- Парни, давайте быстрее к нам в команду, и Аню с Леной – они спортом занимаются. Главное, чтобы Мишку к нам не поставили – он же все эстафеты нам завалит.
- Ага – вместе со стойками и воротами. Если не начнет третий раз завтракать прямо на бегу...
Далее – сдавленное хихиканье, - шутники заметили меня в спортзале, куда я зашла обсудить с физруком детали грядущих «Веселых стартов».
Знают, что за подобные разговорчики, получат свою порцию воспитательных бесед со мной и родителями. Никаких намеков на обсуждение особенностей чужой внешности или других любых особенностей в моем классе быть не должно – пресекаю жестко и беспощадно. Объясняю терпеливо, максимально логично и душевно, повторяю, как мантру: «Все мы разные, и это отлично».
Смотрю в их сторону строго. Они меня понимают. Кто-то опускает глаза, кто-то краснеет. А один – самый отчаянный набрав воздуху, выпалил:
- Ну мы же не обидеть хотим. Мы же тихо, он нас не слышит. Но и проигрывать из-за него не собираемся. Мы в прошлом году уже натерпелись – он еле до финиша добегал каждый раз. Чудом второе место заняли, потому что замену разрешили. Пашка 2 раза за него сбегал.
Пашка довольно улыбается. Скорости у него и правда – космические, особенно, когда можно не тормозить, и нет опасности в беспечно гуляющих по коридору учителей врезаться.
А Миша и правда нас не слышал. Он стоял в дальнем углу спортзала и... жевал.
Пользуясь тем, что учитель ушел в тренерскую, а я беседую с другими детьми, он занялся любимым делом – он ел.
Очевидно, что в карманах его безразмерных спортивных штанов нашлось местечко для конфетки или печеньки. Нет. Это было бы слишком оптимистично – там были и конфетки, и печеньки, и кусочек белого хлеба, который он тайком утащил из столовой, и вот сейчас с удовольствием дожёвывал.
Смотрел на меня печально, не мигая, и жевал.
Миша – очень большой мальчик. Буквально.
В прошлом году медсестра запросила у классных руководителей рост и вес детей для общей базы данных. Я спросила у родителей, составила эту таблицу, отправила и тут же получила вопрос:
- У вас там не опечатка? У Миши точно такие параметры?
- Именно так: рост 142см, вес 58кг
Когда пришли на ближайшую прививку, медсестра измерила его лично. К тому моменту он уже прибавил 500граммов. Она порылась в его медкарте, покачала головой:
- Проверила, нет ли диабета или других заболеваний. Там пусто. Никакой специфической информации. Родители не обследовали его. Или нам не хотят сообщать.
С тех пор прошел год. Миша вырос не только вверх, но и вширь.
С трудом усадила его за последней партой в классе. Благо, кабинет невеликий. С другой стороны, и не благо вовсе – проходя в узких рядах между партами, он частенько сбивает вещи одноклассников, а то и самих хлипких детишек, если те вовремя не увернутся.
Всегда извиняется – ему неловко. Он – хороший, добрый мальчик.
Хороший ученик и друг. Но дружить с ним трудно – не побегать в коридоре в салки, ни в футбол погонять после уроков.
Он всё время сидит – в классе или в коридоре на переменах. С интересом наблюдает за гонками и салками, но сам в них уже не пытается участвовать.
В прошлом году попытки подвижных игр еще были. Но однажды, разогнавшись, он не смог остановиться – влетел в девочку из соседнего класса. Оба упали. У девочки был сильный ушиб. У обеих семей, у самого Миши и у меня – много неприятных минут.
Его никто не наказывал – боже упаси. Но он сам всё хорошо усвоил. И на следующий же день пришел с очень большим пакетом конфет. К концу учебного дня пакет опустел. Понятно, что Миша поделился с одноклассниками – он не жадный. Ему нравится угощать, всегда делится.
И вот здесь каюсь. Если с другими детьми, которые приносят в школу перекусы, я обычно строго ограничиваю попытки некоторых любителей чрезмерно угоститься из чужих запасов, то здесь я только слежу, чтобы не всё съели приятели. И тихо радуюсь, когда Мише мало остается.
Беда в том, что завтра его пакет с провизией станет еще больше. Родители не жалеют вкусняшек для дитяти.
В первом классе я пыталась осторожно поговорить с мамой Миши. После очередного урока физкультуры максимально вежливо уточнила, давно ли они проходили обследование.
Мама очень искренне удивилась:
- Обследование? А зачем? У нас все в порядке.
- Я имела в виду некоторый лишний вес Миши. Невозможно не обратить внимание, когда вес уже мешает ему в учёбе и на физкультуре.
Мама, весело улыбаясь, только отмахнулась:
— Да что вы. У него просто хороший аппетит, растущий мальчик. Вся наша семья такая — крепкие, большие. Уж мы-то знаем, что ему нужно. Пусть занимается как все, физкультура ему только на пользу!
В этом году, увидев безразмерные штаны на подтяжках, услышав одышку при ходьбе, снова попыталась. Но приходил за Мишей папа – весьма резкий мужчина. Он сразу меня атаковал вопросом, почему я вообще говорю о весе своих учеников?
-Вы не врач, чтобы обсуждать параметры детей. Вы с другими тоже вес обсуждаете?
Ушел, не дав ответить.
А через пару дней я увидела в столовой, как мальчик изготовил очень интересный бутерброд из белого хлеба и печенья с мармеладом в шоколадной глазури и с удовольствием его ел.
Снова решила при случае пообщаться с мамой на тему статистики роста детского диабета.
Случай представился как раз незадолго до тех самых «Веселых стартов». Миша отпросился с урока физкультуры – сказал, что живот болит. Учитель вызвал меня, я расспросила мальчика и выяснила, что ничего не болит, он просто не хочет бегать и прыгать, а тренер нормативы сдавать требует.
Попросила маму прийти в школу за ребенком, поскольку жалобу на болящий живот учитель зафиксировал.
Я снова аккуратно поинтересовалась насчет врачебных мнений о размерах ее ребенка. И насчет разрешения на занятия физкультурой тоже.
- У нас всё хорошо. Зачем нам какие-то обследования? Он вон, какой здоровый! - И сама рассмеялась своей «шутке».
- Ни я, ни учитель физкультуры в этом не уверены. Миша часто просит посидеть, когда все бегают, и выглядит измождённым даже от небольших нагрузок.
Напомнила об экскурсии, которая стала настоящим испытанием для многих: сначала для самого Миши, потому что он не смог сидеть с приятелем в автобусе – его дружок тоже крупный мальчик. Ему было тесно рядом с Мишей. Посадили субтильного мальчишку, который постоянно вертелся и злился, так как его тоже разлучили с другом.
Потом едва не опоздали к началу программы, потому что нужно было пройти до дворца через парк метров 600. Эти метры стали просто марафонской дистанцией. Миша, истекая потом, весь красно-бурого цвета, ковылял в конце колонны детей, громко дыша и постанывая. В итоге спасли ситуацию мамочки, которые поехали в качестве сопровождающих – они забрали весь класс, а я оставалась с мальчиком, ждала, пока он отдохнет, соберется с силами для нового рывка, подбадривала, утешала, описывала, как здорово будет, когда доберемся до места, и бодро шагала еще метров...60 – до нового привала.
После той поездки родители Миши каждый раз интересуются, как много нужно будет идти пешком от автобуса. Если больше 300 метров, то он просто не едет с нами.
За этот год несколько замечательных поездок пропустил по этой причине.
Спрашивала, возят ли его родители сами, раз уж он с классом не ездит. Ответил:
- Да. В кино ездим в ТЦ. Там поп-корн вкусный. И в зал можно фастфуд пронести – за это не ругают.
Возвращаясь к маме и нашему разговору. Она только улыбается и пожимает плечами.
- Ну да, покушать он любит. Ну мы все любим. Он же – будущий мужчина. Хорошо поесть – это же нормально.
- Конечно, но хорошо бы делать перерывы. Он стал проситься выйти во время урока. Я отпускаю без вопросов, но коллега застала его в противоположном конце коридора – он вместо туалета ушел подальше от класса, чтобы там... поесть. Это через час после завтрака и через 20 после перемены, на которой он булку съел.
Новый приступ бурного веселья мамы:
- Вот же хитрюга! Нашел-таки способ перекусить!
Я смотрю на нее и не верю своим ушам: взрослая женщина, и так мастерски изображает слабоумную? Или в самом деле ей весело?
Продолжаю:
- И относительно состава его перекусов: вы и в самом деле позволяете ему есть неограниченно много белого хлеба?
- В смысле неограниченно? А как же еще?! - Мама удивлена до возмущения.
Вопрос повисает в воздухе. Смотрю на нее с вежливым и крайне доброжелательным интересом. Улыбаюсь и жду ответ.
- Мы ребенку в еде отказывать не будем. Нам его за хороший аппетит к врачу тащить что ли? Я понимаю, куда вы клоните: хотите сказать, что у мальчика лишний вес, и проблемы?
«Да неужели?! Хочу сказать??? Я говорю об этом ртом. Внятно, открыто, аргументированно». Весь этот монолог оставляю внутри. Вслух всё так же максимально доброжелательно и с выражением душевной тревоги показываю таблицы контроля веса. Нетрудно вычислить по ним степень ожирения ее ребенка.
И далее прочитать о последствиях.
Получаю в ответ, что всё это врачи придумали, чтобы деньги за лечение вытащить. Миша себя хорошо чувствует. И не всем же быть худыми атлетами. Он такой вот – хороший, «мы его таким любим, и еды лишать не будем»
- Ну может хотя бы заменить булки яблоками? Я их ему в столовой постоянно предлагаю, но он на свои яблоки у друзей бутерброды с сыром выменивает после того, как свои съест. И такие вот бутерброды с печеньками делает.
Мама снова смеется.
- Ну да – хлебушек он любит. Ну не отбирать же его. И вообще, ну кто вам сказал, что все должны быть худыми? Вам не нравится то, что наш Миша в теле?
Он себя нормально чувствует. И не надо нам про врача говорить – накличем еще. Если вы будете так к нему относиться, то и ребята начнут. Они же сейчас нормально с ним дружат. Подрастет – вытянется, похудеет. А пока хочет кушать, что же я ему бутерброд не дам? Что я за мать буду?
- Нет уж – полный, зато довольный – так муж говорит.
Я вежливо улыбаюсь. Не достучалась...
Бывает. И правда – чего я лезу? Зато все довольны. А эстафету класс и без Миши пробежит, пока он будет очередную булочку с конфеткой доедать.
Все имена изменены, совпадения случайны.
Я осознаю, что ребенку вредит такое отношение, но как-то повлиять на родителей не получается. Всё, что могу, сделала. А что вы думаете об этой ситуации, уважаемые читатели?
Буду очень признательна за ваши мнения в комментариях и лайки. Подписывайтесь на канал, это поможет нам развиваться и предлагать больше тем для обсуждения