Началоhttps://dzen.ru/a/Zx_RRXJCLSvD8s72
-Вот ведь проклятая нечисть! Да чтоб вас приподняло да грохнуло! Мы вам еще покажем, где раки зимуют! Вы даже не представляете, с кем связались, проклятые создания! - махал Дормидонт кулаком жестоким лесавкам . - Да мы же вам...Да я…
- Оставь их, Дормидоша, - уныло сказала Зореслава, приседая возле одного из мертвых животных.
- Ты не сможешь оживить наших лошадей? - и Глеб рядом присел.
- Нет, Глеб, увы, никак не смогу, - сокрушенно вздохнула, аж слезы навернулись на глаза.
- Но ведь ты исцелила бадзулу, - не терял надежды на какое-то чудо мужчина, ибо понимал, что путешествие их отныне значительно усложняется.
- Понимаешь, - начала объяснять тонкости своего ведьмовства Зореслава. - Я темная ведьма, то есть могу как-то взаимодействовать лишь с нечистой силой. Да, я знаю заклинания исцеления таких вот нечеловеческих созданий, как бадзула, могу вытаскивать заговоренные предметы из них, могу снимать некоторые проклятия. Но мой дар не распространяется на людей, живых существ. Разве что привороты, отвороты, сглазы, но это темная магия... - задумалась, поглаживая неживое животное. - Я бы могла, наверное, наслать какие-то проклятия на людей, беды, болезни на животных. Но, надеюсь, мне не придется этим заниматься. Потому что так я потеряю себя.
Помолчала немного, посмотрела вверх на дерево, не наблюдают ли за ними бесстыдные глаза лесных негодяек, а потом продолжила:
- Исцелением занимаются светлые ведьмы и колдуны. Хотя я все же пошла против правил и училась немного целительству, делала укрепляющие настойки, мази для заживления ран. Мазь, которую я изготовила, кстати, очень действенная. Она помогает при различных травмах. Однако ее надо очень тщательно готовить. Но и мази той сейчас у меня нет, потому что отдала всю Владиславу, когда на него вепрь напал на княжеской охоте.
Слушал ее внимательно Глеб, однако надо было что-то решать. Посидели, погоревали над утратой своей ужасной. А потом собрали разбросанные вещи и поплелись по лесной тропинке, не сидеть же тут, пакостей лесной нечисти ожидая. Решили выйти на главный путь и там уже к кому-то проситься в попутчики.
Шли неторопливо, но с интересными, познавательными разговорами. Потому что рассказывала Зореслава любимому о своих исключительных способностях и магических умениях, а также о том, как ей удавалось постепенно овладеть стихиями.
- Самое тяжелое с огнем было, - говорила навьюченному торбами Глебу, - огненная стихия лишь недавно мне подчинилась. Знаешь, любимый, у меня разные мысли в голове были. Думалось, если бы я могла управлять огнем раньше, помогла бы Мирогневу в закрытой бане. И понимаю, что, вероятнее всего, я бы спасла его. Хоть потом нам с тобой было бы значительно сложнее.
И двух часов не прошло, как устали несказанно путешественники. Присели прямо на пути, тяжело дыша. А через какое-то время увидели как вдали на холме показался уже знакомый торговый обоз.
- Что ж, вероятно, суждено нам с Владой в Залесье ехать, - проговорила Зореслава, и обрадовалась, что снова увидит эту приятную женщину.
Сидела Влада на самой первой, крытой телеге. Еще и лошадей сама погоняла, а не извозчик.
Остановилась, грациозно с той телеги сошла. С беспокойством разглядывала их, потому что грязные они были после падения. И принялась вопросами засыпать:
- Что случилось с вами? Разбойничьих ватаг вроде нет в этих лесах. Напал, наверное, кто-то? И где ваши лошади? Лошадей забрали, а вещи оставили, или как?
- Умерли наши лошади внезапно, какая-то болезнь к ним пристала.
Влада с недоверием смотрела на них обоих.
- То есть ваши лошади одновременно пали от какой-то неведомой болезни? А что ж вы утром их не проверили?
- Понимаю, что это выглядит странно, но..., - запнулась Зореслава и не знала, что придумать.
Но была эта женщина чрезвычайно деликатной и отзывчивой. Не стала допытываться, а предложила помощь и поддержку:
- Садись, девочка, ко мне. Поедем вместе. А муж твой пусть возьмет любого коня у моих людей. Ох, как это вы попали в такую беду. Но ничего, живы-здоровы и то хорошо.
Так и продолжилось их путешествие в дружелюбном и веселом обществе купчихи. Однако если зимой дорога от Залесья до Подгорья занимала недели две, то неспокойной, переменчивой весной ехали месяц. То дорогу размыло, то дождило неистово, то объезжали Бог весть где.
Никаких неприятностей с ними, к счастью, не случалось. Нечистая сила к Зореславе не приставала со своими просьбами. Но с каждым днем приближаясь к ее родному Залесью Зореслава все больше и больше волновалась. Боялась, как воспримет отец ее Глеба, потому что догадывалась, что скрыть перевоплощение мужа в змея ей не удастся. Уже вся могучая спина его покрылась зеленой узорчатой змеиной кожей.
Ох, чувствовала Зореслава, что тяжелый будет разговор с князем Беловодом насчет ее окончательно определенного будущего.
Но помощь пришла, откуда не ждала. Потому что обещала ей найти правильные слова и посодействовать во всех сложных беседах с отцом именно Влада. Вообще, эта женщина стала ценным подарком для Зореславы в этом полном неожиданностей путешествии. Потому что всегда была рядом, и когда привалы делали, и когда в постоялых дворах останавливались. Мудрая, образованная женщина, которая всю жизнь была очень одинокой. Ох, и трагическая судьба была у Влады. Рано отдали ее замуж за купеческого сына, еще совсем юной. Однако, сумели молодые супруги в любви и счастье прожить всего полгода. Пока не погиб ее молодой муж насильственной смертью. Поехал товар сбывать и наткнулся на разбойничью ватагу. Не смогла юная Влада кому-то другому отдать свое сердце. Так и прожила жизнь одна. Должна была стать сильной женщиной, сама вела хозяйство, торговлю.
Рассказывала о своей жизни, открывала душу, делилась немалым опытом. В то время как Зореславе совсем неловко было недомолвками говорить, где привирать, где молчать. В последний их вечер узнала Влада всю правду о Зореславе. А каким образом раскрылась тайна?
Да совершенно случайно! Потому что когда остановились ночевать в постоялом дворе «Надкушенная грушка», то Зореслава, как всегда, села удобно на кровати книгу ведьмовскую изучать. Вдруг душераздирающий визг, крик, шум какой-то во дворе поднялся. Выскочила посмотреть, что же там произошло, на книгу небрежно шаль свою накинув. Дормидонт где-то исчез, а Глеб по делам ушел, разволновалась Зореслава, как бы этот шум не с ними был связан. Вдруг Дормидонт где-то опрометчиво показался, или Глеба кто-то обидел. А это были просто случайные пьяные гости.
А когда вернулась, то увидела у кровати Владу, разглядывавшую объемный фолиант. Смутилась купчиха, покраснела. Пробормотала: "Прости меня, Зореслава, я не имела права брать твои вещи. Я зашла узнать, все ли хорошо у вас, потому что что-то там происходит шумное". И хотела уйти быстро, но остановила ее безрассудная ведьма. "Я не хочу, чтобы вы презирали меня или осуждали, Влада, потому что я к вам прикипела сердцем". И рассказала ей, как и почему стала темной ведьмой. "Девочка моя, страждущая ты душа, - душевно обнимала Зореславу взволнованная женщина, - почему же ты не обратилась к нашему Богу, к другим богам, к светлым магам и чародейкам". "Почему же не обращалась? И умоляла, и просила, столько слез выплакала, столько троп истоптала, магов да чародеев разыскивая. Однако, за семь лет моих страданий Бог мне не помог. Но всего три года прошло моего ведьмовства – и я получила ответ на свой вопрос и нашла своего возлюбленного". И тогда Влада пообещала, что всеми своими силами попытается им помочь. Потому что порой, когда посторонний человек в чем-то убеждает, то прислушиваются к нему больше, чем к родным.
Но не успели они доехать до Залесской крепости, потому что Беловоду уже доложили, что едет по княжеским землям торговый караван. И заметили в том караване Зореславу.
Вот и мчался галопом по полевой дороге князь Беловод со своим отрядом навстречу любимой доченьке. Узнал отец ее хрупкую темноволосую фигуру еще издалека. Застелило глаза жгучей поволокой радостных слез. Однако, не знал Беловод, даже не догадывался, какие непредсказуемые новости принесет ему эта встреча.
