Все началось с третьего дня. Ещё с вечера отец пытался мне что-то сказать по секрету, но не получилось: постоянно кто-то был рядом, да и я не придала значения его подмигиваниям.
Утром третьего дня, вернувшийся с утреннего купания муж, осторожно разбудил меня и, приложив палец к губам, попросил выйти на балкон. Сонная и ничего не понимающая, я, в одной коротенькой рубашечке засеменила за ним.
- Знаешь, кого я сейчас встретил? – возбужденно сказал Данила, - Павлика! Четвертый номер в бунгало – его. Они с отцом сговорились: хотят, чтобы Дашка с ним помирилась. Он ночью приехал, мы с ним на море лоб в лоб столкнулись. Что думаешь? Он помощи у нас просит…
Мою утреннюю сонливость как рукой сняло. Ничего себе, папка размахнулся – решил в одной поездке сразу две семьи, включая свою, примирить.
…Павлик был совершенно неплохой, Дашку любил, с дочкой Настеной, у них тоже были чудесные отношения. Накозлил он на свадьбе у знакомых. Напился и какую-то бабу у всех на виду тискал. Дашка после этого на развод и подала.
- И каким образом мы ему поможем? Сестра, между прочим, моя. И он её обидел!
- Просто просит помочь условия создать для примирения.
- В кровать к нему, что ли, её затащить? – возмутилась я.
Данила оживился:
- А что, это идея!
- Я в этом не участвую! Если бы ты что-то подобное сделал, я бы все бока тебе сковородкой или скалкой отходила и выкинула бы в портках на босу ногу!
Данила засмеялся, обнял меня за плечи и сказал:
- Вот именно поэтому я такого и не делаю – боюсь! А его Дашка, когда он в последний раз подкатывал с примирением, так скалкой отходила – плечи в синяках до сих пор! Увидишь!
- Короче, вопрос надо решить сегодня. Всем же лучше будет. И еще: хочешь ты или нет, я Настене расскажу, она отца любит, и, точно, будет на нашей стороне. Чем быстрее они помирятся, тем лучше мы проведем отпуск!
Я не спорила. Отдых был в самом разгаре, и хотелось чтобы он прошел на все сто. К тому же, сестренка, хоть и хорохорится на людях, по мужу скучает и очень переживает разрыв.
На пляже ко мне подошел отец, мы якобы пошли купаться, и все купание решали стратегический план. В конце концов, придумали такой маневр: Дашку вечером слегка подпоить, Настену на ночь родители заберут к себе в номер, а Павлику просто – дадим ключ. Дальше – сам!
В то время, как мы общались, Данила ввел в курс дела Настену, та, обрадовавшись, что папка рядом, тут же сбегала к нему в номер, при этом захватив из пляжного бара несколько кусочков пиццы. Настоящая женщина, в первую очередь подумала о том, что папка, возможно, голоден. А он и, правда, в ресторан не ходил, соблюдая инкогнито, а отлеживался в номере, бедолага.
Дашка же все это время блаженно принимала солнечные ванны, и, как говорится, ни сном, ни духом!
Вечером мы отправили родителей с детьми в город – кататься на электросамокатах, а сами принялись спаивать Дашку. Самим тоже пришлось выпить достаточно, пока та не дошла до нужной кондиции…
В полдесятого мы разбрелись по номерам, у входа я попросила её дать ключ, иначе Настя не попадет в него, если та заснет. Ничего не подозревающая Дашка, ключ дала, что и требовалось.
…Мы, воспользовавшись ситуацией, что наших оглоедов нет, использовали это время по полной программе, сами понимаете! Когда же они вернулись и улеглись спать, вырубились за компанию без задних ног. Настя осталась ночевать у бабули с дедулей.
…Что уж там было, нам не ведомо, но утром, на завтраке, счастливый Павлик бегал туда-сюда, чтобы угодить любимой и принести блинчики с шоколадом, кофе, омлет.
Статус-кво был восстановлен и все пошло своим чередом, просто стало веселее. Да еще и появился лишний номер, которые мы, молодые, использовали по очереди с Дашкой и Павликом. Молодец, папка, денег не пожалел! И время проводим отлично, и место для свиданий есть…
Однако скоро идиллия закончилась. Все было хорошо, и даже замечательно, пока на пятый день батя не напился. Ничто, как говорится, не предвещало. Пошел купаться, в воде познакомился с немцем – их было много в отеле. Слово за слово (немец сносно говорил по-русски: когда-то работал на Урале в газовой промышленности), они сцепились. Естественно, по поводу политики. Потом помирились и пошли в бар – выпить. К обеду оба были никакие, причем, если наш отец еще стоял на ногах, то постоянно глупо улыбающегося немца Данила и Павлик с трудом оттащили в номер.
Батя же, заискивающе улыбаясь, говорил жене:
- Люсенька, все в порядке, я только сто грамм за дружбу -фройндтшафт пригубил! Через час буду как огурчик. При этом его красное лицо и заискивающий взгляд говорили об обратном.
Продолжение следует.
Автор Ирина Сычева.