У ТЮЗа Ольга столкнулась с Ильей Харламовым и он заговорил, словно это не он ее на обсуждении так разочаровал.
- Чем занимаешься? Все еще вгрызаешься в студенческую тему. Старо. Зеленая улица сейчас произведениям о целине.
- "Зеленая", если удастся глубоко осмыслить эту тему, а нет, почувствуют спекуляцию на злободневности и раскритикуют...
- Главное напечататься, а там пусть критикуют, ты уже писатель...
- В творчестве это именуется цинизмом...
- А приверженность одной теме - архаизмом... Пока ты ее разрабатываешь, я издам несколько книг на актуальные темы.
- А я все темы подчиню одной - пробуждению в людях социальной активности, то есть борьбы со злом, бюрократизмом и приспособленчеством... - не без намека разъяснила Ольга.
Но Илья, если надо, мог намеков и не понимать, только съязвил:
- И будешь заниматься этим всю свою жизнь?
- Возможно.
- Предпочитают и посеять и пожать.
- Последнее, пожалуй, даже больше...
Раздумывая над его до цинизма упрощенными формулами, Ольга почему-то вспомнила, за что он сидел. Дезертировал с фронта. Долго жил под чужим именем. Не попал под трибунал только потому, что выяснилось это много лет спустя и тоже в истории неприглядной для него, его выдала жена, которую он менял на другую... Казалось бы подробность прошлого, но после его предательского поведения и на обсуждении, и этого высказывания она всплыла как суть его натуры. Илья был прост, общителен, покладист, не в пример людям попадавшим в подобные переплеты, одним словом рубаха-парень, и только Ольга, пожалуй, начинала понимать, что это роль, необходимая быть может для начала. Она представила его высокий рост, мощную грудь, литую шею. Ему бы Родину защищать, а не тщедушному Пусько, который вернулся с фронта полуслепым, полубольным и теперь робеет перед этой трусливой глыбой. А эта глыба теперь будет подыгрывать Туманову, тем более сейчас, перед выбором кандидатуры на Всесоюзное совещание молодых писателей. С ней, основным противником Туманова, ему уже повезло. Даже то, что он восторженно отозвался о ее романе, оказывалось в его пользу. Ему оставалось только свое мнение замолчать и Туманов поймет, что Харламов против течения не пойдет... И Ольга не ошиблась, дипломатичное молчание Харламова на обсуждении было вознаграждено посылкой его, написавшего повесть о целине, на совещание молодых авторов. Ольга поехала сама.