"Разве существует в мире большая любовь, чем любовь отца к своему ребенку?"- думал Беловод, стремительно приближаясь к обозу.
Бескорыстная, неиссякаемая, такая любовь, которая готова простить все. Да все ли принять?
Обнимал нежно князь Беловод свой цветочек, свое солнце ясное, свою Зореславу. И не мог поверить тому, что снова ее видит.
- Как ты, мое сердце, как жилось тебе в Подгорье? Не обижал ли тебя муж? Да где же сам Мирогнев, или с тобой не приехал? - спросил, напряженным взглядом по обозу блуждая.
Вдруг заметил могучую фигуру, которая уверенно направлялась к нему. Подождал немного Глеб, чтобы не пугать сразу князя. Но и скрываться в обозе не собирался.
- Отец, я нашла его, - прошептала взволнованно Зореслава. - А Мирогнев умер, несчастный случай. Так сложилось…
- Нашла кого? - переспросил князь, глаза прищуривая, брови нахмурив.
И совсем не дружелюбным взглядом впился в изуродованного Глеба.
- Глеб я, князь. Не узнал? - подошел ближе мужчина, колотилось немного сердце его, потому что понимал, что легко не будет.
- Глеб? Что же с тобой случилось? Где же ты был все эти годы?
- Отец, - вмешалась Зореслава, - разговор этот долгий. А мы после трудной дороги. Все объясним тебе. А пока пригласи в крепость нашу спутницу и подругу, Владу.
Видел когда-то Владу князь, общались они, потому что получала разрешение на торговлю в Залесье у него. Купчиха подошла сама, поздоровалась, немного от слов Зореславы смущаясь. А та первым делом расхваливать ее перед отцом начала:
- Отец, Влада нас спасла. С нашими лошадьми беда произошла, пали по дороге. А эта женщина нас подобрала. Всю дорогу вместе и путешествуем. Я не отпущу ее на постоялый двор. Опостылели они уже нам за эту долгую поездку. Пусть Влада у нас поживет пока.
- Так я же не против, места много. Мой дом большой. Милости просим! - пригласил князь.
Уже намеревался идти к коню своему, но глянул еще раз на Глеба жестким и колючим взглядом. Ох и тяжко будет Глебу объясниться с князем.
Так щемяще и трепетно было возвращаться в то место, где часто гостил. Где животворными ростками прорастала его вечная любовь к Зореславе. И болезненными шипами впивалось в грудь ощущение, что те люди князя, воины, челядь, которые хорошо его знали, даже любили, теперь со страхом от него шарахаются.
А у Зореславы вообще глаза на мокром месте были, ведь выбежали все встречать её. До жгучей боли в сердце она по ним всем скучала.
Отдохнуть хотелось, привести себя в порядок, поэтому быстро начали размещаться кто где. Беловод смолчал, когда Зореслава твердо сообщила, что будет жить в своих покоях вместе с Глебом. Не время было говорить ей наперекор и выражать свое неудовольствие.
Но за ужином важного разговора было не избежать. Беловод поинтересовался, как погиб Мирогнев. Действительно ли эта смерть была несчастным случаем? Не приложил ли к этому руку возлюбленный его дочери?
А потом сам Глеб очень долго рассказывал обо всех своих скитаниях. Договорились между собой Зореслава с Глебом, что будут говорить Беловоду только правду. Потому что, как начнешь придумывать что-то и выкручиваться, потом будет еще хуже. Да и не имело смысла скрывать страшную правду. Потому что именно в тот радостный день, когда Зореслава вернулась домой, змеиная кожа проявилась у Глеба уже на шее. Виднелась из-под воротника льняной рубашки зеленоватым пятном, даже при свете зажженных свечей изумрудом поблескивала. Как тут это превращение скроешь? Не будешь же в плаще все время ходить.
Так вот всей правдой и ошарашили князя. Слушал-слушал Беловод, а потом спросил не совсем вежливо, однако открыто:
- Так что же ты собираешься теперь делать, Глеб? Вряд ли вернешься в свое княжество. Отец твой умер давно, младший брат ловко княжит. Боюсь, что не обрадуются там твоему появлению, да еще и в таком виде.
- Я останусь с Зореславой, - ответил решительно и твердо Глеб. - Буду сопровождать ее к Видане и жить там вместе.
