В тот момент, когда Ванда встала на пути человека в костюме, они оказались лицом к лицу. Он был симпатичным, хотя хищные ноздри и суровый взгляд предупреждали, что им особо не покомандуешь. «Лет тридцать пять, - прикинула она, - успешный, самостоятельный, вполне может стать чьей-то добычей».
- Какая ловушка?! Я знаю эту девушку, - мужчина оттолкнул зонт и попытался обойти Ванду, но та вытянула руку и схватила его за лацкан пиджака.
- Ставлю глаз против мыльницы, что вы ее никогда в жизни не видели, – бросила она. – Стойте тут, а я пойду и посмотрю, куда она пытается вас заманить.
С этими словами Ванда бросилась вслед за незнакомкой в бирюзовом платье.
- Подождите... – начал было мужчина.
Однако Ванда крикнула через плечо:
- Я-то им сто лет не нужна, а вот вы, полагаю, лакомый кусочек.
Она бегом миновала подворотню и сразу оказалась в крохотном дворе, куда выходила задняя дверь продуктового магазина. Здесь стояла пара мусорных баков, а рядом с ними - маленький белый фургон с включенным мотором. Багажник оказался гостеприимно распахнут, а вот шофера за ним было не разглядеть.
Девушка в бирюзовом платье обнаружилась как раз возле фургончика, на земле, в позе лебедя, пронзенного стрелой бессердечного охотника. Она лежала на левом боку, спиной к Ванде. Ну, или к тому, кто вместо неё должен был появиться из подворотни. Очень предусмотрительно! Одна рука «лебедя» была вытянута вверх, вторая безвольно лежала вдоль тела.
Ванда хотела было крикнуть: «Эй, вы, вставайте, я знаю, что с вами все в порядке», но тут же прикусила язык. Ни к чему демонстрировать свою осведомленность людям, о которых ты ничего не знаешь.
Расклад был ясен. Увидев предполагаемую Алису на земле, мужчина должен был броситься на помощь. Тут его огрели бы по голове чем-нибудь тяжелым и загрузили в багажник фургона. Ну, а там уж поминай, как звали.
Ванда даже шагу лишнего не сделала, держась, как ей казалось, на безопасном расстоянии. Однако в критических ситуациях всего учесть невозможно. Услышав за спиной шорох, она хотела резко развернуться, но не успела. Что-то обрушилось на ее голову, и тут же наступила темнота.
Первым, кого Ванда увидела, когда пришла в себя, был тот самый мужчина в костюме. Он сидел на стуле, рядом с кроватью, на которой лежала пострадавшая, и задумчиво смотрел в окно.
Они однозначно находились в больнице, эти стены и этот запах ни с чем не спутаешь. Кроме того, рядом с кроватью возвышалась стойка для капельницы, а на окнах висели жалюзи казенного вида. Всё очень белое и обморочно чистое.
Ванда пошевелилась и тут же закряхтела, как старая тележка. Мужчина встрепенулся и уставился на неё.
- Ну, вы даёте, - сказал он и неожиданно широко улыбнулся. – Отважная, как женщина Карфагена.
Улыбка у него была такой хорошей, что Ванда тут же решила, что спасала его не зря.
- Как вас зовут? – спросила она, радуясь, что глаза видят, а руки-ноги слушаются.
Чтобы убедиться в этом, подняла руки вверх и пошевелила пальцами.
- Меня зовут Андрей Ельников. Ваше имя я тоже знаю, вы – Ванда. Извините, но мне пришлось покопаться в вашей сумочке, чтобы найти документы.
- Хорошо, что сумочку не украли, - Ванда решила сесть в кровати, и Ельников немедленно пришел ей на помощь, поставив подушку вертикально. – Расскажите, что было после того, как меня вырубили.
- Ну, что было? Вы ушли и не вернулись. Я постоял-постоял, и отправился вслед за вами. Только шагнул в подворотню, вижу – вы лежите прямо на выходе.
- А белый фургон? Был во дворике белый фургон?
- Ничего там не было. И никого! Только кошка шныряла возле мусорных баков. Со двора ведь есть еще один выезд, на параллельную улицу. Так это рыжая девчонка на вас напала?
