Забрав недоверчиво глядящего на неё Рыжего из клиники уже после лечения, Лера привела его домой.
- Вот твоя лежанка, миски, игрушки. И это теперь твой дом. Доктор сказал, что с тобой бесполезно разговаривать, но я знаю, что это неправда. Ты всё понимаешь.
Рыжий смотрел в сторону.
- Давай договоримся. - Продолжила Лера. - Если ты захочешь на улицу, ты попросишься. Ладно? В прошлый раз ты болел, но вообще в доме так делать нельзя.
Рыжий вздохнул, улёгся на своё новое место и отвернулся к стене. Он вообще старался смотреть на Леру поменьше. Это она уже заметила. Бонька всегда ловил её взгляд, старался привлечь к себе внимание, а этот отворачивался.
Ночь прошла спокойно. Рыжий тихо спал на своей лежанке. Утром Лера встала с привычным ощущением для каждого владельца собаки: надо идти на прогулку.
- Рыжий, гулять.
Пёс и ухом не повёл.
- Да ты же толком и не знаешь, что это. - Вспомнила она. - Вставай, лентяй, поднимайся. Будем всему учиться заново. Ты и я.
Пёс позволил себя пристегнуть и топтался у порога, ожидая, пока Лера обуется. К лифту подходил всё ещё с опаской, но позволил завести себя внутрь. Лишь косился настороженно на закрывающиеся двери. Но, когда на одном из этажей в кабину вошёл мужчина, отступил назад и зарычал глухо и предупреждающе.
- Рыжий, нельзя. - Лера положила руку на голову пса и посмотрела на мужчину. - Простите.
- Простите. Намордник надо надевать на таких. Поназаводят дворни.
- Вы правы. - Ей совсем не хотелось ругаться. - И намордник я куплю обязательно. Я недавно взяла собаку. Ещё не успела.
- Нужен он тебе был? - Сосед бросил на Рыжего недовольный взгляд. - Взяла бы малявку какую-нибудь, из тех, что вы носите в сумочках. А этот. Ни красоты, ни породы.
- Разве любят за это? - Вырвалось у Леры.
- А за что ещё? Животное в доме должно выполнять эстетическую функцию, ну, или хотя бы подчёркивать престиж хозяина. Жалостливые вы, женщины. Любите плебеев.
Он вышел и пошёл, не оглядываясь и даже не придержав Лере дверь.
"Кто же обидел-то тебя так?" - Подумала она, а вслух сказала.
- Пойдём гулять, Рыжий. А то на работе тоже не поймут, если я опоздаю из-за тебя.
Рыжего впервые водили просто так по улице. Сначала он не мог сообразить, что ему следует делать, но потом, повинуясь природным инстинктам, принялся "читать" многочисленные собачьи метки, периодически деловито оставляя поверх них собственные "записи". Наконец, это даже несколько надоело ему и он уставился на хозяйку, не понимая, почему они не идут домой. Она тоже смотрела на Рыжего и, казалось, чего-то ждала от него.
- Ну же, мальчик. - Пробормотала Лера, поглядывая на время.
"Чего "ну"?" - Подумал Рыжий и уткнулся мордой в очередную метку.
Она всё-таки опоздала. Совсем на чуть-чуть, но всё же.
- Лер, случилось что-то? - Заволновалась Ксюша.
- Нет. Собаку выводила. Ждала, пока он сделает все свои дела, но увы...
- Ты завела щеночка? - Ксения повернулась к ней вместе с креслом. - Фото в телефоне есть? Покажи!
- Щеночек весьма условный. - Лера включила компьютер. - Молодой пёс, но не щенок уже. Девочки, я взяла собаку из приюта.
- Лерка, молодец! - Дана подошла к её столу. - Какая же ты молодец! Я знала, что ты человечище.
- Ладно тебе. - Лера смутилась. - Захвалила. Я сама ещё не поняла, как решилась на это. К тому же он жутко перепугал меня, заболел сразу.
- Ты поэтому отгулы брала?
- Да. Его сначала в стационаре оставляли, но я всё равно каждый день ездила. А теперь дома вот.
Она показала Рыжего на экране смартфона.
- Большой какой, Лер. - С сомнением сказала Ксюша. - А поменьше там не было?
- Там, Ксюш разных полно. - Лера вздохнула. - И побольше, и поменьше. Только вот я его не выбирала. Он сам меня выбрал.
- Любит тебя, наверное... - Дана прижала руки к груди.
- Если бы. У него такой вид, как будто он постоянно на меня за что-то обижен. И особо ласковым его тоже не назовёшь. Сегодня в лифте на соседа рыкнул. Женщина из приюта сказала, что Рыжий похож на трудного подростка. Похоже, она оказалась права. И я теперь не знаю, как мне с этим трудным справляться.
- Он привыкнет, Лер. - С Ксении слетела её весёлость. - Просто в чужом доме всегда нелегко. Когда у меня в детстве родители развелись, я потом приходила в гости к папе и очень долго чувствовала себя такой... Лишней что ли. А потом привыкла и поняла, что новая папина жена, она неплохая совсем, мы позже даже подружились с ней. И он привыкнет. Или у собак не так, и я, как всегда, всё усложняю?
- Ну, он, конечно, не чувствует себя так, как маленькая девочка в новом доме своего отца. - Задумчиво ответила Лера. - Но, думаю, ему пока тоже не по себе.
- Вы сравнили, девочки. - Дана покачала головой. - Я животных люблю. Но нет у них таких рассуждений, как у людей.
- Рассуждений нет, а чувства всё равно есть. - Заспорила Ксения. - Они ведь и огорчаются, и радуются...
- Давайте работать. - Лера посмотрела на коллег. - Я пока сама не знаю, как всё у нас будет. Поживём, увидим.
* * * * *
Первое, что она увидела, вернувшись домой - куски обоев на полу в коридоре. И тут же ощутила запах. Не такой, как во время болезни Рыжего, но пахло явно не розами.
- Рыжий!
Он лежал в комнате и спокойно догрызал новую лежанку, которая, впрочем, называться новой уже не могла, потому что превратилась в нечто истерзанное и до основания выпотрошенное. Внутренности лежанки валялись по всей комнате, прикрывая разгрызенный пульт от телевизора, который ещё утром мирно лежал на журнальном столе, разорванный роман Пелевина, о котором много говорили и который она, купив книгу из любопытства, так и не успела прочитать, и конечно же, пару ароматных куч, беспардонно выложенных Рыжим на мягкий уютный ковёр.
- Рыжий! Ты что натворил? Так нельзя!
Пёс встал со своего места, потянулся и только тогда посмотрел на Леру, не понимая причины её возмущения. Почему нельзя, если раньше он делал так же? Потом приходили люди, убирали в вольере, и всё. А что до всего остального, то он просто играл, потому что одному было скучно.
- Вот игрушки! - Лера подняла с пола мяч на верёвочном канате, тряпичную белку. - Вот их можно грызть. Видишь, можно. А остальное нельзя!
Пёс слушал равнодушно. "Можно", "нельзя" - эти слова всплывали в памяти откуда-то издалека, из давно забытой жизни. Всего лишь слова...
- Да уж, не слишком ты реагируешь на сказанное. Но хотя бы терпеть до выгула можешь?
Она вздохнула и пошла убирать. Потом снова долго гуляла с Рыжим, надеясь, что он как-нибудь свяжет в своём сознании два этих действия. Но привыкшему сутками находиться взаперти псу тяжело было сопоставить физиологическую потребность с тем, что его выводят на улицу. Он и раньше никогда не жил в квартире, а за время нахождения в приюте не приучился терпеть.
Вернувшись в разгромленную квартиру, Лера принялась за уборку. Хорошо, что мама не знает всего этого. А Макс... Если бы он увидел такое, то точно не выдержал бы.
Зачем она снова думает о Максиме? Он предал её так же, как кто-то однажды предал Рыжего. Они - товарищи по несчастью. Только... Лера долго настраивала себя на то, что случившееся с ней это скорее из разряда горького, но необходимого опыта, который делает сильнее. Впрочем, сейчас хотелось, чтобы кто-то поддержал, успокоил, сказал, что всё будет хорошо. Будет ли?
Она посмотрела на мусорные пакеты с кусками обоев и уничтоженной лежанки. Завтра надо купить новый пульт. Спросить на работе, где вообще они продаются.
Потянулись будни, которых она не ждала. Вместо ожидаемой радости общения с собакой, как это было с Боней, Лера получила постоянную непроходящую головную боль и страх ожидания: что же случится сегодня. Рыжий упорно и методично громил её светлую некогда уютную квартиру. Когда она, не выдержав, пожаловалась девочкам на работе, Ксения не раздумывая, посоветовала.
- Отвези его обратно, Лер. Так жить невозможно. Возьми другую собаку. Не все же они такие там. Я сама читала, как некоторые довольны тем, что взяли друга именно из приюта. А твой Рыжий - это врaг какой-то.
- Может быть, купить клетку. - Дана не смотрела на Леру, которая, собственно и в приют попала по её настойчивым рекомендациям. - И оставлять его там, пока ты на работе.
- Чем тогда его жизнь будет отличаться от приютской? - Расстроенно спросила Лера. - Из одной клетки в другую.
- Квартира - тоже своего рода клетка. - Возразила Дана.
- Только очень дорогая. - Пробормотала Лера. - Которая досталась мне с большим трудом. А теперь ещё и ремонт делать.
Но попробовать было надо. Она заказала в интернете подходящую клетку. Рыжий взирал на неё в недоумении: зачем?
- Так надо, собака. - Виновато пояснила Лера.
Погромы прекратились. Но скоро Леру встретила соседка с верхнего этажа.
- Девушка, это у вас собака воет?
- Нет. - Поспешно ответила Лера и запнулась. Откуда ей знать, когда она целый день на работе.
- А вот мне сдаётся, что у вас. Я к двери подходила, между прочим, слушала. Звук идёт из вашей квартиры. Воет и лает, когда вас нет.
- Я разберусь. - Пообещала Лера.
- Да уж будьте добры. Иначе к участковому придётся идти.
Только этого ей не хватало. Лера была в отчаянии. Она живёт в ободранной квартире, вместо друга и радости в доме рядом с ней оказался какой-то монстр, испортивший всё, что только возможно. На контакт Рыжий идти отказывается, воспринимает Леру, как обслуживающий персонал, не более, к прогулкам не привыкает. Надо признаться, она не справляется с ним. Переоценила собственные возможности.
- Здравствуйте. - Она набрала номер приюта. - Я забирала у вас собаку...
- Случилось что-то? - Спросили её.
- Да. Я не справляюсь с ним... Вы говорили...
- Привозите. - Коротко ответили ей. Видно, слышали такое не в первый раз.
Она нашла другой номер. Долго смотрела на него.
"Люблю я собак, Лерочка... Никто везти не хотел... Жена ругается..." Как сказать Виктору Михайловичу, что она решила вернуть Рыжего? Человек отдаёт своё время, силы, деньги приюту. Никто не заставляет его это делать. А она испугалась трудностей, сдалась практически на первом шаге.
Рыжий смотрел на Леру. Смотрел укоризненно, и грустно, почти как в первый день, словно понимая, что она собирается делать. От этого взгляда, от собственной беспомощности, от того, что рядом нет никого, кто мог бы подбодрить и утешить, она вдруг заплакала. Горько, по-детски, прикрывая глаза ладонями из-под которых текли и капали на испорченный ковёр крупные солёные капли.
Неожиданно почувствовала тёплый, мягкий собачий язык на своих руках. Рыжий слизывал её слёзы и скулил тонко, совсем как потерявшийся щенок, как Бонька тогда у холодного грязного крыльца. Она машинально начала гладить его рыжую шерсть, а он продолжал лизать, теперь уже щёки, глаза, подбородок.
- Я передумала. - Лера снова набрала номер. - Попробую ещё. Просто мне трудно.
- Хотите телефон кинолога? - Спросил женский голос. - Это правда хороший специалист.
- Давайте. - Лера, не переставая гладить Рыжего, записала номер. - И простите, что едва не сдалась.
- Спасибо, что позвонили, что вам не всё равно.
* * * * *
- Здравствуйте! - Его голос звучал резко. Лере даже показалось, слишком резко. И недружелюбно.
- Мне нужен кинолог.
- Вам или собаке? Что за порода?
- Нет у него породы. - Внезапно рассердилась она. - Дворняга чистейшая. Из приюта. Или вы только с породистыми работаете?
- Не только. - Голос изменился, или ей просто так показалось. - Я Егор. А вы?
- Лера.
- Лера, вам удобно будет в пятницу в семь? Вы привезёте собаку или мне подъехать? Но сразу предупреждаю: это будет дороже.
- Лучше вы. Просто у Рыжего и так много стрессов за последнее время.
- Стрессов? - Голос снова изменился. Теперь он казался Лере насмешливым. - Тогда ладно. Диктуйте адрес. И в пятницу в семь выходите на улицу. Судя по кличке собаки, я вас узнаю.
"Самоуверенный до предела". - Подумала она. - "Неприятный тип. Ладно. Главное, чтобы справился с Рыжим".
Продолжение следует... часть 4
(Если сегодня ссылка не активна, то следующая часть будет опубликована завтра. Спасибо за понимание!)