Спустя несколько минут Марк Борисович выбежал вслед за Ольгой. Девушка была в отчаянии. Мало того, что она разочаровалась в любимом, так ей после ссоры с братом было некуда идти.
— Ну, милая моя, ну я так себя негодяем чувствую, — оправдываясь, заговорил Марк Борисович. — Из-за Ника, этого идиота, стыдно, и перед вами. — Мужчина нагнал девушку возле проезжей части, где она, подняв правую руку, «голосовала» в надежде поймать попутчика.
— Всё, Марк Борисович, отстаньте от меня, — ответила Ольга.
— Ольга, ну подождите, ну так не пойдёт. Ну давайте пойдёмте домой, во всяком случае, пока Николай не объявится...
— Да вы не переживайте, у меня гордость есть. — Ольга отпихнула от себя руку мужчины.
— Господи, да кто же спорит-то, конечно. Ну хорошо, давайте сделаем так. У моего друга сейчас пустует квартира, однушка. Мы вас туда перевезём.
— А у меня денег нет.
— Так и не надо денег, там только за коммунальные услуги платить придется. Ещё, я познакомлю вас с бывшими тайными коллегами.
— Это ещё зачем, что ли?
— Как зачем, Ольга? Устрою вас в картинную галерею, заработаете на репетитора, вообще заработаете на жизнь. Ну и вообще вы же человек искусства, вы должны общаться со своими.
— Вы шутите, что ли? А раньше чего молчали?
— Я? Оленька, я абсолютно серьёзно. — Марк Борисович достал из кармана своего пальто смартфон. — Сейчас я звоню по поводу квартиры.
Ольга хоть и была жуть, как убита предательством Ника, но вдруг поняла, что мир не без добрых людей. Она была благодарна Марку Борисовичу, который, в принципе, успокоил ее. Да, действительно, надо было браться за голову, не паниковать и заниматься делом, причём своим. Нужно было не предавать свою мечту. Тем более всё равно девушке ничего другого в этой ситуации не оставалось.
***
Прошло несколько дней. Марк Борисович, как и обещал, устроил Ольгу жить в пустующую квартиру приятеля. По его же протекции, галерейщик Семён Гонсгериев принял Чердымцеву на должность уборщицы. Девушка, как и большинство влюблённых, не теряла надежду на примирение с Ником ровно до тех пор, пока отчим юноши не сообщил ей, что тот, вернувшись вопреки уговорам, наотрез отказался объясняться с Олей.
— Вот она моя царевна Несмеяна, гроза тряпки, — встретив Ольгу в коридоре, сказал Семен.
— Здравствуйте. — Ольга растерялась и выпрямилась.
— Здравствуй. А что такая грустная? — поинтересовался работодатель.
— Ничего, все нормально.
— Нет тут ничего нормального. Но мы это исправим. Слушай, расстегни халатик. Что-то размер большеват. Давай, давай, давай. — Семен дождался, когда девушка расстегнет рабочий халат и без каких-либо стеснений уставился на ее грудь, которая была под водолазкой. — Нет, хороший размер. Смотри, я с твоим ректором по субботам бильярд играю. Понимаешь? Все мы тебе устроим на надлежащем виде.
— Семен Викторович, я сама могу себе зарабатывать, и все благодаря вам, поэтому спасибо вам огромное.
Ольга не хотела ссориться с начальником и уж тем более грубить ему, поэтому решила свести его наглые речи к простому и банальному объяснению, надеясь, что тот быстро от нее отстанет.
— Ты чего, Олененок? А? — Мужчина втолкнул девушку в комнату для хозинвентаря. — Хорошие люди должны помогать друг другу. Так? — Вошел сам и прикрыл за собой дверь.
— Так, конечно.
— Поэтому без этого в нашем мире никак. — Семен взял из рук Ольги швабру и отставил ее в сторону, при этом приближаясь к Ольге.
— Так, Семён Викторович, вы достаточно много для меня сделали, — остановила его молодая работница. Она слегка прикоснулась к его дорогому пиджаку и тут же убрала руку. — Вы дали мне работу, вы дали мне зарплату. Спасибо вам огромное.
— Дурёха, ты что, понимаешь? Ведь я могу сделать для тебя гораздо больше.
— Семён Викторович, ещё раз: мне вашей моральной поддержки достаточно вполне.
— А вот когда ты узнаешь меня получше, тогда поймешь... — Рука мужчины попыталась прикоснуться к Ольгиному плечу.
— Что вы делаете, Семен Викторович?! — возмутилась девушка.
— Ну как, что делаю?..
— Уберите руки!
— Олененок, ну чего такая строптивая?
— Какой я вам оленёнок?!
— Слушай, подруга, тебе нужно быть посговорчивей в твоём это положении! — перешел в наступление Семен. И он тут же смилостивился: — Ну чего такая испуганная? Иди сюда.
— Да не трогайте меня. Не трогай... Помогите! Ничего мне от вас не надо!
Ладонь девушки автоматически прошлась по щеке наглеца.
— Ты чего делаешь-то, паскуда?! — только и высказался бессовестный ублюдок.
Пока Семен смотрелся в зеркало, и разминал свою щеку, Ольга открыла дверь подсобки и была такова.
Девушке хотелось выть от омерзения. Хотелось отмыться, зажмуриться, забыть всё, как будто бы ничего не было. Понятно, что речи о возвращении в галерею уже быть не могло. А жаловаться Марку Борисовичу, который ее пристроил к Семёну, было как-то неловко. Где сейчас было брать деньги на проживание, девушка просто понятия не имела.