Ольга Чердымцева влюбилась в представителя золотой молодёжи Ника Загрецкого. Брат девушки Михаил и приятельница юноши Анжела были уверены, что пресыщенного жизнью Ника привлекло простодушие провинциалки, которая со временем тоже надоест прожигателю жизни. Однако Ольга решилась переехать к любимому. Марк Борисович, отчим молодого человека, скептически отнёсся к желанию пасынка создать семью, но признал, что помочь избалованному парню может только неиспорченная Чердымцева.
***
Спустя несколько дней Ольга, мучимая тем, что за радостными событиями своей жизни совершенно забыла о родне, предложила возлюбленному проведать Михаила.
Ник, желая угодить подруге, накупил подарков, и когда они приехали в дом на роскошной машине, Михаил от изумления раскрыл рот.
— Да, повезло тебе, сестрёнка, — глядя, как смешно колел дрова Ник, сказал Михаил. — А у нас тут и крокодилы не водятся, и кокосы не растут, — образно выразился он. — В общем, закрывают нашу мастерскую и зарплату мне задерживают. Говорят, что неизвестно когда выдадут.
— Да ладно, Мишаня, всё хорошо будет, — успокаивала брата Ольга. Она подошла и, взяв его руку, потянула, давая понять, что хочет пройтись. — И мастерскую не закроют, и зарплату выдадут. Пойдём туда.
— Давай сюда. — Михаил подвел сестру к камину беседки. — Слушай, я хотел тебя попросить, пока Ник здесь, может, ты поговоришь с ним... Ну, чтобы он потом, может, со своим отцом поговорил. У них знакомых много. Может, пристроит меня в какой-нибудь приличный автоцентр, а?
— Мишань, да хватит тебе! — Ольга стукнула ладонью брата по плечу. — Ты у нас такой талант! Тебя и так везде с руками и ногами возьмут! Ну, мне просто Ника как-то неудобно просить. — Девушка виновато пожала плечами.
— О-о-о, понятно все...
— Ты не злись. Я думаю, что...
— Неудобно. Да, неудобно, неудобно. Может быть, я стал слишком прост для тебя, вот и не приезжаешь ко мне. — Михаил закапризничал, словно подросток, которому не купили велосипед из-за возникших финансовых трудностей, хотя и обещали.
— Да ты что говоришь такое, Миш?!
— Наверное, стесняешься меня? Так и скажи.
— Ты что, Миша, ты что за глупости говоришь вообще?
К брату с сестрой подоспел Николай.
— Ну и дубак у вас тут. Пока до сортира дойдёшь, сдохнешь. Слушай, братишка, тебе наш подарок понравится, — вспомнил о подарке Ник.
— Точно! Миш, мы ехали к тебе, подарок везли, — подтвердила слова возлюбленного Ольга.
Все проследовали к крыльцу.
— А что это такое? — посмотрев на коробку, спросил Михаил.
— Это биотуалет, будешь как в Европе жить, — ответила Ольга.
Миша подошел к коробке и аккуратно ее раскрыл. Хохотнул.
— Подарочек-то с намёком, да? — Посмотрел на сестру. — С намёком на моё первобытное существование?
— Да ладно тебе гнать-то! — воскликнул Николай. — Бери.
— Конечно! В доме поставишь, будешь как человек жить. С хозяином не придется туалет делить, — добавила Ольга.
— Блин, да ты себя послушай — будешь как человек жить. Да ты наобщалась с золотой молодёжью и стала лживая и циничная, как они.
— Что? Миш, что ты говоришь вообще? Ты просто, видимо, завидуешь мне, что мне чуть больше повезло, чем тебе. Ты чего?
— Значит так, со своими проблемами вы ко мне больше не обращаетесь! — заявил брат и скрылся за дверью дома.
— Миш, да мы же с тобой родные люди! — крикнула ему вслед Ольга.
Сквозь отсутствующее стекло веранды Николай и Ольга услышали ответ:
— Не нужна мне такая родня! Всё только себе!
— Лёль, пойдем. У тебя, походу, есть на кого рассчитывать, — сказал подруге Ник. И они направились к автомобилю.
— Придурок, — пробубнила Ольга.
Ее очень потрясла внезапно нагрянувшая зависть брата и его несправедливые слова. И хотя, кроме него, у девушки не было родни в этом большом городе, но «съесть» такое откровенное хамство она не могла. Получалось, что Миша сам закрывал ей дверь в ее прежнюю жизнь. Ну и что уж греха таить, в глубине души Ольга прекрасно понимала, что ее новая жизнь куда лучше старой.
***
Прошло несколько дней. Брат и сестра по-прежнему не общались. Ник, решивший самостоятельно зарабатывать, по рекомендации друга устроился фотографом на выездную фотосессию.
Тем временем Ольга жила в их огромной многокомнатной квартире.
— Хотите картошечки? — спросила она у подошедшего к ней Марка Борисовича.
— Нет, — подумав, ответил мужчина.
— Там на плите стоит, я пожарила.
— Нет, возможно, позже. Я смотрю, вы какая-то задумчивая сегодня, по Нику скучаете.
Ольга отметила про себя, что отчим Ника стал обращаться вдруг к ней на «вы».
— Это да. Я вот, знаете, что думаю, я в таких условиях случайно снобкой не становлюсь?
— Нет, ну, наш Николай, конечно, сноб, эгоист, но это ведь не гриб всё-таки, — с улыбкой ответил Марк Борисович.
— Ну, слава богу.
— Да, но тут есть и другая опасность. — Лицо мужчины посерьезнело. — Это ваша работа? — Он заметил на столе, за которым сидела Ольга, рисунок в карандаше, на котором была изображена изба с покосившемся от времени забором и колодец.
— Да. Только... — Ольга немного растерялась. В коей-то веки будущий свекор обратил внимание на ее увлечение.
— Ну, замечательно. — Марк Борисович взял листок ватмана в руки.
— Спасибо огромное.
— Так вот, дорогая Ольга, мне кажется, что вы с нашим эгоистом не сможете осуществить свои творческие планы.
— Это ещё почему?
— Ну, это потому, что вы ради него всё забросили. Так?
— А это временно, Марк Борисович, — ответила Ольга, заметно погрустнев.
— Да, я понимаю, конечно, любовь... Только он... Нехорошо, конечно, так о собственном сыне говорить. Только, Ольга, он вас использует. И довольно цинично.
— Не понимаю вас, — ответила на это девушка. Слова Марка Борисовича начинали ее пугать.
— У нас интернет работает? — спросил тот, придвинув к себе ноутбук.
— Да.
— Вы знаете, я копался тут в интернете и наткнулся на шедевры моего Николая. Так они все про вас. И довольно, не знаю, подлые, что ли.
— Он что, меня голую, что ли, снимал? — удивленно спросила Ольга.
— Ну подойдите сюда. Подойдите. Нет, вы знаете, они про то, что вы какая-то дикая и неотесанная.
— Марк Борисович, я вам не верю.
— Но откуда же мне тогда знать, что вы в фешенебельный ресторан купили платье из секонд-хенда, а потом его ещё и перешили? — озвучил первый довод Марк Борисович.
Ольга замолчала. Прошла минута.
— А что ещё там про меня написано? — спросила.
— Ну, ещё как вы в караоке частушки пели, как омаров ели. Господи, да какая разница? Разве в этом дело? Посмотрите сами. — Отчим Ника развернул ноутбук экраном к растерянной Ольге.
— Много перепостов?
— Ну, этого я не знаю.
— Как это называется? — Пальчики девушки скользнули по клавиатуре. Она прищурилась, читая на экране текст и рассматривая видео с фотографиями. — Папуас в большом городе... Угу.
— Наверное, зря я это... — глядя на Ольгу, сказал Марк Борисович. — Олечка, вы меня простите и Николая простите. Постойте, а вы куда?
Ольга засобиралась.
— А я погулять... прогуляться, воздухом подышать. Я, знаете, ухожу, совсем ухожу. А Коле вы передайте, что я... мне подарки его не нужны. Совсем. До свидания.
— Оль, да что... Ольга!
Было непонятно: то ли Марк Борисович специально раскрыл все карты, то ли ненарочно.
Ничего кошмарнее в жизни Ольга еще не встречала. И ужас был даже не в том, что ее опозорили, причем так, что каждый мог на улице ткнуть в нее пальцем, а ужас был в том, что это сделал самый близкий и дорогой для нее человек — ее Ник.