Вокруг оскароносной мелодрамы "Москва слезам не верит" ходит множество слухов и легенд.
Многие ищут в ней ляпы и нестыковки и с кипучим жаром обсуждают жизненные перипетии главных героев.
И мы с вами не раз и не два промывали косточки "золоторукому" слесарю Гоге и его слабовольной пассии и даже как-то обсуждали занятные наколки, что украшают пролетарские телеса Николая.
Доставалось от нас мухомору Рачкову и его склочной мамаше, а также бражнику Гурину и оборотистой Людмиле.
Но сколько бы раз мы не смаковали подробности фильма, сколько бы копий не сломали вокруг главных героев и их неоднозначных поступков, нам и в голову не приходило, что ещё на этапе сценария мелодрама могла лишиться одной из главных скреп, которая обеспечила ему коммерческий успех и нетленную любовь среди зрителей всех возрастов и гендерных предпочтений.
А было примерно так.
На роль Гоги Владимир Меньшов мыслил кого-то "фактурного" и интеллектуально-меланхоличного одновременно, ведь эта роль предполагала сплав, казалось бы, несочетаемых черт характера.
Герой должен был уместить в себе крепкую мужскую волю и тонкую душевную организацию. Трудовое, пламенное сердце и беспокойный разум склонного к рефлексии человека. Своей игрой он не должен был переступить ту тонкую грань, которая отделяет уверенного в своих силах мужчину от напористого хама.
Меньшов перебрал множество вариантов, но ни в одном из претендентов не увидел той искры, что зажжёт сердца миллионов, и тогда, отчаявшись, он решил.
-Хочешь сделать хорошо, сделай сам.
С этой идеей он пришёл к тогдашнему директору Мосфильма Николаю Сизову и, презентуя сценарий, на вопрос кинобонзы, кто же будет исполнять роль главного героя, предложил себя.
-Ну а что, - излагал Меньшов, - я тоже бывший слесарь и в артистичную среду пробился снизу, был шахтёром в Воркуте и матросом в Баку, а в МХАТ пришёл из Научно-технического центра...
Но Сизов вдруг гулко рассмеялся, замахав руками.
-Да ты в зеркало то посмотри, тут наукой и не пахнет! - не подбирая слов, заявил Сизов, - у нас же с тобой рожи крестьянские "от сохи". Разве можем мы пробудить высокие чувства у красивой и к тому же образованной девушки? Да и зрители, а особенно женщины, в такое никогда не поверят, - безапелляционно заявил начальник Мосфильма, пресекая возражения.
Меньшов опешил от такого откровенного "портрета", данного ему Сизовым, но решил смолчать пред грозным ликом начальства.
-Бери Басилашвили, а ещё лучше Баталова, - тем временем продолжал Сизов.
-Но они по возрасту не подходят! - попытался возразить Меньшов, ведь в его представлении Гоге должно было в пределах сорока, но Сизов, выходец из министерства внутренних дел, умел настоять на своём:
-Бери Баталова! И поверь, мы не прогадаем! - закончил он дискуссию, всем видом давая понять, что дальнейшее обсуждение не имеет смысла.
Баталова утвердили без проб.
Предвидение не подвело всесильного кинофункционера, и Алексей Баталов стал эталонным Гогой и образцом настоящего мужчины для нескольких поколений советских зрительниц.
Гошей засматривались и любовались, а фильм стал отдушиной для женщин после сорока, у которых, как выяснилось, "жизнь только начиналась".
Вот такая история гуляет на просторах интернета, и она ещё раз доказывает, что порой одна фраза или поступок способны кардинально поменять зыбкую явь настоящего.
Вот интересно, а если бы Меньшов поменялся местами с Баталовым, стал бы этот фильм настолько популярным? Достался бы ему Оскар и звание лучшего фильма 80-го года в СССР?
Как-то даже трудно представить, хотя очень бы хотелось посмотреть.
А вам?
под Магелланово облако -Вьюга
Быть Добру!
Иные мои публикации: