Началоhttps://dzen.ru/a/Zx_RRXJCLSvD8s72
На протяжении всей своей жизни Драгомир рос с твердой верой в то, что любое проявление насилия было злом. Он был очень добрым, сострадательным парнем, таким, что и букашки не обидит. Поэтому все эти тренировки, поединки, бои казались ему бессмысленными и пустой тратой времени. С рождения болезненный и слабый физически, Драгомир компенсировал эти свои недостатки другим: любил читать исторические и географические описания, различные легенды, исследования, древние книги. Хоть и небольшая была у князя библиотека, но какие-то книги там находились. Он любил рассматривать природные явления, наслаждаться пейзажами, но не драться.
Однако, сердце, переполненное любовью и добром, почему-то получало в ответ равнодушие и жестокость. Драгомир так и не понял за свою жизнь, почему отец его не любит. Может, потому, что он не оправдал отцовских надежд, или потому что отец и сам был слаб духом и несчастлив.
Но и гордость княжич имел, так что это позорное унижение наносило его собственному достоинству болезненный удар.
Играл с ним Владислав, уже мог раз десять ранить или проткнуть мечом, но нет, наносил молниеносные удары так, чтобы в который раз уже упал Драгомир. Поскользнулся младший княжич, не смог удачно вывернуться и снова оказался на коленях. Хихиканье и насмешки не прекращались ни на миг, но как-то самым обидным было то, что это все происходило на глазах Зореславы.
А Зореславе также было очень обидно от того глумления.
- О, и любимая матушка пожаловала. Посмотри, княгиня, как настоящий мужчина дерется! - хвастался Владислав.
Не выдержала, хоть и понимала, что разоблачает себя, что поймут все и будут видеть ее способности. Но не могла иначе. Начала читать про себя заклинание, едва шевеля губами. Легкое движение руки и неожиданно мягко падающий небольшой снег начал ускоряться и закручиваться в сильный вихрь. Однако скручивался тот вихрь лишь в одном месте тренировочного двора - возле Владислава, и лупил холодный снег ему в лицо, застилая глаза. То ли внезапность, то ли необычность этого процесса так озадачила его, что и меч опытный воин бросил на землю, обеими руками начал глаза протирать, отмахиваться от взбесившейся вьюги. И надо же такому случиться, что княжич Владислав сам поскользнулся и неосторожно упал прямо на свой меч. Неглубокую царапину на ладони, вероятно и не почувствовал. Однако, кровь мелкими каплями закапала на едва покрытую белым снегом землю. А снежная круговерть так же внезапно прекратилась.
- Кровь пролита, князь? - спросила Зореслава громко, насмешливо, не сводя глаз с противоположного балкона.
И наверное, хорошо, что довольно далеко сидел от неё муж, и не видела Зореслава глаз князя, ибо светились они страстной ненавистью и невыразимым страхом. И не было ясно, что преобладало.
Поднялся и Владислав, также настороженно взглянул на величественную и такую непостижимую для всех женщину. Удивление, непонимание, боязнь в глазах очевидцев этого события Зореслава уже не видела, потому что, не дождавшись ответа, развернулась и стремительно пошла прочь.
Мирогнев же гнев свой, как всегда, на более слабых выпустил. Прислужник, тот, что вино наливал и рядом с ним стоял, пораженный невероятной картиной снежной круговерти и не заметил как пролил вино на одежду князя и одеяло, в которое старика закутали.
Плеснул вино из бокала князь в лицо парнишке и принялся дубасить его металлическим кубком. А потом, когда приступ ярости прошел, устало пошел в свои покои.
Так и прошел тот безумный день в неспокойном Подгорье. кто свое отчаяние вином заливал, кто целый день свое мастерство оттачивал, то ли в боевом искусстве, то ли в умении колдовать. Но все члены семьи Подгорского князя в своих покоях сидели и никто никуда носа не показывал.
А под вечер заметили среди челяди молодую княгиню.
Зашла она в кухню тихо. Без спеси спросила вежливо, где найти того прислужника, которому князь утром лицо разбил. Дородная повариха Серафима перепугалась, креститься начала. Тихо сказала:
- Ну все, теперь и скот вымрет и дети малые будут болеть.
- Никто не умрет, все хорошо будет. Я беду не накличу, – терпеливо и спокойно ответила на это Зореслава. И улыбнулась так искренне и дружелюбно маленькому кухаркиному сыну.
Ждана, которая в это время на кухне крутилась, вызвалась проводить княгиню к тому бедняжке.
Досталось парню хорошо. Лежал в людской, большом помещении специально для слуг предназначенном. Подошла к нему Зореслава, присела рядом с кроватью, а парень сразу испугался, смотрели его глаза с ужасом на красавицу-княгиню.
- Не бойся меня, парень. Я не целительница, но мази имею. Сейчас лицо твое поправим немного, а то князь совсем с ума сошел. Зачем так людей калечить?
Достала из кармана своего шерстяного платья какую-то баночку и принялась пальцами нежно мазь на лицо пострадавшего намазывать.
- Не могу сказать, что шрамов не будет, но заживет быстрее. Не бойся меня, мальчик. То, что могу некоторыми стихиями управлять, не значит, что у меня черная душа и злое сердце.
– У вас очень доброе сердце, княгиня, - осмелел немного парень, глазами своими уже без страха поглядывал на Зореславу, с благодарностью.
- Как тебя зовут? - спросила княгиня, завершая уже свои манипуляции.
- Спиридон, княгиня, - склонив голову, ответил.
- Ты вот что, Спиридон, сделай для меня, пожалуйста, одну вещь. Говори всем, что я не злая, и беды не принесу в наше княжество. Я буду приходить к тебе еще несколько дней, подлечим тебя.
- Спасибо, княгиня! Так всем и буду говорить.
Проходя по широкому двору, минуя хозяйственные постройки, уже почти возле дома увидела Зореслава мужскую тень. Остановилась, присматриваясь, потому что уже потемнело на улице. Но мужчина уже и сам к ней приближался - с облегчением увидела Драгомира.
- Извини, княгиня, если напугал. Хотел поблагодарить за помощь.
- Пожалуйста, - ответила, улыбаясь. - Обращайся, если нужда будет.
Зореслава вроде и еще что-то сказать хотела, но оглянулась, увидела, что снуют туда-сюда люди. Кто бочки какие-то катил, кто ведра с водой нес, кто так без дела слонялся.
- Послушай, Драгомир, поговорить мне нужно с тобой, - проговорила тихо. - Хочу попросить тебя об одной услуге. Зайдешь ко мне, как все спать лягут, - и хоть несколько неприлично это предложение прозвучало, но кивнул Драгомир.
А Зореслава направилась к себе, в глубине души все же сомневаясь, правильно ли она собирается поступить. Не будет ли это ошибкой?
Старая ведьма Видана, когда проводила ритуал инициации новой ведьмы Зореславы, обещала ей обретение необычных способностей. Уверенно рассекла ножом ладонь до крови, затем свою сморщенную костлявую руку с грязными ногтями прижимала к неглубокому порезу на белой нежной руке девушки.
- У тебя разовьется интуиция. Ты сможешь читать человека по его глазам! Будешь чувствовать, лжет ли, правду ли говорит.
Словом, многое обещала старая ведьма. И вот теперь, сидя перед княжичем, заглядывая в его васильковые глаза, пыталась понять Зореслава, просто ли так этот парень вызывает у нее доверие и приязнь, или это уже проснулась ее необычайная интуиция.
Драгомир тоже настороженный сидел, будто пытался догадаться, что же ей нужно от него. Сначала немного скован был, но разговор первый начал:
- Ты порой не Спиридона навещала?
– Да, у него была, подлечила немного парня, - улыбнулась ему искренне.
- Хорошая ты, Зореслава, сердобольная, – отвел глаза, смутился немного.
- Хорошим и сострадательным труднее всего жить на этом свете, тебе так не кажется?
- Ну, есть такое, - улыбнулся и Драгомир.
- Так, может быть, добрым людям стоит вместе держаться, поддерживать друг друга? - начала Зореслава издалека.
- Согласен, женщину, которая снегом управляет лучше иметь в союзниках, – мудро заметил Драгомир, почесывая свой огненно-рыжий затылок. И добавил с восторгом. - Ох, это было сильно. Мне самому язык отняло.
- Так что, друзья-союзники? - протянула ему руку княгиня, смеясь.
- Друзья-союзники, - пожал сразу хрупкую руку княжич. - А расскажешь, что ты еще умеешь?
- Расскажу, обязательно. Но сначала хочу попросить тебя об одной услуге.
Поднялась Зореслава, подошла к канделябру. Провела рукой сквозь мерцающий огонь зажженных свечей. А потом взглянула пристально на Драгомира и решилась все же:
- Мне необходимо, чтобы отец твой стал ко мне равнодушным. Мне бы тогда легче жилось и он бы успокоился. Есть у меня такое зелье, которое незаметно надо подлить ему в вино, или другой напиток, безразлично. Но проследить, чтобы он выпил. Сможешь это сделать?
- Ну, думаю, что смогу. Отец и так постоянно пьет после вашего бракосочетания. Попробую, - подумав, исправился, - сделаю.
А потом задумчиво наблюдал за мигающими тенями от огней свечей, плясавших по лицу Зореславы, за плавными движениями руки ее, которая и пламени не боялась. И спросил:
- А скажи, Зореслава, сможешь ли такое зелье приготовить, чтобы Владислава от Яромилы отвернуть?
- Смогу, есть у меня заготовка, но чтобы отворот был на нее, мне необходимо добавить каплю крови Яромилы. Это сложно сделать?
- Нет, не сложно, - возразил Драгомир. - Отец пригласил их в гости. Они должны приехать недели через две, если снега будут и санями проедут, так что можем все сделать тогда.
Зореслава же начала объяснять то, что сама читала в ведьмовской книге и что рассказывала ей Видана:
- Драгомир, отворот не на всю жизнь делается, а года на два-три. Это, возможно, и решит сначала твою проблему, но ты и сам должен бороться за свою любовь. Расскажешь мне, почему это вы с братом девушку не поделили. Как так случилось?
И рассказал Драгомир историю, которая была не менее печальна и трагична, чем история Зореславиной любви.
- Мы еще с детства знакомы, я полюбил ее еще с самого детства. Яромила она такая ... красивая, спокойная, ласковая, словно солнце. Глаза ее, как безоблачное полуденное летнее небо, а волосы, как золотистый колос пшеницы, – аж голос сменился у рассказчика, мечтательным стал, кротким. - Знаешь, вот очень уж мы с ней похожи.. Читать любим, что-то новое узнавать. В мире и спокойствии могли бы прожить долгую счастливую жизнь вместе. Но отец решил, что должна идти она за Владислава, потому что тот старше и лучше меня. Хотя она любит меня, понимаешь! А Владислав, во-первых, хочет мне насолить. А, во-вторых, она на самом деле очень красивая, так что, наверное, и ему нравится. А ведь он мог бы отступиться. Яромила - моя пара, она сразу меня выбрала. Для нее эта свадьба – страшная беда. Но как убедить упрямого отца я не знаю.
Ох и болезненно воспринимала Зореслава чужую беду, слишком близко к сердцу. А если речь шла о любви, то вообще! Аж слезы на глазах выступили.
- Ты не должен опускать руки. Ты должен бороться за свою возлюбленную, за свое счастье.
- Легко тебе говорить! - скептически заметил Драгомир. - Ты и снег призываешь, и огня не боишься. Вон, не обожглась даже! А я - слабый неудачник.
- Сила не всегда в физической прочности проявляется. Ты значительно сильнее, чем сам думаешь. Верь в себя, Драгомир, и борись, как бы тяжело ни было.
Не просто так говорила она следующие слова, а чтобы вдохновить его, как-то расшевелить:
- Я, знаешь, за свою любовь и душу нечистому не побоялась отдать. Мой любимый Глеб исчез во время войны. Я семь лет ждала его, плакала по ночам, отец мой где только не велел искать его. А потом в отчаянии я сговорилась с темной ведьмой, – прошептала совсем тихо, но услышал Драгомир. - Я говорила с самим ... он сказал, что слепая гора знает, где мой Глеб...я бы за него и жизнь отдала, не только душу.
Посмотрел на нее потрясенно Драгомир, потому что и не надеялся такое откровение услышать.
- Я помогу тебе его найти. Можешь на меня рассчитывать, Зореслава!
- Спасибо. Но сначала зелье подсунь отцу своему.
А подсунуть напиток с отворотным зельем оказалось очень простым и нехитрым делом. С самого утра приказал Мирогнев ему вино в комнату принести. А Драгомир тут как тут. Перехватил кувшин с вином у перепуганной служанки. Потому что, после того досадного случая со Спиридоном, никто не хотел и лишний раз на глаза князю показываться.
- О, ты уже и в прислужники записался, - сказал презрительно князь, увидев сына.
- Ты, отец, так всех слуг распугаешь или перебьешь. Вон боятся даже зайти к тебе.
Налил ему бокал и подал, глаз с него не сводя. Сел напротив отца, спросить же что-то надо, потому что должен проследить, чтобы выпил до дна. Но отец и сам первым спросил:
- Почему она за тебя вступилась? Чем ты ей уже угодить успел?
- Не знаю, отец, но и сам хотел спросить у тебя. Если уж Зореслава почему-то благосклонна ко мне, можно, я с ней немного пообщаюсь, попытаюсь снискать ее доверие, может выведаю, что ей от тебя надо?
Нервно пил то вино князь, на сына поглядывая.
- Что ж, мысль дельная ... Поспрашивай у нее, потом доложишь, – бросил со злостью пустой бокал наземь. - Все, иди уже, один побыть хочу.
Уже отворяя дверь, с облегчением в душе, что сделал все как положено, услышал от отца Драгомир обидное:
- Драгомир, как бы ты ни старался передо мной пресмыкаться, все равно буду считать тебя ничтожным слабаком, потому что такой ты и есть.
И вышел отцов сын, со злостью сжимая кулаки и подавляя в себе несказанную боль и обиду. И даже не подозревал Мирогнев, какие ужасные последствия будут иметь эти взрывные страсти в душе его сына.
Читать дальшеhttps://dzen.ru/a/ZyD3-2wbxX6MJSnA
С любовью и уважением к моим читателям. Жду ваши комментарии, и благодарю за корректность по отношению ко мне и друг к другу. Если вы нашли ошибку или описку, напишите, я исправлю.