Однажды в начале лета решила сходить за Лабу, за щавелем. Быстро нашла поляну, заросшую боярышником. Щавель уже выкинул метёлки. Листья были большие и сочные.
Сумку Таисия набрала быстро. Прихрамывая, пошла обратно. Вот и большая высокая старая груша, под которой беляки зарубили Василия. Подул ветерок и Таисии показалось, будто позвал её кто-то.
- Таюшка, Таюшка!
Глава 107 (1)
В Ахметовской тоже наступила весна. Таисия стала чаще выходить во двор. Сделала парничок из лабяных камней, голышей, которыми был устлан двор, и посеяла семена капусты. Камни днём нагревались на солнце и ночью земля в этом гнезде не остывала. Капуста быстро выскочила. Таиска поливала свой парничок иногда. Рассада капусты быстро росла. В середине апреля хозяйка высадила её в огород. Сделала глубокие бороздки, в них прокопала лунки. Возилась несколько дней.
Как назло в день посадки пришла навестить тётушку племянница Наталья.
- Тётя Таисия, здравствуйте! Бог в помощь.
Молодая женщина зашла прямо в огород и внимательно рассматривала Таисину грядку.
- Черти тебя принесли, - пробормотала Таиса и сощурилась. – Чего явилась? Видишь, я занята. Иды с горОда, а то усэ потопчишь.
- Я вижу, куда наступать. Так вот, почему у Вас всегда есть капуста, а у нас нет. Мы сажаем неправильно.
- Иды витцэля. Тьфу, - плюнула в сердцах Таисия и швырнула пучок капустной рассады на землю.- Нычого тутычки ны выростэ.
- Можно, я заберу то, что Вы выкинули? Посажу дома. А вдруг вырастет?
- Забырай. Нысы матери, хай сажаить.
Наталья шустренько собрала рассаду с земли, выдернула ту, что оставалась в рассаднике и убежала.
- Вот скажи мне, чо она прыпэрлась? – Таиса пошла во двор, продолжая чертыхаться.
Женщина ни за что не догадалась бы, что Наташка просто шла мимо. Увидела тётушку в огороде и зашла узнать, чем занимается старуха. В тот год капуста уродилась на славу, но вся сгнила на корню.
- Что Ксенька, что её дочкА, обе глазлыви та завистливы. Яки головки вымахали! А толку никакого. Та это и не секрет. Варька казала зимой, что Ксюня наша пацана её, Ванюшку, сглазыла. Пришлось везти Зиновия. Так он Ванюшку многому научил. Тьфу, тьфу, в недобрый час колдуна вспомнила.
Зимой люди казалы, что на его хату волки напали. Огромная стая пришла из лесу. Сели вокруг мазанки Зиновия и давай выть. Соседи чуть с ума не сошли от ужаса. Волки воють, а собаки попрятались и мовчать. Повыли волки и начали круг сужать. Всё ближе и ближе к дверям и к окнам.
Вдруг дверь распахнулась, и что-то чёрное выбежало из хаты. И давай волков рвать. Вскоре от стаи почти ничего не осталось. А те, что остались, ушли в лес.
Таисия покрутила головой, осматриваясь.
- Господи, спаси и сохрани, - пробормотала женщина и перекрестилась. – Вот ужасу нагнали сплетники местные. Так подробно рассказывали, будто были там. Ага. Счас. Там, как только стаю волчью увидели, сразу по хаткам поховалыся. А то прямо бачилы чось чёрнэ. Но с той ночи волков в окрестностях не слышно. Страшный человек этот Зиновий.
Начало здесь
Предыдущая глава здесь
За плетнём появилась Грунька.
- Таиса, чем занимаешься?
- Сном та голодом. Ны бачишь, чи як?
-Бачу, сидишь, бубнишь что-то.
- Тут любой забубнил бы. Только начала капусту высажувать с парника, плымянныца, Наташка, заявилась. Так я и рассаду выкынула. Уже нычого ны вырастить.
- У меня будет много капусты. Через недельку можно будет высаживать. Мне столько не надо. Могу и тебе наделить, - ответила соседка.
- Дашь с десяток.
Таисия похромала в хату. С годами ноги и спина болели всё сильнее. Иногда женщина залезала на печь. Ложилась на голую чиринь (верх печи, на котором спят), стянув в сторону матрас и одеяло, и грела спину. Спину немного попускало, но от такого лечения сильно болела голова.
Иногда Таисия думала, что правильно поступила Фроська. Уехала в город, да и живёт в своё удовольствие. Но чаще она мысленно ругала своих детей. Начинала с Кольки. Потом переходила на Таньку. Мотьке доставалось больше всех. Мать иногда видела свою дочку издалека. Близко не подходила. Мотька была злопамятной и неблагодарной. Не простила матери скандал с веником.
- Вот как я их пуганула, - мысленно радовалась Таисия. – Веником, веником. Васька испугался, орать начал. Пусть Фроська только посмеет заявиться, тоже буду веником гнать до самой калитки. Деточками Бог наградил!
Работать по людям с каждым разом становилось всё труднее. Варя с Захаром помогали. А то в пору было бы на паперть с протянутой рукой идти. Да только церковь давно была закрыта.
Два раза почтальонка приносила переводы.
- От кого? – строго спрашивала Таисия.
- От Николая.
- Отправляй обратно. Не надо мне его подачек.
Так точно она поступала и с переводами без имени.
- Чужого ны надо.
Люди шушукались за спиной Таисии, крутили пальцами у виска, видя её согнутую фигуру в рваном тряпье.
- Ей дети гроши присылають, - докладывала всем Ксения, - а она их назад отправляить. С Мотькой не знаица. Чудна така!
***
Весна 1938 года была ранней и дружной. Вот уже и кукушки закуковали в зарослях у Лабы. Таисия редко ходила по воду. Почему-то вёдра у неё сильно раскачивались на коромысле. Не помогали и дранки, плававшие в вёдрах. Пока приносила воду домой, оставалось по полведра, и сама была вся мокрая.
Злилась на себя, но поделать ничего не могла. Старость брала своё. Всё ж таки ей исполнится скоро 68 лет. Женщина вспоминала свою бабушку, которая дожила до 90 лет. Последние годы старушка только и могла, опираясь на табуретку, подойти к двери и посидеть, выглядывая во двор.
- Нее, я так ны хОчу. За бабунькой хоть я присматривала, да Яшка, а за мной кто будет ходить? Ээх, жизня. Здоровья ныма, сылы ныма и помочи ждать неоткуда. Ото только Грунька у меня и осталась. Будем две старухи беду бедовать. Её Варюшка тоже ны дужэ глаза домой кажэ. Вывчилась и мать забула. В Лабинской живёть.
Иногда у старой женщины появлялась мысль закончить всё это одним махом. Она даже и верёвку подходящую присмотрела и повесила её на груше.
***
Как бы там ни было, но Таисия продолжала ходить в горы и в лес. Далеко не уходила, но всегда возвращалась с добычей. Однажды в начале лета решила сходить за Лабу, за щавелем. Быстро нашла поляну, заросшую боярышником. Щавель уже выкинул метёлки. Листья были большие и сочные.
Сумку Таисия набрала быстро. Прихрамывая, пошла обратно. Вот и большая высокая старая груша, под которой беляки зарубили Василия. Подул ветерок и Таисии показалось, будто позвал её кто-то.
- Таюшка, Таюшка!
Она подошла к тому месту, где когда-то лежал её любимый Вася. Картина расправы предстала перед нею, будто видела она это прямо сейчас. Вот здесь, сейчас лежит истерзанное тело её мужа.
Таисия стала на колени. Потом легла.
- Вася, Васенька мой! Что они с тобой сделали?!
Снова подул ветер. Заскрипела груша. Таисия принялась гладить руками траву, ковыряться в земле, доставая и откладывая в сторону мелкие камешки. Вдруг что-то звякнуло. Таисия всмотрелась. Вместо камешка в руке у неё было колечко. Обыкновенное колечко. Такое носил на руке Василий.
Женщина стала на колени. Окрестности огласил женский крик:
- Вася! Васенькааа!
Таисия встала, надела колечко себе на палец и, покачиваясь, пошла на кладку.
- Вася теперь всегда будет со мной. Спасибооо!
***
Женщина поцеловала кольцо на руке. Перед глазами встала картина их бегства. Потеря первенцев и рождение Кольки. Как же счастлив был Васька, когда родился сын. Отец любил его, баловал. А потом Ваську убили беляки за сына комсомольца.
- Вася, прости меня,- шептала Таисия. – Прости меняааа! Это я виновата, что убили тебя. Я! Виновата. Плохо сына воспитала и не спасла тебя от пьяных беляков.
Таисия снова поцеловала кольцо и вдруг почувствовала силу, силу жить.
- Спасибо, Васенька, мой дорогой муж. Спасибо! Я буду жить.
Таисия пришла домой и принялась резать щавель. Она собиралась посолить его в горшке и поставить в погреб. Но вспомнила, что Вася любил вареники со щавелем. Немного муки у неё было. Замесила тесто, посыпала сахаром нарезанный щавель и налепила вареников. Сварила их. Сходила, отнесла немного Груньке.
- Ешь, Груня, пока горяченькие. Васька мой любил! Помяни раба Божия Василия!
- Царствие небесное, - перекрестилась соседка. – Садись, Таиса. Счас медку принесу.
Грунька полила мёдом вареники со щавелем и женщины вместе помянули Василия.
- Вкусные варенички, - похвалила Таису соседка. – В каком году мужа твоего не стало?
- В 18. Фроськой я ходила, - ответила Таисия.
Соседка горестно покивала головой. Хотела спросить, почему Таиса решила помянуть мужа через столько лет. Никогда ведь не поминала.
Но Таиса сама разговорилась.
- Ты знаешь, Груня, меня сегодня Вася позвал. Таюшка, Таюшка. Никто меня так никогда не называл, только он.
Соседка побледнела и уставилась на Таису широко открытыми глазами.
- Ходила я сегодня за щавелем на поляну за Лабой. Шла обратно и услышала голос. Ваську беляки зарубали под грушей. Подошла я к той груше и вспомнила всё, как было в 18 годе. Легла, начала зачем-то землю ковырять. И выковыряла колечко, Васькино колечко. Вот, смотри, - старая женщина показала соседке палец с кольцом. - Надела его на руку и так хорошо мне стало. Вася мой решил мне помочь.
Грунька сидела молча и вытирала слёзы.
- Не думай, что я с ума сошла, - сказала Таисия и встала. - Поживём ещё! А жизнь легче станет, вот посмотришь! Вася мне поможет.