Родной берег 21
Запасы множились. У Витьки даже появились деньги. За разгрузку Иван Иванович давал ему немного. Витька готов был работать в порту до самой ночи лишь бы получить свои копейки. О деньгах он никому не говорил. Да и вообще он свой план держал в строжайшем секрете. Единственный человек, кто находился в курсе, была сестра.
- Нам лучше сказать, что дядя Паша – наш отец. И фамилия наша не Денисовы, а Корниловы. Детям капитана корабля моряки всегда помогут. И в Мурманск мы поедем к своему отцу. Ведь наша мама Майя пропала. Дядя Паша ругаться не будет, когда нас увидит. А потом в Мурманске мы опять станем Денисовыми, - убеждал Настю брат.
- А вдруг обман откроется? – сомневалась Настя.
- Да не откроется он никогда. Да и не обман это. Дядя Паша наш дядька. Родной, близкий. Иначе разве бы мама нас отдала?
- Витя, я по маме очень скучаю.
- Да знаю я. Только зачем ты об этом говоришь? Ты же знаешь, Ленинград – в блокаде. Вот кончится война, тогда и поедем к маме с папой, к сестренке с братишкой. А пока надо к дяде Паше.
- А на чем поедем?
- Вот тут не знаю. Я пытался всё узнать, выспросить. По морю до Мурманска не получится. Железной дорогой тоже долго. Война, многие территории под немцами. Моряки говорят, что сейчас не прорвемся. А если попробовать?
- А если заблудимся?
- Что ты такое говоришь? Мимо Мурманска не проедешь. Не переживай.
- Страшно мне, Витя.
- Не страшись. Девчонки всегда всего боятся. Еще недельки две и уйдем.
Настя согласно кивнула.
- Тогда тебе надо припасти котомку. У меня есть консервы и сухарей накопили.
Настя стала готовится к дороге. Сложила свои нехитрые пожитки. Старые ботинки, которые им когда-то покупала тетя Майя, тоже решила прихватить. Тетя говорила, что зимой в Мурманске очень холодно. А им с Витькой нужно было выжить.
Витька доверился Сергею Ивановичу, капитану катера, нестарому еще мужчине, в том, что хочет отправиться с сестрой в Мурманск, где служит отец. Тот сразу эти бредовые идеи отмел. Так и сказал.
- Ты конечно, парень деловой. Но даже не думай ни о какой дороге. Немцы кругом. Бои идут жестокие. Попадешь в передрягу – точно погибнешь. Вот погоним фашистов, тогда иди на все четыре стороны. И в Мурманск можно.
- А когда этих фашистов погоним?
- Силен он, брат. Но за нами правда. Придет время – погоним.
- Не могу я ждать. К папке хочу.
- Придется потерпеть. Притом повезло тебе. Ты тут в тепле, от голода не пухнешь. Бомбежек почти нет. Знал бы ты, как народ страдает. Какие лишения терпит. Вон Ленинград от голода умирает. Сколько оттуда народу вывезли, а сколько еще осталось. Говорят, люди прямо на улице идут и падают.
- Кто говорит? – Витька знал о блокаде, но, что там так тяжело – не представлял.
- Те говорят, кому оттуда выехать удалось. Не дай Бог там оказаться. Многие потом своих родных не найдут. Беда там, парень. А ты говоришь – ждать не можешь.
Витьку слова Сергея Ивановича потрясли. Не думал он, что в Ленинграде так плохо. Долго потом сидел на берегу, думал. Он то планировал потом приплыть к мамке в Ленинград на корабле, в морской форме. Чтобы мама и отец удивились, гордились им. А получается, что им наверное помощь нужна. А он, Витька, помочь то ничем и не может.
Возвратился в детдом расстроенный. Настя сразу заметила, что с братом что-то произошло.
-В Ленинграде голод, много народу гибнет, - прошептал Витя. - Мамку надо спасать. А как?
-Я к маме хочу.
-Не ной. Ты уже взрослая. Как только закончится эта блокада, надо туда ехать.
-А Мурманск?
-Сергей Иванович сказал, что нет туда хода. Понимаешь, никуда нет: ни в Ленинград, ни в Мурманск.
-Что делать будем?
-Куда первой дорога будет, туда и поедем. Запасы есть, денег немного есть. Еще постараюсь заработать. И ты готовься.
-Я готова.
На том и порешили.