Рассказать всё он не успел. Да что там "всё", уже после произнесённого имени "Маргарита Эдуардовна" мама застыла, и на её лице отразилось такое сочетание беспомощности и ярости, что Ваня испугался. Он даже представить не мог свою маму, неунывающую и уверенную в себе, в таком состоянии.
— Мама, ты в порядке? — тронул он её за руку.
Женщина не отвечала. Ваня слегка потряс её за плечо. Наконец, она подняла на него глаза, и по её лицу хлынули слёзы.
— Мама, да в чём дело?
Софья Дмитриевна снова не ответила, только закрыла лицо руками и продолжала плакать. Ваня ничего не понимал. Он сбегал на кухню и принёс стакан воды.
— Мамуля, выпей водички.
Софья Дмитриевна машинально взяла стакан. Рука сильно дрожала, но женщине удалось сделать пару глотков. Через несколько минут она успокоилась, по крайней мере внешне.
— Ванечка, а ты знаешь, кто такая Маргарита Эдуардовна?
Тот кивнул:
— Да, она мне рассказала.
Мама как-то странно на него посмотрела:
— А почему ты мне сразу не сказал, что с ней познакомился? Кстати, а как это вышло?
Сын глянул в ответ с вызовом:
— А зачем ты меня обманывала? Зачем сказала, что отец умер? И почему о бабушке не рассказывала?
Софья Дмитриевна вздохнула:
— А он и умер. Для меня.
— Вот именно, для тебя. А меня ты спросила? Ты меня лишила общения с отцом и бабушкой. Знаешь, вообще-то я совершеннолетний, сам теперь могу решать.
Софья Дмитриевна никак не ожидала такого напора со стороны сына и растерялась. Некоторое время молча смотрела на него, а потом сказала:
— Да, я виновата в том, что скрывала от тебя правду. Но теперь, раз ты уже такой взрослый, думаю, ты готов услышать мою историю, нашу с тобой историю. Только расскажу её тебе не я.
Женщина хорошо знала, на что была способна её бывшая свекровь, и представляла себе, что и как она успела наговорить Ване. Ох, права была Катя. Не раз говорила подруге, когда Ваня уже подрос, что нужно рассказать сыну правду. А она всё тянула. Ну а теперь свекровь успела выставить себя пострадавшей стороной, а её, Софью, — злодейкой, отнявшей у ребёнка возможность общения с родным отцом и бабушкой. И теперь любые аргументы с её стороны будут казаться попыткой оправдаться и обелить себя. В конце концов, она ведь действительно врала Ване.
Софья набрала номер Кати:
— Катюша, извини, я знаю, что поздно. Ты не могла бы сейчас к нам приехать? Вопрос очень важный, нельзя откладывать. Нет, не волнуйся, мы здоровы. Спасибо, жду.
Полчаса до прибытия Катерины мать и сын молчали, погружённые в свои мысли.
— Софья, держи пирожки, — Катя никогда не появлялась без гостинцев. — Ставь чайник и рассказывай, что за важный вопрос. А что это у вас с лицами? Софьюшка, ты что, плакала?
Катерина нахмурилась.
— Ваня познакомился с Маргаритой Эдуардовной, — ровным голосом ответила Софья. А потом повернулась к сыну: — Наверное, и с отцом уже встречался, да?
Ваня коротко кивнул, а Катя всплеснула руками:
— Вот же змеюки подколодные! Наглость имеют заявляться!
Парень удивлённо посмотрел на неё: добрая тётя Катя никогда и ни о ком так не говорила. Однако упрямо заявил:
— Это ваша версия, вы не знаете ни папу, ни бабушку! Они хорошие!
Тут Катя повела себя ещё более странно — рассмеялась:
— Ну, Ванька, ты даёшь! Сколько тебе лет-то, помнишь? Где голова твоя? Где логика?
Ваня насупился, но промолчал. А Катерина продолжила:
— А ты спросил, почему они вдруг заявились к тебе, такому умному и красивому, когда ты уже взрослым стал? Где они были, пока ты рос? Кстати, твой отец даже алименты не платил.
— Они искали меня, но только сейчас смогли найти, — ответил Ваня, но уверенности в его голосе поубавилось.
Катя снова рассмеялась:
— Ну да, у нас город просто огромный, никак не могли отыскать, да? Так, садись-ка и слушай.
И Катерина рассказала Ване всё, о чём так и не нашла в себе силы рассказать Софья, начиная с самого его рождения.
— Разумом ты не обделён. Думай сам, кто на твоей стороне, а кто только о своём думает, — заключила Катя.
Однако убедить Ваню оказалось не так просто.
— Бабушка сказала, что они с папой меня любят и всегда любили. И что мама не имела права лишать меня общения с ними. И что она не хочет с ними знаться, потому что они бедные, а она богатая.
— А, так вот откуда "не из нашего круга" взялось, — вмешалась Софья. — Ваня, ну это уже совсем по-детски как-то. Уж ты сам должен помнить, как мы жили, когда у нас достаток появился и как мы с тётей Катей для этого работали.
— "Не из нашего круга" — это ты сейчас о чём? — спросила Катя.
— Ой, это ж такая новость! — вдруг разулыбалась Софья, озадачив и подругу, и сына. — Похоже, я скоро сама свекровью стану!
— Мама! — возмутился Ваня. — Мы с Таней ещё об этом не говорили!
— Да что там говорить-то? — удивлённо посмотрела на него Софья. — За вас всё глаза сказали, сыночек.
Катерину, конечно, интересовали все подробности, и все трое, временно отложив тему неожиданно появившихся в жизни Вани родственников, вскоре пили чай с пирожками. Софья рассказала о знакомстве с, как ей очень хотелось, будущей невесткой, а Ваня — о том, как встретил Таню, о ней самой и её семье.
— Думаю, нечего тут откладывать, нужно семьями знакомиться, — выслушав их, решительно заявила Катя. — И я предлагаю сделать это у нас. На нейтральной территории.
Конечно, Ваня немного посопротивлялся, но совсем не долго. Ему было велено на следующий же день поговорить с Таней и передать её родителям приглашение на следующие выходные. После этого Софья хотела, было, вернуться к теме бывшего мужа и свекрови, но Катя пнула её ногой под столом. "Интересно, как она догадалась?" — подумала Софья, но промолчала. Уже в коридоре подруга шепнула ей:
— С Ванькой пока разговор про этих больше не заводи. Дай ему самому подумать. Он умный, разберётся, что к чему.
***
Ваня опасался, что Танюша испугается и не захочет, чтобы их родители встречались. Но он ошибся — девушка очень обрадовалась и сразу же стала звонить маме. Буквально через десять минут всё было обговорено, Ваня даже немного растерялся — шевельнулось ощущение, что опять всё решают за него. Но ведь он и сам уже признался себе, что без Тани свою жизнь не видит. Ну и что, что тётя Катя немного подтолкнула события?
Вечером в пятницу Ваня решил ещё раз поговорить с мамой. Он успел обдумать всё, что узнал от двух, точнее, даже трёх сторон. Обида на маму прошла, ведь тётя Катя была во многом права в отношении его отца. И парень принял решение, которое казалось ему разумным.
— Мама, я много думал, — начал он во время ужина. — Ты только не сердись, пожалуйста. Но я хочу дать папе и бабушке шанс. У меня ведь других родных нет.
— Ох, сыночек, — вздохнула Софья. — Я ведь не смогу тебя отговорить, да? Прошу только, будь с ними осторожен. Конечно, люди меняются со временем, но не на столько. Надеюсь, я ошибаюсь, но твои отец и бабушка просто так, без выгоды для себя, ничего не делали. Пока не знаю, что они задумали, но уверена, что появились они неспроста.
Ваня ничего не ответил, но про себя подумал, что мама просто пережила сильную обиду, потому так настороженно относится к этому. Бабушка и отец были с ним очень ласковы, не может быть, чтобы у них были какие-то дурные мысли. Да и что они могли ему сделать?
Продолжение следует