Рассказы. О любви и не только.

Мы обнялись, на прощанье он попросил меня вступиться за него перед отцом, если что. Но не понадобилось: они поговорили по-мужски, и пришли к консенсусу. В конце третьего дня Сергей прислал мне СМС, в котором было несколько знаков вопроса. Я послала ему сердечко. Он приехал через полчаса. Ночь я провела у него. - Надюш, - сказал он осторожно, будто пробуя мое имя на вкус, - ты только не подумай, что я ловелас какой-то легкомысленный. Я взрослый дядя, мне тридцать пять, и женат я не был никогда. Были отношения, были разочарования – много, что было...

Наташа нервно пожала плечами и ответила, что выполняет все, что положено, и причины его пьянства не понимает, добавив, что бросит брата, если подобное будет повторяться. Разговор протекал нелицеприятный, я сильно нервничала, ведь это брат! Когда пошли домой, муж молчал, я же думала о том, как выправить ситуацию. Родителям я пока решила о ситуации не сообщать, во-первых, не хотела их огорчать, а, во-вторых, отец у нас был мужчиной строгим и жестким, брат его слушался беспрекословно и побаивался....

Заканчивалось обеденное время, и мы уже собирались убирать свои чашки-плашки, когда в кабинет вошел мужчина в полицейской форме. Участковый. Сергей Михайлович Артемов. Огромного роста, светловолосый, с довольно брутальной внешностью, когда не улыбался, но с наивной детской улыбкой. А улыбнулся он почти сразу, увидев наше застолье. - Приятного аппетита! – сказал он, - не помешаю? - Что вы, - шутливо ответила я, - мы даже очень рады будем угостить мужчину в форме чаем с конфетами - больше ничего нет, извините! Все подъели! - Что ж, от чая не откажусь, на улице мороз, хочется горячего...

Друзья! Мы снова сегодня в гостях у замечательного автора канала "Милкины побасенки" Людмилы. Сегодня я предлагаю вашему вниманию рассказ "Ненастоящая". Он о том, какие глупости зачастую совершаю молодые, зачастую - на грани подлости. Трое старшекурсников-мажоров одного крупного вуза не придумали ничего лучше, как поспорить, что один из них очарует и соблазнит симпатичную девушку-первокурсницу...

Операция прошла успешно, но врач сказал, что хорошо, что вовремя приехали: еще бы немного, было бы прободение. На ночь Настю поместили в реанимацию, а с утра нужна была помощь в уходе. Я отправился домой, чтобы сообщить об этом матери. Дома вырисовывалась почти идиллическая картина: мать что-то готовила на кухне, откуда доносились умопомрачительные запахи, вернувшее меня в детство: там что-то жарилось, парилось, шкворчало…. А в гостиной, на ковре брат Сережка, играл с Владиком. Егор, стоявший в ходунках, с любопытством смотрел на них, пуская слюни...

Римма, между тем, строила планы на будущее. Нет, в узы брака она меня не тянула, и разводиться не требовала, но предлагала, то съездить в Красную поляну – покататься на лыжах, либо съездить на Байкал, либо еще куда. Но это уже было бы совсем подлостью… вот так я мотался, между удовольствиями и обязательствами. Когда я, непроизвольно, начинал рассказывать ей что-то про своих детей (очень редко), она слушала в пол-уха, или демонстративно начинала рыться в телефоне, а однажды сказала жестко: - Слушай,...

Лифт мягко остановился, я вышел и, стараясь не шуметь, осторожно принялся открывать дверь. Надеялся, что в доме спят. Почти два часа ночи, все-таки! Зря надеялся. Жена с измученным видом таскала из комнаты в комнату орущего младшего сынишку, а за подол цеплялся старший, трехлетний, Владик, тоже измученный, полусонный. Жена даже не спросила, где я был, а лишь, вздохнув с облегчением, попросила уложить старшего. Я быстро вымыл руки и подхватил на руки сынишку. Тот заснул мгновенно. Поняв это, я прислушался – плач младшего затих...

Павел оказался крепким мужиком лет шестидесяти. Осмотрев дом, он сказал: - Фундамент крепкий, обновить, окультурить можно. Приглашу ещё пару ребят, да и тебя подключу – за месяц сделаем. Вот так, без экивоков, началась бурная строительная деятельность. Я втянулся и работал сначала на подхвате, а потом и понимать кое-что в этом деле начал. - Эх, машину бы нам, какую-никакую, - сокрушался Павел, - мы бы артель открыли, тут работы – непочатый край! Не у нас, так в соседнем селе, да и в районном центре…...

Постепенно обида угасла, но алкоголь прочно закрепился в жизни. Я вернулся к маме, где возлег на диван с бутылкой - с работы меня вскоре поперли. От переживаний у бабушки обострились все её болячки, и вскоре она умерла. Я к тому времени был настолько индеферентен к происходящему, что воспринял её кончину почти безразлично: бабушки, которая меня вырастила, любила больше жизни! Но это было так. Мой эгоизм, отягощенный алкоголем, превратил меня в бездушного монстра, которого интересовали только собственные примитивные потребности, и который, по малодушию, во всех бедах винил близких...

Учился я так себе (баба Таня, назвав отличником, сильно приукрасила), к концу школы и вовсе съехал, но мама пристроила меня в коммерческий ВУЗ, и я там – щаляй-валяй, но выучился, минуя армию, одно напоминание о которой вводило моих женщин в шок. На работу, опять же – пристроила мама, зарплата была не ахти какая, но никто от меня больших денег и не требовал. Всё у нас было: две квартиры, дача за городом, гараж, машина. В общем, что маленький, что большой, я был на иждивении у двух немолодых женщин, любящих меня до безумия...

Благими намерениями устлана дорога в ад. (народная мудрость) Верите ли вы в то, что у каждого человека есть ангел-хранитель? Я верю с недавних пор, а когда бабушка рассказывала про это, посмеивался про себя: чего только не придумают! …Тогда, это точно, он спас меня - меня, пьющего запоем неизвестно, сколько времени (спивался я планомерно на протяжении многих лет) и валяющего в пьяном угаре, вдруг кто-то очень сильно толкнул в плечо, причем, так сильно, что я открыл глаза. Осмотрелся по сторонам – никого...

Она села в машину. Умная женщина, она все поняла. Впервые увидел как у нее, гордой женщины с безупречной осанкой, опустились плечи. - Ты его любишь? – спросил я. Трясло мелкой дрожью. - Прости, - прошелестела она. – Это давно произошло, и я не в силах совладать с этим. - Дочь – его? Она кивнула. На меня не смотрела. Вдруг до скрежета зубовного мне стало жалко мою женщину. Да, да, мою! Я ведь любил, и желал ей счастья! Пусть не со мной. - Он женат и женится не обещал…- высказал я свою мысль вслух...