Если вы читали заглавный роман чилийской писательницы Исабель Альенде «Дом духов», вы, скорее всего, запомнили писательницу как звезду классического латиноамериканского магического реализма. Левитация, общение с призраками и вообще всяческая чертовщинка, страстное повествование, где сплетены десятки сюжетных линий, – визитная карточка «Дома духов».
Альенде опубликовала его в 40 лет, в 1982 году, и это был громкий (заслуженно громкий) писательский дебют. Кстати, отзыв о «Доме духов» на моём канале есть:
А на моём сайте «Ариаднина нить» можно почитать большую статью о самой писательнице, её творческом методе и об истоках «Дома духов» (статья платная, доступ стоит 250 рублей).
Исабель Альенде – чилийская писательница, и продолжает ею оставаться, много лет живя в США. Она выдаёт по роману в год (в продуктивности с ней поспорит разве что Джойс Кэрол Оутс, звезда американской интеллектуальной прозы), каждую свою книгу садится писать ровно 8 января. Пишет Альенде изначально на испанском, и лишь затем доверенные переводчики переводят её свежие произведения на английский. Словом, эта женщина во всём следует своим путём, не желая подстраиваться под общепринятые правила. И её героини совершенно такие же.
Приступая к чтению романа «Дочь фортуны», который был написан в 1998 году, но на русском языке впервые вышел буквально только что, в сентябре 2024-го, я ожидала чего-то сопоставимого с «Домом духов». Тем более что «Дочь фортуны» позиционируется как своего рода предыстория к «Дому духов».
Отчасти так и есть. В «Дочери фортуны» мы встречаемся с представителями семьи дель Валье, которая, напомню, находится в центре повествования в романе «Доме духов», главная героиня которого, Клара дель Валье (в замужестве Клара Труэба) как раз умеет общаться с духами и левитировать. Однако «Дочь фортуны» и сюжетно, и тематически, и в плане атмосферы совсем о другом. Никакого магического реализма там нет, да и клан дель Валье показан скорее по касательной.
Действие романа «Дочь фортуны» начинается в 1832 году в Чили, в портовом городе Вальпараисо. Это город крупный, оживлённый, но не столичный. Да и вообще тогдашний Чили – это задворки мира, глубочайшая провинция, куда едут, либо чтобы затеряться после скандала или преступления, либо чтобы втихую нажить капитал на экспроприации земель у коренных жителей. К началу 1830-х индейцы в Чили низведены до положения прислуги, выдавлены с племенных земель и влачат существование в нищете. Зато здесь процветают коммерсанты, особенно англичане, основавшие в Латинской Америке торговые представительства лондонских фирм и потихоньку обрастающие переезжающими земляками. Типичная ситуация с британскими закрытыми диаспорами в странах-колониях, хотя Чили к таковым не относилась.
Один из процветающих британских коммерсантов, осевших в Чили, - Джереми Соммерс, благодаря неустанному труду и кристальной честности поднявшийся от скромного служащего до главного торгового представителя фирмы заграницей. Он живёт в оплаченном компанией богатом особняке в сердце богатого квартала с сестрой Розой, женщиной средних лет, и штатом индейской прислуги. Роза так и не вышла замуж, поскольку к своим 20 года стала «женщиной с прошлым» в родной Англии и в Чили была отправлена к брату, чтобы замять скандал. Третий представитель семьи Соммерсов, младший брат Джон, - капитан дальнего плавания, профессиональный моряк, закалённый в борьбе с пучиной и пиратами по всему свету. В Вальпараисо он бывает наездами, одаривая сестру разными безделушками из дальних стран.
Братья и сестра Соммерс в целом довольны своим существованием, а Роза даже втайне наслаждается положением свободной женщины, несмотря на поток претендентов на её руку. Она знает, что никогда не будет настолько свободна при муже, как она свободна, исполняя роль хозяйки дома в особняке неженатого брата Джереми, аскета, погружённого в дела своей фирмы.
Но нежданно тихую идиллию провинциального особняка нарушает появление младенца. Девочка едва ли двух дней от роду, подброшенная на порог особняка Соммерсов, становится их приёмной дочерью и получает имя Элиза. Мисс Роза берётся привить девочке светские манеры и в этом преуспевает, хотя ни красотой, ни особыми талантами Элиза не обладает, разве что феноменальным нюхом и способностями к кулинарии.
Но как только Элизе исполняется 16 лет, она оказывается сражена первой любовью. И с этого момента меняется вся жизнь девушки и сам сюжет романа.
На дворе 1848 год. В Калифорнии, лишь недавно отвоёванной американцами у Мексики, неожиданно обнаружено золото. Толпы мужчин со всех концов обеих Америк устремляются в калифорнийские горы, открывая эпоху «золотой лихорадки». Вся страна полнится слухами о молниеносном богатстве первых старателей, и на кораблях, уходящих из Вальпараисо, не найти свободных мест. Не смог устоять перед соблазном фантастически разбогатеть и молодой Хоакин Андьета, бедный клерк из компании Джереми Соммерса, тайный любовник Элизы. В декабре 1848 года он садится на корабль до Калифорнии, а через некоторое время страстно влюблённая Элиза, обнаружив, что беременна, отправляется за ним, зная, что для своей приёмной семьи она в любом случае навсегда утратила честь и доброе имя.
Вот она, та самая дочь фортуны. Пережив тяжелейшее двухмесячное плавание в трюме, Элиза, не раз оказывавшаяся на грани смерти, всё же ступит на землю Калифорнии. Сопровождать её будет китайский врач Тао Цянь, чья судьба привела его из нищей китайской деревни сначала в ученики китайского врача чжунъи (мастера акупунктуры), а потом – против воли – в наёмные матросы на корабле Джона Соммерса. Судьбы Тао и Элизы переплетутся навсегда, и в этой дружбе китайца и чилийки, укрепившейся на изобильных берегах калифорнийского залива в новорождённых городах Сакраменто и Сан-Франциско, и отражён смысл всего романа.
Альенде размашисто, но вполне детально рисует эпоху перемен, когда американская нация только рождалась из сплава разных культур. В романе соседствуют чопорные англичане и надменные родовитые чилийские династии, девочки-рабыни из китайских кварталов новых американских городов и мирные трудолюбивые квакеры, основатели общин первых калифорнийских поселенцев. Мексиканские бандиты и бродячие артисты, проститутки и делающие бизнес аристократки, бойкие журналисты и китайские переселенцы, беглые рабы, униженные индейцы и чилийские старатели – что их всех объединяет? Альенде даёт ответ: новая Америка с её духом свободы.
Любой человек, попавший в середине XIX века на эту землю, получал шанс стереть личную историю и создать себя заново, даже в условиях расизма. Элиза, Тао, Хоакин Андьета и множество других героев обрели себя здесь. А точнее сказать, вылепили себя заново, с новыми именами и новыми судьбами. Этот дух свободы пронизывает весь роман, хотя, на мой взгляд, основная его тема, - конечно, освобождение женщины, возможность выбирать свой путь самостоятельно.
Я бы сказала, что большинство произведений Альенде на самом деле об этом, но не торопитесь с выводами: тема женского раскрепощения, давно навязшая в зубах, не делает книги латиноамериканки тенденциозными, и роман «Дочь фортуны» в том числе. Прежде всего это хорошая литература, в которой действительно сильный и талантливый автор сплавляет в едином тигле приключенческий роман и социально-политический манифест, приправляя всё это широкой исторической перспективой. Если в «Доме духов» вас зацепил именно социально-исторический контекст, «Дочь фортуны» вас тоже не разочарует. В этом смысле второй роман действительно служит продолжением – или предысторией, как угодно, - первого.
Книгу от души рекомендую. В моей библиотеке этот роман точно останется. Уверена, что буду перечитывать.
Кстати, при чтении «Дочь фортуны» запараллелилась у меня не только с другим текстами самой Исабель Альенде, но и с «Моей жизнью среди индейцев» Джеймса Уилларда Шульца и – неожиданно - с «Ибисной трилогией» Амитава Гоша:
На этом статью завершаю, а желающих на постоянной основе получать не только качественные отзывы, но и свежие анонсы книжных новинок приглашаю в свой Телеграм-канал
Ариаднина нить | Книги
Свежие анонсы там выходят ежедневно! Затрагиваем не только переводную, но и русскоязычную прозу, а также нехудожественную литературу. Присоединяйтесь!
Ваша Ариаднина нить.