- Нет, - ответила Ванда, с удовольствием наблюдая за тем, как качаются кроны деревьев за окном. – Когда я появилась, рыжая девчонка уже подготовилась к вашему появлению.
Она описала Ельникову всё, что видела.
- Ничего себе, - тот явно был озадачен. – Это что же, на меня готовилось покушение? Но… Про Алису вообще никто не знает.
- Выходит, вы ошибаетесь, - Ванда ощупала плечи, а потом голову. На затылке обнаружилась шишка, до которой больно было дотрагиваться.
- Врач сказал – до свадьбы заживёт, - сообщил Ельников, следивший за ее манипуляциями.
- Вижу, он добряк, - проворчала Ванда. – А… сколько я тут нахожусь?
- Несколько часов, не переживайте. Вашей жизни ничто не угрожает. Врач скоро придет и скажет, что с вами делать. Теперь вы расскажите, что было до того, как вас вырубили.
Ванда усмехнулась, глядя на облако за окном, которое прямо у нее на глазах превращалось из куска сахарной ваты в голову динозавра.
- Что было? – переспросила она с ворчливой интонацией. – В общем, ничего особенного. Так вышло, что я вчера шла по тому же самому переулку и видела вашу так называемую Алису. Она болталась возле продуктового магазина в своем невообразимом платье и поглядывала на дорогу.
- Слишком нарядная для середины дня? – прищурился Ельников.
- По крайней мере, ее платье обращало на себя внимание. Я ни секунды лишней о ней не думала. Мало ли – вдруг человек собрался на день рождения или ее пригласили в ресторан пообедать. Но когда я увидела её во второй раз, мысли так и завертелись в голове. Девица эта явно кого-то поджидала. Кого-то, кто должен был приехать на машине. Вряд ли на автобусе.
- Пока всё логично, - кивнул Ельников. Он снял пиджак, оставшись рубашке и галстуке. Галстук был дорогим, с красивым принтом и принадлежал явно не рядовому офисному работнику.
- Я поняла, что девица кого-то караулит. И когда этот кто-то, наконец, появился на горизонте, она повела себя довольно странно.
- Странно? – нахмурился Ельников. – Это как?
- Ну, во-первых, она повернулась спиной к тому, кто приближался к ней на машине. Мне сразу пришла в голову мысль, что столь претенциозное платье девица надела неспроста. Такой цвет трудно не заметить. Переулок узкий, скорость у машин здесь небольшая, так что расчет был верным. Вы ее заметили. Полагаю, это ваш обычный маршрут.
- Что-то вроде того, - кивнул Ельников. – И, кстати. У нее были рыжие волосы. Тоже очень яркая деталь. Я думал, это Алиса.
- Ну, до Алисы мы еще доберемся, - пообещала Ванда, вернувшись к объяснению. – Во-вторых, как только машина затормозила, и вы открыли дверцу, девица засеменила к подворотне, вокруг которой околачивалась два дня. Со стороны это выглядело точно, как ловля судака на живца. Я просто не могла позволить вам побежать в ту подворотню. А ведь вы хотели, - укоризненно закончила она.
В этот момент белоснежная дверь распахнулась, и в палату стремительно вошел доктор – маленький, с седой бородкой и глазами-буравчиками.
- Как голова? – спросил он. – Варит? В глазах не двоится? Мухи перед глазами не летают?
Ванда только рот успела открыть и сказать:
- Да нет…
- Я знаю, что нет, - бросил доктор и, приблизив свой нос к носу Ванды, заглянул ей в глаза. – До утра поспите, потом домой пойдёте. К шишке можете прикладывать лёд. Голову вашу мы просветили, укольчик сделали. Все с вами хорошо.
- Возможно, больной нужно пообедать? – спросил Ельников.
- Было бы неплохо, - согласился доктор. – Распоряжусь, чтобы еду подали на двоих. Андрей, вы тоже покушайте. Сами убедитесь, что ваши деньги тратятся не зря.
- Ваши деньги? – удивленно спросила Ванда, когда за врачом закрылась дверь.
- Это частная клиника, которую я патронирую.
- Так вы миллионер! – воскликнула Ванда и потерла руки. – Так я и знала. А что же это вы без охраны по городу катаетесь? Да еще и по подворотням бегаете? Бери вас голыми руками.
- Это случайность, - ответил Ельников. – Мой шофер заболел. А я не такой миллионер, чтобы прям по городу в одиночестве не проехаться. Я, скажем так, участник строительного рынка. Но это не так уж важно. Важно другое. Что мне теперь делать? Это происшествие какое-то глупое, вам не кажется?
- Нет, - отрезала Ванда и снова потрогала шишку на затылке. – Совсем не кажется. Если вас не застрелил наемный убийца из ружья с лазерным прицелом, это еще не значит, что вашей жизни ничто не угрожает.
- Ну, хорошо. Найму частных детективов, пусть ищут ваш белый фургон, а еще девицу эту рыжую. Может, она на камеры попала? Худо-бедно, но система распознавания лиц у нас работает.
- Вряд ли она преступница, - Ванда устроилась поудобнее и двумя руками разгладила одеяло. Одеяло было мягким, а пододеяльник не абсолютно белым, а в разноцветный горошек. Мелочь, а приятно. – Ну, то есть вряд ли она есть в базе МВД. Скорее всего, девицей руководили какие-то личные мотивы. Расскажете, кто такая Алиса?
- Да вы уж, наверное, сами догадались, - Ельников пытливо посмотрел на Ванду. – Девушка, в которую я влюблен.
- А как же обручальное кольцо? Оно у вас на пальце.
- Ну, Ванда. Когда женишься в двадцать лет, кажется, что чувства на всю жизнь. Я был наивным, как все. Что тут удивительного? Кроме того, у моей жены, Инги, сейчас тоже новый роман – с моими деньгами. Сам-то я ей давно до лампочки. То есть нет, она мной очень дорожит, но исключительно как источником ее благосостояния.
- И вы завели интрижку на стороне, - полуутвердительно закончила за него Ванда.
- Когда я встретил Алису, брак зашатался. Кстати, обратили внимание, как серьёзно я сейчас с вами разговариваю? – неожиданно перебил сам себя Ельников. – Это в благодарность за то, что вы не позволили мне вляпаться в… историю. Обычно я личные темы вообще в беседах не затрагиваю. Вы – исключение из правил.
- Думаю, вы про меня уже все выяснили, - вздохнула Ванда. – Раз мои документы побывали у вас в руках. Наверное, сначала вы подумали, что я – часть всей этой схемы с поддельной Алисой?
- Была такая мысль, - усмехнулся Ельников. – Но теперь вы вне подозрений. Мой юрист сказал, что вы какое-то преступление раскрыли в своем офисе. Это правда?
- Слава бежит впереди героя, - проворчала Ванда и посмотрела Ельникову прямо в глаза: - Вы что же, предлагаете мне включиться в распутывание этого дела вместе с частными детективами? Я бы помогла, но у меня своих загадок в жизни хватает.
- Ну, тогда хотя бы поговорите со мной, - Ельников сложил руки на груди и откинулся на спинку стула. – Давайте обсудим эту историю вдвоем, устроим мозговой штурм. Сейчас обед принесут, будем есть и строить версии.
- Ладно, - согласилась Ванда. – Все равно лежать тут просто так, шишку на голове баюкать. Но только я честно должна предупредить: если дело связано с вашим строительным бизнесом, я пас. Эти ваши битвы титанов обычной девушке с хорошей логикой не по зубам.
- Сами же сказали – дело явно личное.
- Если личное, можно его прямо сразу и распутать. Зачем откладывать на завтра?
Ельников закинул голову назад и рассмеялся.
- Ну, у вас и самомнение, девушка с хорошей логикой! Мы с вами ничего не знаем о тех людях, которые устроили засаду. То есть вообще ничего. Это ж надо поднять связи, собрать с городских камер записи, выяснить номер фургона, узнать, кому он принадлежит… Может, он вообще краденый, и мы снова окажемся в тупике. Если рыжая девушка не привлекалась, в системе ее нет, и она так и останется безымянной. А вы говорите – сразу распутать!