Конечно, знал князь Беловод о необычных делах своей дочери. Да прощал ей все, не задумывался особо, как и зачем она в ведьмы подалась. Да и польза из этого ведьмовства была - всевозможные напитки целебные делала, мази, людям помогала. А то, что люди о какой-то темной магии говорили, так не обращал внимания. Неважно, что народ там придумывает.
Во время семейной трапезы, на которую из посторонних пригласили только Владу, его дочь чистосердечно и, к несчастью, спокойно сообщила, что планирует жить у Виданы и впоследствии занять ее место. Князь как-то совсем расстроился, сидел понурый и соображал, что же делать. Как свою кровиночку от этой беды спасти.
Ибо когда твое дитя идет по ложному пути, то что делает мудрый отец? Пытается убедить, взвешенно помогает мысль изменить, как-то мягко повлиять на ошибочное решение своего чада. Ну да, как с той свадьбой неладной было. Хоть и не хотел отдавать свою красавицу противному Мирогневу, но ведь не запретил, спокойно старался переубедить. Но упрямо на своем стояла Зореслава. И Беловод отступился.
А что делать, когда эта ложная тропа ведет в пропасть? Ни один любящий родитель не отпустит падения во мрак своего любимого ребенка. Любыми способами постарается его спасти и уберечь от неминуемой погибели.
Так и Беловод, слушая отстраненно разговор Зореславы с Владой, размышлял, как ему поговорить с Глебом.
Решил для себя Беловод, что во всем виноват именно Глеб. Что из-за этого парня, который превращается в неизвестное князю существо, погубила себя его дочь.
Возможность поговорить наедине представилась мужчинам в тот же вечер. Вышел Глеб на высокую стену, стоял и смотрел в сплошную темень густых лесов. И ему самому надо было голову освежить, подумать.
Вот тут и подошел к нему Беловод. Пронизывающий ветер пробирался под легкую одежду, словно пытался сделать этот разговор еще холоднее. Развевал седые волосы Беловода хаотичными волнами. И чувствовал Глеб, что скажет сейчас князь что-то судьбоносное. Так и получилось, не стал ходить кругами князь. Прямо и заявил:
- Ты же понимаешь, Глеб, что ты тянешь моего ребенка во мрак, ко злу? Из-за тебя она себя погубила, из-за тебя ходила к той проклятой ведьме и собирается к ней снова.
- Княже, тут уж ничего не поделаешь. Нет пути назад. Нас с Зореславой уже не спасти.
- Тебя, возможно, и нет, а свою Зореньку я спасу любой ценой. Во всех храмах побываю, к сильнейшим светлым колдунам ее буду водить, пока не выйдет из нее эта темная сущность.
- Она сделала другой выбор, это ее желание быть темной ведьмой.
- Ее желание? - прошипел князь грозно. - Ты видишь, к чему приводят ее желания. Лишь к бедам. Глупый ребенок! Я не хотел отпускать ее в Подгорье, но я знал, что она туда княгиней едет в зажиточную и обеспеченную жизнь. Но в какую-то лесную лачугу с неизвестно каким существом я не отпущу ее. Я очень надеюсь на твой разум, Глеб, и на то, что ты действительно ее любишь. Потому что если твоя любовь истинна, то ты не будешь причинять ей вреда. Ты откажешься от нее добровольно, если желаешь добра Зореславе.
- Я люблю ее, - прошептал с надрывом княжич, с болью.
- Твоя любовь тянет ее в пропасть. Кем ты становишься, Глеб? Что это за существо такое - змей? Ты как, ползать будешь по лесам? А если и сознание твое изменится, если ты уже не будешь думать разумно. Если навредишь ей? Ты об этом не подумал? Я бы мог смириться с любым твоим внешним видом, если бы знал, что ты не изменишься внутри. Но я не знаю этого наверняка.
И отвернулся, в кромешную темень глядя. Так, не поворачиваясь к Глебу, и произнес каждое слово стальным голосом:
- Ты должен до рассвета покинуть крепость. И сделать так, чтобы она тебя больше никогда не нашла, или чтобы не захотела тебя искать. Мне безразлично как, но ты исчезнешь из жизни Зореславы навсегда. Иначе, Глеб, получишь себе злейшего врага.
Читать дальшеhttps://dzen.ru/a/ZyYg4LCKuDTdPIVf
С любовью и уважением к моим читателям. Жду ваши комментарии, и благодарю за корректность по отношению ко мне и друг к другу. Если вы нашли ошибку или описку, напишите, я исправлю.