Неприятная звенящая тишина, обрушившаяся на присутствующих, вынудила Леночку и Максима торопливо собрать с большого овального стола бумаги, взять стоящие на полу рюкзаки и немедленно покинуть кабинет. На прощание Леночка кинула взгляд на оставшихся Прудникова и Серебрянскую, но так и не решившись попрощаться, быстро вышла и осторожно прикрыла за собой дверь.
Прудников стоял напротив вольно устроившейся в удобном офисном кресле Серебрянской и сверлил ее тяжелым уничтожающим взглядом. Он ненавидел в ней все. И то, что она заняла, пусть даже и временно, место ушедшей в декретный отпуск столь дорогой его сердцу Марии Сергеевны, и ее полную фигуру, неформальную одежду в виде джинсов с прорехами и стилизованной под клетчатую ковбойскую рубашку блузку, обкусанные ногти на руках, растрепанные волосы, полное отсутствие косметики на лице. Все, все это отчаянно диссонировало с ухоженным видом стройной и всегда элегантной Марии Сергеевны. «Как женщина в относительном расцвете сил может так выглядеть? – мысленно воззвал к себе Прудников. – Ее не то, что замуж никто не возьмет, от нее приличные мужчины прятаться будут».
- А вы домой не торопитесь, Жанна Арнольдовна? - елейным голосом произнес Прудников, выразительно поглядывая на свою чашку с розовым слоником, которую по-прежнему держала Серебрянская. - Вас дома, наверное, муж уже заждался.
Последняя фраза была произнесена исключительно для того, чтобы подчеркнуть несостоятельность этой неприятно самоуверенной женщины, насмешливо поглядывающей на него из-за поднимающегося из чашки пара.
- Нет, не ждет, - ожидаемо ответила ему Серебрянская, но тут же добавила: - мы развелись месяц назад.
Прудников от неожиданности перестал сверлить взглядом свою чашку и недоверчиво посмотрел на Серебрянскую. «Серебрянская была замужем? Да такого быть не может!», - решил он и язвительно продолжил:
- А что же так? Он не вынес силу вашего могучего интеллекта?
- А это уже не ваше дело, Константин Евгеньевич, - обманчиво ласково ответила ему Серебрянская. – Как я понимаю, в вашем случае вопрос брака даже не стоял.
Прудников почувствовал, как ярость застилает ему глаза. Серебрянская, сама того не ведая, ударила по больному. Мария Сергеевна, в которую он был безнадежно влюблен в течение нескольких лет, предпочла ему видного и статусного проректора. И вот совсем недавно, сразу после защиты докторской диссертации Марии Сергеевны, в молодой семье Викентьевых родился ребенок.
Сумев взять себя в руки, Прудников холодно бросил:
- Поставьте мою чашку на место и впредь не берите, - и, отвернувшись, отошел к окну.
- А вот чашку вашу я поставлю на место лишь после того, как вы помоете все прочие чашки на кафедре. Как я понимаю, грязная посуда осталась после вашего вчерашнего веселого чаепития с Петрухиным и прочими?
Прудников поморщился. Действительно, вчера после лекций они с ребятами с соседней кафедры неплохо провели время, отмечая день рождение доктора Петрухина. Отмечать закончили поздно, и помыть за собой грязную посуду никому не пришло в голову. Впрочем, мыть посуду Прудникову в голову не приходило никогда. За что он неоднократно и регулярно был порицаем заведующей кафедрой властной Маргаритой Федоровной.
И вот сейчас Серебрянская, видимо, решила провести воспитательную работу, показательно помыв одну лишь чашку, причем, именно чашку Прудникова, и демонстративно устроившись напротив, пила из нее чай.
- А вы, как я посмотрю, Жанна Арнольдовна, далеко пойдете, - Прудникову внезапно стало скучно. – Я помою чашки, не переживайте. Не стоило так напрягаться, достаточно было просто сказать.
Он обеими руками сгреб грязную посуду и, стараясь не звенеть соприкасающимися боками чашек, медленно пошел к выходу. Серебрянская задумчиво смотрела вслед Прудникову. На яростное противостояние с этим нелепым импульсивным человеком ушли последние силы, и усталость навалилась на нее тяжелым грузом. Серебрянская отставила чашку с недопитым чаем на стоящий неподалеку стол и прикрыла глаза. Действительность медленно отдалялась от нее и Серебрянская, не в состоянии сопротивляться, отдалась мягким укачивающим волнам дремоты.
Прудников, ловко толкнув ногой дверь, проскользнул в приоткрывшийся проход, держа в вытянутых руках собранные за ручки помытые разноцветные чашки. Он подошел к небольшому кухонному столику, стоящему в углу кафедры, через плечо оглянувшись на сидящую на прежнем месте Серебрянскую. Серебрянская спала. «Ведьма спит», - почему-то удивился Прудников. Ему в пылу их вспыхнувшей с первого взгляда взаимной неприязни, почему-то совсем не приходило в голову, что Жанна Арнольдовна за пределами университета ведет обычную жизнь обычного человека. Что, собственно, предполагает помимо прочего и сон. Волевая, уверенная в себе Серебрянская всегда производила впечатление женщины, которой чужды различные мирские слабости прочих людей.
Прудников, аккуратно водрузил принесенные чашки на стол и неслышно подошел к Серебрянской. «А может и правда не врет, что была замужем», - зачем-то подумал он, с интересом разглядывая ее лицо.
Серебрянская спала, откинувшись на спинку кресла и сложив руки на груди. Ее голова немного наклонилась вперед, словно Жанна Арнольдовна, согласно кому-то кивнув, забыла поднять голову обратно. Черты лица, расслабленные сном, смягчились. И что-то странно детское проглядывало в ее слегка нахмуренных бровях и плавной линии немного приоткрытых губ.
Прудников поймал себя на мысли, что подошел непозволительно близко к Серебрянской и в целом его интерес к ней также непозволителен. Он сделал несколько шагов назад и, стараясь не шуметь, присел напротив. «Как глупо, - подумал Прудников. - Просто уйти и оставить спящую Серебрянскую на пустой кафедре в столь поздний час нехорошо. Все-таки женщина». Тут Прудников криво усмехнулся. «Женщина… - подумал он, на этот раз почему-то без неприязни. – Недоразумение, а не женщина».
Часть 1, Часть 2, Часть 3, Часть 4, Часть 5, Часть 6, Часть 7
Истории про преподавателей и студентов
Друзья, буду рада видеть вас в телеграм-канале блога Семья и Психология
https://t.me/family_and_psycholog