Ванда высокомерно посмотрела на него:
- Слушайте, Андрей Ельников. Раз вы миллионер, значит, не дурак и должны видеть, когда люди бахвалятся, а когда говорят по делу. Я готова сыграть роль Ниро Вульфа, если вы побудете моим Арчи Гудвином. Телефон у вас с собой? Распоряжения отдавать вы в силах? На вопросы отвечать обещаете честно? Этого будет достаточно.
- Та-а-ак, вечер перестаёт быть томным, как говаривал Гоша, он же Гога, он же Жора, - протянул Ельников, устраиваясь поудобнее на своем жестком стульчике. И даже руки потер от удовольствия. – Неужели вы покажете мне мастер-класс по раскрытию преступления, не вылезая из кровати?
- А вы не радуйтесь раньше времени, - бросила Ванда. – Шутки шутками, но если мы с вами прямо сейчас во всем не разберемся, ваши враги могут докончить дело. Промах их наверняка разозлил и раззадорил.
Нянечка прокричала в коридоре: «Обед!» и сразу распахнула дверь. Вкатила в палату столик, накрытый на двоих. От тарелок поплыл такой чудесный запах, что у Ванды слюнки потекли.
- Обед для всех одинаковый, - строго сказала нянечка, стрельнув глазами в Ельникова. – Вкусный и питательный. У нас повар свой, а у повара дипломов, как семечек в подсолнухе, так что носом-то не крутите, хоть вы и важная птица.
- Я не буду крутить, - пообещал Ельников. – Тем более я проголодался, а тут суп с фрикадельками. Не устоять!
Довольная нянечка удалилась, передав Ванде пластиковый поднос, чтобы удобнее было справляться с тарелками.
- Так как вы познакомились с Алисой? И где? И когда?
- И чем сердце успокоилось, - ухмыльнулся Ельников, который, кажется, уже позабыл, как это – испытывать неловкость. Но сейчас ему явно было не по себе.
- Давайте сухие факты, - сказала Ванда, разделавшись с супом в один присест. И добавила: - Даже странно, что у меня такой аппетит.
- Случилось это полгода назад, - начал Ельников, которому предложение ограничиться сухими фактами явно очень понравилось. – Был момент, я страшно перетрудился, чуть не слёг. И друг детства – не миллионер! – взял меня с собой в дом отдыха, нарзанчику попить. Говорит, будешь нормально есть, нормально спать, гулять, как все люди. Ну, я гулял-гулял и встретил Алису. Она тоже из Москвы, так что… Я сразу сказал, что женат, а она сразу сказала, что ни на что не рассчитывает. Я наврал ей, что работаю прорабом на стойке, просто на окладе.
- Проверяли, не жадная ли она? Или так, на всякий случай?
- А что мне, надо было сразу выделываться перед девушкой? – нахохлился Ельников. – Сначала скажешь, что с деньгами у тебя порядок, а потом думай, почему она такая нежная.
- Так, поехали дальше.
- Чувство было взаимным, но уехал я из дома отдыха один.
- Почему? – тут же спросила Ванда, которая уже взялась за куриные биточки, но замерла с вилкой в руке.
- Мы договаривались лететь вместе, но за два дня до отъезда она вдруг пришла ко мне в слезах и сказала, что не может разрушить мою семью, что будет чувствовать себя ужасно… Что на плохом хорошее не построишь… Вообще несла какую-то бабскую ахинею, которой я раньше от нее не слышал. В тот момент одета она была в бирюзовое платье. Точно такое же, как… Ну, на сегодняшней девице. С завязками на спине, все дела.
- И вы ее отпустили?
- А что мне, к кровати ее нужно было привязать?! Отношения – дело добровольное.
- Ладно, проехали. – Ванда прикончила биточки и намазала кусок хлеба сливочным маслом. – Ваш друг, который притащил вас, чтобы накачать нарзаном…
- Миша Староверов, - подсказал Ельников.
- Миша был в курсе всего, что происходит?
- Нет. Он думал, это легкий флирт, а я поддерживал его заблуждение. Боялся сглазить. Кроме того, Мишу довольно быстро вызвали в Москву, на службу. Он, в отличие от меня, на зарплате сидит.
- А он мог видеть на Алисе бирюзовое платье? – задала новый вопрос Ванда. – Все же платье не повседневное, в нем в столовку на ужин не пойдешь.
Ельников весь подобрался, его глаза сверкнули, а ноздри снова хищно раздулись.
- Слушайте, а ведь вы задали очень интересный вопрос, - воскликнул он. – Миша вообще нигде не мог встретить Алису в бирюзовом платье. Этот наряд я сам купил, уже после его отъезда. Мы с Алисой поехали в город и увидели его на манекене. На манекене, кстати, еще был рыжий парик. Мы похохотали, а потом я предложил сделать Алисе подарок. То есть буквально настоял.
Ванда перестала жевать и спросила:
- Ну? И как тогда ваши враги узнали о платье? Ведь вас заманивали именно рыжими волосами и этой бирюзой.
- Может быть, это все-таки бизнес? – задумчиво проговорил Ельников. – И за мной следили конкуренты? Не знаю… Врагов у меня полно, но они, скорее, занялись бы моей деловой репутацией. Сейчас так принято – взять бизнесмена, извалять в грязи, сбросить с дороги на обочину. Но легким романом на курорте никто из этих людей заниматься бы не стал, не тот масштаб.
- Я думаю, вы чего-то не знаете, - заявила Ванда. – Скорее всего, на курорте находился кто-то, кому ваша интрижка с Алисой была как нож острый. Кто-то, кто отлично разбирается в платьях, в любовницах и в том, как от них избавляться.
Ельников вытаращил глаза.
- Думаете, Инга могла приехать в дом отдыха тайком от меня? Запугала Алису, заставила ее со мной расстаться… Получается, именно она устроила сегодня карнавал в подворотне? Господи, почему мне самому это в голову не пришло? Это же настолько очевидно!
- Вот так всегда, - проворчала Ванда, потянувшись за печеньем. Ее мозг работал на полную катушку и исступленно требовал глюкозы. – Ты объясняешь человеку то, чего он не понимает, и он тут же говорит, что это и дураку ясно.
- Нет, но… Еще десять минут назад у меня не было ни одной идеи, а сейчас мысли так и крутятся в голове. Ванда, вы действительно дружите с логикой. Я поражен. Ну, давайте, задайте еще какой-нибудь важный вопрос.
- Легко, - пожала плечами Ванда. – На вас в последнее время не свалилась ли случайно большая сумма денег? Может быть, вы заключили госконтракт на строительство кибердеревни или выиграли в лотерею? Как говорится, деньги – к деньгам.
- Я ничего не выиграл, - ответил Ельников, - но зато получил неожиданное наследство. Дядя завещал мне дом в Португалии. Честно скажу, это не замок, но все же и не хижина рыбака. Когда продам, получу кругленькую сумму.
- А в качестве дачки не хотите оставить?
- С моим-то графиком? – пожал плечами Ельников. – Еще и содержать этот дом, и налоги платить… Когда жене хочется в Португалию или куда бы то ни было, я снимаю для нее лучшие виллы. Ей жаловаться не на что.
Ванда снова уставилась в окно, но теперь ее не интересовали ни облака, ни птички, ни пушистые кроны лип. Она смотрела в никуда, пытаясь постичь суть происходящих событий.
- А можете показать мне фотографию вашей жены? – попросила она. – Желательно где-нибудь в доме или в саду. Увижу интерьер – пойму характер. Ведь интерьером занимается Инга?
- Да, она, - кивнул Ельников и углубился в мобильную фотогалерею. Через пару минут передал телефон Ванде со словами: - Вот, Инга в своем кабинете. Она хоть и не работает, но постоянно чем-то занята. Держит на письменном столе ноутбук, планшет и бокс с визитными карточками. Так что кабинет у нее имеется.
На фотографии на фоне стены, увешанной всякой всячиной, Ванда увидела молодую женщину, уже тронутую «золотым резцом» пластического хирурга. Она приблизила изображение, некоторое время вглядывалась в него, после чего воскликнула:
- Так и есть! Теперь я с уверенностью могу сказать, что на вашу жизнь покушались. И за всем этим стоит ваша жена.
Продолжение следует
Начало приключений Ванды: