– Я не могу больше так жить.
Эти слова вырвались у меня неожиданно даже для самой себя. Вечер, кухня, и я, уставшая, развязываю фартук. Слышу, как звякают тарелки в мойке. А потом – тишина. Тишина, от которой глохнут уши и щемит в груди.
Илья посмотрел на меня так, словно я только что сказала, что собираюсь лететь на Луну.
– Что ты сейчас сказала? – поднял брови, хотя я была уверена: всё ему ясно, как день.
– Твоя мать... – тихо сказала я, усаживаясь на стул, – Ты ведь понимаешь, что это невозможно?! Уход за ней разрушает меня. Я не могу.
Он лишь вздохнул. Я знала этот вздох. Знала его от начала до конца. Это был тот самый вздох, которым он ознаменовывал своё разочарование, своё молчаливое "как тебе не стыдно".
И каждое его "вздох" казался мне очередным упрёком. Всё ещё молча он подошёл к холодильнику, достал бутылку воды, сделал пару глотков и уставился в окно, будто там, за стеклом, есть ответ на все наши проблемы.
– Она ведь ради нас старалась, – наконец пробормотал он, не отрывая взгляда от улицы. – Переехала сюда, к нам, чтобы не быть обузой... А ты? Ты что, теперь не можешь за ней присмотреть?
– Обузой? – горько усмехнулась я, чувствуя, как в груди поднимается знакомое раздражение. – Илья, она стала центром нашей жизни. Твои ужины, наши разговоры... Всё теперь вращается вокруг неё. Ты просил меня, чтобы я просто "помогала", а теперь я выполняю обязанности сиделки!
И тут я не выдержала – обрушила все накопившиеся эмоции на него. Потому что на самом деле это было не про заботу. Не про обязанности. Не про пожилую женщину, которая, к слову сказать, выглядела куда здоровее, чем я. Это было про границы. Про то, что эти границы давно размыты – между мной и его семьёй. Между моими желаниями и их потребностями.
– Ей сложно! Ты же знаешь! – Илья обернулся и резко опустил стакан на стол. – Как ты можешь быть такой эгоистичной?!
Эгоистичной? Мне стало смешно, но это был смех отчаяния.
Я не могла поверить своим ушам – он действительно думал, что это эгоизм? Перед глазами тут же всплыли те самые первые дни, когда она только переехала к нам. Она была бодрая, самостоятельная, ещё и советы раздавала направо и налево. Но что-то изменилось...
Медленно, но верно её ежедневные просьбы стали превращаться в приказы. Мелкие поручения обрастали в сложные, выматывающие задачи.
И вот я стою здесь, на нашей кухне, в которой когда-то чувствовала себя хозяйкой, а сейчас – чужая, истощённая до последней капли. Словно кто-то незаметно подкрался и выпил из меня все силы, как воду из стакана.
– Знаешь что, – голос вышел тише, чем я ожидала. Я даже не посмотрела на него. – Ухаживай за своей матерью сам.
Он замер. Я почувствовала его взгляд на себе – тяжёлый, осуждающий.
– Я не могу, – прошептал он, словно извиняясь.
Ах, вот оно что. Он не может. И, конечно, вся ответственность перекладывается на меня. Это ведь так удобно, правда? Я же – жена. Это мой "долг". Моя "работа". Но кто вообще решил, что это моя обязанность? Почему я должна бросить свою жизнь ради неё?
– Ты же знаешь, – начал он с тем же тоном, который всегда выводил меня из себя, – У меня работа, я занят... А ты... Ну ты же дома.
Дома. И этого было достаточно для него, чтобы поставить точку.
– Дома, – повторила я, еле сдерживая слёзы. – Да, я дома. Но это не значит, что у меня нет своей жизни. Или что моя жизнь должна полностью принадлежать твоей матери.
Мы стояли молча. Я ждала. Ждала, что он скажет что-то, что наконец даст мне понять: он понял. Что он увидел мою боль. Но в ответ – ничего. Лишь молчание. Холодное, звенящее молчание, в котором он молчаливо соглашался со своей правотой.
– Она ведь не вечная, понимаешь? – сказал он вдруг, тихо, почти прося. – Нам просто нужно немного потерпеть.
Вот тут меня и прорвало.
– Потерпеть? Илья, я терпела! Долго терпела! Но больше не могу. Не могу быть ни сиделкой, ни нянькой! Я хочу жить, понимаешь? Жить свою жизнь. А не растворяться в чужих проблемах, в чужих запросах и чужих ожиданиях.
Снова тишина. Только на этот раз она была другой. Я увидела, как его лицо смягчилось. Кажется, он начал понимать. Впервые за всё это время. И это ощущение победы, крошечной, почти незаметной победы, дало мне немного сил.
– Ладно... – наконец выдохнул он, опустив плечи. – Я попробую что-то сделать.
Сказать, что я была счастлива? Нет. Это было слишком рано. Но я знала одно – я сделала первый шаг. Шаг к себе. К своим границам, к своим желаниям. И если уж мне придётся за них бороться – что ж, я готова.
Мы сидели рядом за столом. Он уткнулся в свой телефон, а я смотрела на холодный чай в своей кружке. Молчание между нами больше не было тяжёлым – оно стало намного легче. Мы оба знали, что разговор не окончен. Но этот вечер – это было только начало.
Впереди – будет ещё много битв.
Благодарю за прочтение, лайки, комментарии и репосты! 💖
похожие истории с канала: