Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Нина Чилина

Внук улыбается, дочка рада. а бабушка думает. Часть 3

часть 1 часть 2 Она угадывала в полутьме черты дорогого лица. Его руки его легли ей на плечи, и она сразу забыла все. Ничего больше не было: ни работы, ни даже Лены и Владика. Был только он, победитель, и она счастливая побежденная. Потом они долго молча отдыхали. А ведь он меня бросит, подумала вдруг Аля. Мы теперь так редко видимся. - Мы так редко видимся, - задумчиво сказал Кирилл, повторив слово в слово мелькнувшую у Али мысль. - Я по тебе скучаю... - И я, - доверчиво сказала Аля. – А тебе скучать некогда, - не поверил Кирилл. - Ты у нас теперь бабушка. Это слово прозвучало почти как оскорбление. - А сам-то? Тоже уже мог бы быть дедушкой! - Кирилл засмеялся. - Бы - не считается. Я - мужчина в полном расцвете сил, мне всего шестьдесят. А мне скоро пятьдесят пять. Для женщины это много, подумала Аля. Кто бы сказал, сколько это будет еще продолжаться? Пока мы вместе, я чувствую себя защищенной. Она обняла Кирилла, словно могла его удержать, и забылась в полусне, каждую минуту ощуща

часть 1

часть 2

Она угадывала в полутьме черты дорогого лица. Его руки его легли ей на плечи, и она сразу забыла все. Ничего больше не было: ни работы, ни даже Лены и Владика. Был только он, победитель, и она счастливая побежденная. Потом они долго молча отдыхали. А ведь он меня бросит, подумала вдруг Аля. Мы теперь так редко видимся.

- Мы так редко видимся, - задумчиво сказал Кирилл, повторив слово в слово мелькнувшую у Али мысль. - Я по тебе скучаю... - И я, - доверчиво сказала Аля. – А тебе скучать некогда, - не поверил Кирилл. - Ты у нас теперь бабушка.

Это слово прозвучало почти как оскорбление. - А сам-то? Тоже уже мог бы быть дедушкой! - Кирилл засмеялся. - Бы - не считается. Я - мужчина в полном расцвете сил, мне всего шестьдесят.

А мне скоро пятьдесят пять. Для женщины это много, подумала Аля. Кто бы сказал, сколько это будет еще продолжаться? Пока мы вместе, я чувствую себя защищенной. Она обняла Кирилла, словно могла его удержать, и забылась в полусне, каждую минуту ощущая его рядом.

Кирилл проснулся первым. Он задумчиво посмотрел на спящую Алю, затем отправился на кухню чего-нибудь пожевать. Ночевать его, наверное, не оставят, да ему не очень-то и хотелось. Пока поймает такси, пока доберется до дома, а завтра на работу. Надо как следует выспаться. Чайник вскипел. Кирилл принес его в комнату, раздвинул столик, поставил чайник и чашки, нарезал хлеб, сыр, колбасу, нерешительно тронул за плечо Алю.

- Вставай, родная, мне пора. - Он все-таки смутно надеялся, что она оставит его у себя, но Аля только ему улыбнулась, быстро встала, быстро оделась и присела к столику. Они пили чай, и он что-то рассказывал, стараясь скрыть внезапное разочарование. Она ждет, когда он уйдет. Так, во всяком случае, ему казалось.

- Ну, я пошел, - наконец, сказал он. Все было как должно: проводила до дверей, но все-таки что-то было не так.

Новый роман? А почему нет, думал Кирилл. Это успокаивает, утешает, правда, эта Лидочка в дочки ему годится. Ничего! Будет день - будут песни. Вечером, повинуясь смутному, но вполне ощутимому чувству вины, Кирилл позвонил Але. Трубку, конечно, взяла Лена.

Она укладывала внука. - Что-нибудь передать? Я занята, - сказала она.

- Передайте, что звонил Кирилл. Пусть позвонит, если сможет.

- Передам, - коротко ответила Лена и, не попрощавшись, повесила трубку.

Sтерва, с обидой за Алю подумал Кирилл, злится, что у ее матери есть любовь. Хочет, чтобы у нее никого, кроме внука, не было. Никого и ничего. Он ждал звонка до полуночи, толком не зная, что, собственно, скажет. Но Аля так и не позвонила.

Знал бы Кирилл, что пережила она в тот осенний дождливый вечер...

Скрестив на груди руки, Лена нахмурившись грозно смотрела на мать. Максим, с досадой покрутив головой, резко встал и вышел из кухни и скрылся в комнате. - Мама, я, кажется, просила, чтобы твои люbовники сюда не звонили...

- Ну, зачем ты так? - слабо возразила Аля, - да еще во множественном числе...

- Я называю вещи своими именами, - повысила голос Лена. - В конце концов, это, знаешь ли, неприлично! - Почему? - Мать подняла на дочь грустные глаза. - Что находишь ты неприличного в обычном телефонном звонке?

- Звонок тут ни при чем, - Лена швырнула на стол кухонное полотенце. - Неприлично в твоем возрасте заводить всякие шуры-муры. – Дочь даже покраснела. - Ты уже бабушка!

- Ну и что? Если бы я тебя родила в восемнадцать, я могла бы стать бабушкой в сорок лет. - Она заходила по комнате, остановилась перед дочерью. - Я не виновата, что жизнь моя усложнилась. Ты сама просила меня жить всю неделю у вас, чтобы вам было легче. - Незаметно для себя Аля тоже повысила голос. В дверях возник Максим. - Тише, - смиренно попросил он. - Разбудите Владика.

И снова скрылся. Но Аля уже была не в силах остановиться. - Инка предупреждала меня - с тебя будут требовать больше и больше, и никто тебе не скажет спасибо!

- Но Владик твой внук!

- Мать Максима, Наталья Петровна тоже бабушка. И в отличие от меня не работает. Вообще ничего не делает! А навещает внука только по праздникам. И то не всегда. Чаще вы ее навещаете - с вином и подарками, в том числе.

Аля ходила по маленькой кухне и говорила, говорила, не помня себя. Слезы закипали в серых глазах, горькая морщинка прорезала высокий и чистый лоб.

- Мамочка, родная, прости! - бросилась к ней Лена. Прости меня! Не знаю, что на меня нашло. Наверное, я просто устала.

- Ты просто эгоистична, - закрыв ладонью глаза, сухо сказала Аля.

- Я изменюсь, я исправлюсь, увидишь, - плакала Лена и все гладила мамины руки, шершавые, трудовые, с коротко обрезанными ногтями. - Прости, дорогая моя! - Лена смотрела на мать сокрушенно и виновато. - Позвони своему Кириллу, — попросила она. - И, конечно, пусть он звонит хоть сто раз на дню! Когда хочет, в любое время!

- Нет уж, спасибо. - Аля тоже умела быть жесткой. - Никогда он больше не позвонит в этот дом, обещаю!

- Ну, зачем ты так? - взмолилась Лена. - Позвони!

***

- Не проводите старика? - весело сказал Кирилл Лиде. Так он впервые пригласил ее к себе. Они работали вместе и все видели, как они уходили. Кирилл в новой кожаной куртке и Лидочка в модном, длинном пальто. Вошли в квартиру. - Простите, Лидочка, у меня не прибрано. - Что вы, Кирилл Сергеевич!

- Можно прост - Кирилл.

Лидочка смутилась и замолчала. Невозможно было назвать начальника Кирилл без отчества! А почему, она и сама не знала. – Присаживайтесь, сейчас заварим чайку, - гостеприимно гудел Кирилл. Он поставил на плиту чайник, и ему вдруг стало невыразимо скучно. Ну что он будет с ней делать? О чем разговаривать? Он опять устал.

- Я тут похозяйничала, ничего? - улыбнулась ему Лидочка, когда Кирилл возник на пороге с чайником в руках. На столе были расставлены чашки. Я буду делать для тебя все, мысленно молила Лидочка. Только не прогоняй меня! Я никогда в жизни не изменю тебе!

Кирилл плюхнулся на диван. Лида присела рядом, положила голову ему на плечо и вздохнула. Кирилл онемел от удивления. Нет, он решительно не был готов... Легкий флирт - одно, а вот так, вдвоем на диване, да еще за полночь.... Растерявшись вконец, он не знал что делать. И тут зазвонил телефон.

Кто-то здорово его выручил! И он даже догадывался кто. - Наши все спят, - задыхаясь, шептала Аля, - а я никак не могла заснуть. Все думала о тебе, о нас вместе. И как ужасно, что не поехала я к тебе.

- Я же тебя приглашал, - тихо сказал Кирилл.

Там, в комнате, на диване, затаившись как мышь, прислушивалась к его словам Лида. С кем он там говорит? С мужчиной? С женщиной? Не понять! Ни имени, ни местоимений, ни одного глагола...

- До воскресенья еще целых три дня, - печально говорила Аля.

- Они пройдут быстро, - утешил ее Кирилл. Как хотелось ему сказать что-нибудь ласковое, успокоить Алю, но было ясно, что эта Лида даже не дышала, подслушивая.

Аля вздохнула. - Какой-то ты не такой... Ты меня, случайно, не разлюбил?

- Случайно - нет. Не выдумывай!

- Ну, тогда я пойду спать, а то ноги окоченели, - счастливо засмеялась Аля.

- А ты что, без тапочек? - укоризненно спросил Кирилл.

С женщиной... Он говорит с женщиной, бежала к телефону без тапочек, и он за нее волнуется, сразу догадалась Лида. Когда Кирилл вернулся, Лидочка уже сидела за столом и отхлебывала из большой чашки чай. Его стакан с серебряным подстаканником был пуст. - Я не стала наливать, чтобы не остыл, - сказала она.

Она была вежлива и спокойна. Все поняла, подумал с досадой Кирилл. И откуда у женщин эта интуиция? И Аля будто догадалась. Никогда же не звонила так поздно.

- Я пойду, Кирилл Сергеевич, - сказала Лида и встала. - Спасибо за чай.

- Я провожу, - нерешительно предложил Кирилл.

- Нет-нет, Кирилл Сергеевич, я сама.

Лида надела поданное ей пальто, улыбнулась по-дружески. Хороша, ничего не скажешь, подумал Кирилл. Глупо все вышло, терзался он, собирая со стола посуду. А как мило положила она голову мне на плечо, взяла за руку... Что было бы, если бы не звонок? Он представил, как закрылись бы ее голубые глаза, как прижалась бы она к нему.

Вот я лох, с запоздалым сожалением подумал Кирилл. Упустил такую возможность! Ведь сама пришла и сама хотела. А теперь, похоже, Лидочка моя обиделась, догадалась. Ну, ничего, поглядим... Он и не заметил, как назвал Лидочку в мыслях своей. Ни на минуту не подумал, что предает Алю. Потому что он ей не муж.

ПРОДОЛЖЕНИЕ УЖЕ СКОРО.

СПАСИБО ЗА ЛАЙК.