и сказал уверенно ведьмовскому обществу.
- Я не хочу возвращаться к человеческой жизни без Зореславы. Если она останется здесь, то и я тоже.
-Вот и хорошо, что поладили, - с облегчением проговорила старая ведьма. - Теперь к основному будем готовиться. Ты, Зореслава, должна кое-что сделать перед ритуалом. Во-первых, голодать три дня. Будешь пить только те травяные чаи, что я буду давать. Во-вторых, в ночь ритуала искупаемся под светом луны в лохани, туда я добавлю кровь мертвого животного. Потом дам тебе одежду мою, чистую, заговоренную. Но сначала надо выучить заклинание, которое будешь вместе со мной проговаривать. Но самое главное, что ты должна сделать, это открыто, искренне, без сомнений принять мою силу. Как будешь спать, какое-то время я буду присутствовать в твоих снах. Но со временем это пройдет. Готова ли ты, девочка, не передумала?
- Нет, не передумала, - ответила твердым, решительным голосом Зореслава. Однако впервые, наверное, за все время почувствовала Зореслава колючие сомнения относительно правильности своего решения.
Три дня подготовки были самыми тяжелыми для бедной Зореславы. Ибо тяжкой глыбой начала давить на нее эта неотвратимость и этот предстоящий ритуал. "Ты делаешь это ради него и твоей любви", - напомнила себе Зореслава и тщательно начала готовиться к мистическому действу.
В некогда отремонтированном потолке избушки прорубили прореху, чтобы душа ведьмы смогла с легкостью улететь. В комнате, среди расставленных на полу свечей, лежала в гробу, сделанном в одиночку искусным Глебом, празднично наряженная Видана. Гроб на скамейку, починенную опять же Глебом, поставили. Седые длинные волосы аккуратными прядями обрамляли умиротворенное лицо ведьмы. Подошла к ней осторожно Зореслава, взяла за руку. Чуть брезгливо смотрела на разбросанные по всей комнате мертвые тушки лягушек, мышей, змей. Все заклинания правильно и четко проговаривала в один голос с Виданой.
А потом сама Видана взволнованно произнесла:
- О, высшие силы тьмы. Я передаю этот дар из рук в руки. Избавьте меня от тяжкой смерти. Подарите легкую!
Зореслава же должна была ответить трижды: "Я принимаю твой дар и твою силу!". А потом обратиться к Повелителю: "Я верно буду служить тебе, мой повелитель. Воле твоей кланяюсь. Власть твою надо мной навек признаю. Прими ведьму свою!"
Однако, когда уже все необходимые слова были Виданой сказаны и осталось лишь Зореславе произнести свои, то всем сердцем почувствовала она сопротивление этому ритуалу в своей душе. Никогда еще до этого не чувствовала она себя такой растерянной и неуверенной в том, что делает.
И вдруг случилось то, чего никто из присутствующих не ожидал.
Читать дальшеhttps://dzen.ru/a/ZyYhoIbF8xicu7VT
С любовью и уважением к моим читателям. Жду ваши комментарии, и благодарю за корректность по отношению ко мне и друг к другу. Если вы нашли ошибку или описку, напишите, я исправлю.