Чёрная Волга проехала по Ленинградскому шоссе, пересекающему город Клин в сторону Москвы, и на повороте с указателем «Дмитров» повернула налево. Кантемиров помнил по карте, что до столицы оставалось всего ничего. Почему свернули с трассы?
(часть 1 - https://dzen.ru/a/Zx3q24qNJRLsCEUS)
Слева мелькнули окраины небольшого города Московской области, затем несколько деревень и посёлков, и вот ещё один поворот направо, в глубину хвойного леса. В сумерках зимнего вечера, не таких тёмных, как в Северной столице, пассажир с заднего сиденья увидел шлагбаум и будку часового.
Навстречу чёрной Волги вышли вооруженные автоматами Калашникова сержант с рядовым. Оба в овчинных полушубках с красными погонами. Пассажиров не стали проверять, только при свете фонарика сличили государственный номер автомобиля с вынесенным из будки списком и открыли шлагбаум.
Через километр очищенной от снега лесной дороги последовал стандартный бетонный забор воинской части с обычным КПП. В этот раз водителю пришлось предъявить удостоверение и поднять голову в сторону проверяющего прапорщика с повязкой на шинели.
Бывший военнослужащий ГСВГ крутил головой, с интересом разглядывая сквозь окна автомобиля жизнь воинской части. Включились фонари, белый снег хорошо отражал искусственное освещение.
Время перед отбоем, на улице особо никого не видно. Да и мороз на улице, только пробегающие солдаты, да и спешащие куда-то офицеры. Вон мелькнул толстый старший прапорщик с поджарым бойцом. Скорее всего, начальник столовой или начальник продсклада…
Волга проехала за казармы и остановилась у следующего неприметного ограждения в виде глухого высокого забора, окрашенного в зеленый цвет. Ещё одно подразделение внутри военной части?
К автомобилю никто не подошёл, послышался звук включившегося электродвигателя, и часть забора медленно отъехала в сторону, открыв проём, достаточный для проезда легкового автомобиля.
Водитель уверенно повёл машину между метровой стеной очищенного снега вглубь высоких сосен. Остановились у неприметного одноэтажного здания из силикатного кирпича вытянутого в длину и похожего на сохранившиеся казармы отдельного танкового батальона.
Полковник Кузнецов оглянулся, с улыбкой отдал подзабытый приказ: «Прапорщик, к машине!» и распахнул свою дверцу. Крепкий мороз ворвался в салон отечественного автомобиля и поторопил пассажира. Это тебе не мягкий питерский климат с повышенной влажностью, тут Генерал Мороз полностью завоевал лесную территорию воинской части.
Путешественник накинул на голову тёплый капюшон куртки и пробежал по скрипящему снегу вслед за куратором до высокой входной двери. Внутри помещение больше походило на небольшую гостиницу: длинный высокий коридор с ковровой дорожкой и редкие красивые деревянные двери с обеих сторон.
У входа за небольшой стойкой поднялся с места молодой мужчина с армейской причёской и в хорошем тёмном костюме с галстуком, поздоровался за руку с полковником, протянул ключи и сообщил номер комнаты.
На гостя ноль внимания. Как будто здесь, в странной гостинице с навязчивым сервисом, так и шастают постояльцы с наглухо забинтованными головами…
Александр Юрьевич открыл указанную дверь и махнул гостю. Милости просим. Кантемиров зашёл следом и начал оглядываться в помещении, больше похожем на стандартную двухкомнатную квартиру старого панельного дома с крохотной кухней справа.
Из прихожей виднелась так называемая «хрущёвка» с обычной советской мебелью: выстроенные в ряд вдоль стены три однотипных коричневых шкафа со стеклянными дверцами и со сверкающей посудой внутри, раскладной диван с висящим на стене ковром и большой стол в углу. В другом углу стоял на ножках далеко не новый цветной телевизор «Рекорд», напротив журнальный столик с пачкой газет и два продавленных кресла.
Тимур успел прочитать название верхней газеты на русском языке: «Крымские известия», перевёл взгляд на новенький телевизор «Филипс» с видеомагнитофоном, стоящие на отдельном столике и явно не вписывающиеся в советский быт, и удивленно посмотрел на куратора.
Полковник молча переводил взгляд с одного угла на другой, затем прошёл во вторую смежную комнату, заглянул на кухню и, оставшись довольным, сообщил:
– Ильдар Умерович, это квартира, в которой ты вырос и прожил до шестнадцати лет по адресу: Автономная Республика Крым (АРК), город Феодосия, улица Красноармейская, дом 23, квартира 15. Пятый этаж, дверь направо по лестничной клетке. Почти та самая квартира… – Кузнецов подошёл к окну большой комнаты. – Рядом по этой же улице расположена школа имени пионера-партизана Вити Коробкова, где ты закончил восемь классов.
– Не понял?
– Недавно у тебя в гостях побывал наш человек. Якобы сотрудник милиции города Сумы, где тебя подали в розыск. Это мы подсуетились... А в квартире сейчас не совсем законно живут родственники со стороны отца. Твой двоюродный дядя с семьёй. И они не очень то обрадовались поискам пропавшего племянника; но все подтвердили, что видели тебя в последний раз ещё до поступления в Сумский техникум. Даже всучили взятку поисковику в виде пяти долларов США, чтобы он информировал о своих успехах. В ответ благодарный сотрудник сообщил родне по большому секрету, что ты жив, не совсем здоров и засветился при пересечении российской границы. Так что, правильная информация начала гулять по древнейшему городу Крыма. – Старший офицер военной разведки посмотрел в лицо сотруднику. – Джон, а ты знаешь, что означает название твоего родного города?
– Пока не знаю, – задумчиво ответил собеседник, с интересом разглядывая импортную видеотехнику.
– «Феодосия» в переводе с древнегреческого языка означает «Богом данная»… – Кузнецов помолчал пару секунд, давая Тимуру (то есть – Ильдару) переварить первый поток информации, и добавил: – Твою квартиру восстановили по памяти; а все окрестности, Полтавский рынок, берег Феодосийского залива и школу номер девять, в которой ты проучился до восьмого класса, отсняли для тебя. Всё покажет и расскажет преподаватель крымско-татарского языка. Заодно начнёшь с ним учить основы украинского языка. Немецкий продолжишь с другим учителем. Теперь, ты видишь, как много сил и средств задействованы в организации легенды? – Ильдар Умерович (он же – Джон) не успел ответить на риторический вопрос, как последовал следующий: – Голова не болит?
– Нет. Только чешется сильно.
– Это хорошо. Организм восстанавливает утерянные клетки. Сейчас скидываешь всю одежду, складываешь в пакет и аккуратно в душ. Смотри, голову не замочи, там есть резиновая шапочка для плавания. Переодеваешься в спальне, тебе приготовили новый комплект, и ждёшь врачей на голодный желудок. Затем ужин. Сегодня обследование, отдых и разговор с женой. Завтра с утра тестирование, вопросы и первые занятия. Готовься, больше выходных не будет.
Ответ прозвучал с некоторым вздохом:
– Понял…
– Выше нос, матрос. – Полковник усмехнулся. – Если что понадобится, все вопросы к дежурному. Его зовут Вася, а ты для него – Джон. Пакет со старыми вещами отдашь сотруднику. Снять абсолютно всё.
– Да на мне новая одежда, Марго в госпиталь притащила.
– Прапорщик Ахметов, вы забыли, что приказы не обсуждаются?
– Виноват, товарищ полковник. Исправлюсь.
– Вот, вот…
Дверь за куратором закрылась. Ильдар Умерович Ахметов тяжело вздохнул и принялся с интересом осматривать временное жильё, в котором, как оказалось, он прожил до неполного совершеннолетия….
Подъём в шесть утра, утренняя гимнастика без фанатизма и плотный завтрак на кухне, состоящий из сырников, оладий с варением и крепким чаем. Разнос с пищей принес дежурный по имени Вася, который сообщил, что с 9.00 начнёт дежурить его коллега Пётр.
Тимур, он же – Ильдар, он же – Джон, аккуратно кивнул забинтованной головой и принялся поглощать шарики из домашнего творога, перетертого в нежную массу, поджаренные до красивого загара и поданные со сметаной в отдельной чашке.
Его начали приучать к украинской кухне? Кофе хочется…
Сегодня рана чесалась не так сильно, как вчера. Да и бинтов оставили гораздо меньше, открыв полностью правую часть лица. Вечерний осмотр продлился около часа, работали два врача, мужики лет под сорок, каждый притащил с собой по специальному чемодану с медицинским оборудованием.
Люди в белых халатах не представились, осматривали пациента молча и под конец обработали рану на левой щеке. Заодно проявили интерес к старому шраму на руке.
Ровно в семь в квартиру вошли без стука двое пожилых мужчин в костюмах, но без галстуков. Ровные причёски с благородной сединой, прямые спины, спокойный взгляд и приятные лица.
Отличались цветом пиджаков и рубашек. Но, костюмы явно не на рынке покупали. Интересно, они тут все парами работают? Добрый дядя и злой дядя? Джон сразу прикинул, что дядечки в звании будут не ниже подполковников.
Служивые уверенно уселись в кресла, квартиранту предложили стул в центре комнаты. И начались вопросы. Вопросов было много, очень много и тесты переходили с одной темы на другую: детство, юность, служба в ГДР, спекуляция, валюта, работа в милиции, бандитские разборки, друзья и семья.
По вчерашнему совету куратора Джон старался отвечать быстро, коротко и честно. Иногда одни и те же вопросы слегка менялись, повторяясь по несколько раз. К концу четвёртого часа вопросов и ответов кандидат на службу во внешней разведке начал чувствовать, что его просто хотят подвести к краю моральных и физических возможностей.
А он только вчера пообещал жене весеннюю встречу в славном городе Лейпциг. И у него скоро родится дочь. А эти оба злых пенсионера хотят лишить его возможности свидания с любимой женщиной и детьми?
Кантемиров, которому надо было, кровь из носу, стать Ахметовым, разозлился, собрался и прошёл блиц-проверку на выдержку, спокойствие, на умение мыслить логически и анализировать, усваивать новый материал и не забывать старый…
Нетипичные подполковники вдруг разом остановились, один из них поднял голову в сторону больших круглых часов марки «Полёт», висящих на стене, и объявил перерыв на обед.
Новый дежурный принёс борщ с галушками и фасолью, бутерброды с копчёным салом и компот. Ну, конечно! Айсбан здесь не подадут. Но всё оказалось таким вкусным, что постоялец попросил ещё полтарелки борща.
Сразу после обеда зашёл полковник Кузнецов с папочкой красного цвета в руках и весело сообщил, что Ильдар Умерович Ахметов успешно прошёл медкомиссию с собеседованием и может считать себя слушателем 1 факультета Военно-дипломатической академии. Здесь свежеиспеченный студент вспомнил изнуряющий допрос и усмехнулся. Интересной оказалась беседа, так хорошо поговорили о приятном…
Александр Юрьевич, присаживаясь за стол в большой комнате, добавил:
– А ты, Джон, не очень то и веселись. Обычно опрос и тесты проводятся несколько дней подряд с утра до вечера. Но, ты и здесь смог своими ответами удивить народ.
– Сами же сказали: отвечать честно и быстро.
– Ладно, садись. Будем подписывать документы. Через полчаса начнутся занятия. И учти, наши слушатели за три года усваивают такой объём информации, который нормальные люди изучают лет десять. А у тебя только три месяца.
– Вы уже говорили… – Вздохнул будущий нелегал и принял из рук в руки первый секретный документ из солидной красной папки. Личное дело Джона?
Через пять минут после ухода куратора в дверь воображаемой квартиры раздался аккуратный стук, и на пороге появился улыбающийся полный мужчина лет сорока среднего роста в традиционном деловом костюме с галстуком и с выразительными чертами лица восточного типа: смуглая кожа, большие карие глаза, широкий и короткий выступающий нос с прямой спинкой. Вроде, похож на азербайджанца? Или армянин?
Хозяин временного жилья улыбнулся в ответ. Всегда приятно иметь дело с воспитанным человеком. Этот хотя бы постучался. Интересно, сколько звёзд на погонах у колоритного товарища?
Мужчина дождался приглашения, поставил слегка потёртый коричневый портфель у стены, разулся и, переступив порог большой комнаты, начал разговор по-русски:
– Здравствуйте, Джон. Зовите меня Джабраил.
Слушатель протянул ладонь, поздоровался и уселся за стол в большой комнате, приглашая гостя взмахом руки.
Преподаватель прошёлся в носках по залу и, внимательно осматривая временное жильё будущего нелегала, принялся за урок:
– Когда гость приходит в дом крымского татарина, он не может войти без позволения, даже если дверь открыта нараспашку: необходимо постучать или позвонить. По старому обычаю, если за дверью послышался голос хозяйки, пришедший должен покашлять, подать голос, либо назваться, чтобы внутри дома могли определить, что пришёл мужчина. Незнакомцев вообще не пускают в дом и все вопросы с ними решаются во дворе. – Осмотрев обе комнаты, гость отправился на кухню, громко разговаривая на ходу: – Если в дом пришёл гость пожилого возраста, дети хозяев или сами хозяева целуют ему руку. Или наоборот, руку хозяина целует пришедший гость, если он младше его по возрасту. Хозяин должен опекать гостя-мужчину, а если приходит гостья, то ею занимается хозяйка. Хозяева не могут сесть за стол прежде своего гостя. А сейчас ставьте чайник, наблюдайте за мной и слушайте внимательно!
Ученику пришлось вскочить и отправиться вслед за преподавателем…» (продолжение - https://dzen.ru/a/ZyOUVU9ktwkLDaH2)
