Роль Фредрика Окессона в Opeth всегда была значимой. Рассказывая о своей работе над новым альбомом "The Last Will and Testament" в новом интервью, Фредрик заявил, что как темы альбома, так и музыкальная основа подтолкнули его к созданию гитарных партий, которые не только дополняли общую историю, но и бросали вызов ему как музыканту. Это альбом, который показывает, что группа движется вперёд, но при этом чтит свои прогрессивные корни — тонкий баланс, который Окессон стремился сохранить на протяжении всего процесса.
В то время как на некоторых предыдущих пластинках Opeth Окессон импровизировал во многих своих гитарных соло, на этот раз он выбрал более взвешенный подход, что было вызвано как концепцией альбома, так и его личным ростом как гитариста.
«Я хотел подтолкнуть себя к развитию. Я хотел, чтобы каждое соло служило определённой цели».
На вопрос о том, как он справился с гитарной работой в свете сложных тем альбома, Фредрик рассказал, что ключевую роль сыграло сотрудничество с фронтменом Микаэлем Окерфельдтом:
«Мы с Микаэлем поделили между собой тяжёлые ритм-риффы, и я сыграл большую часть мелодий на альбоме. Микаэль играет на акустике. Он играет некоторые более мягкие соло, более чистые соло. Когда мы записывали "In Cauda Venenum", все соло создал я, импровизируя в студии Микаэля. Но в этот раз он присылал их мне. Поэтому я придумывал соло в своей студии и тратил гораздо больше времени на то, чтобы сделать что-то, чего я не делал раньше. Я хотел, чтобы все соло отличались друг от друга.
Мне не нравится, когда я думаю, что мне нужно выпендриваться. Я, конечно, люблю вставлять всякие техничные штучки, но они должны служить какой-то цели. На этом альбоме я уделил много времени и внимания соло».
Философия, которой Фредрик руководствовался на протяжении всего альбома, была вдохновлена великим Гэри Муром, чей подход к гитарной работе делал акцент на эмоциях, а не на сложности.
«Как говорил Гэри Мур, "каждый звук, который ты извлекаешь, должен быть похож на последний звук, который ты играешь в своей жизни". Вот такой менталитет. Нельзя воспринимать жизнь как должное. Всегда нужно стремиться сделать всё, что в ваших силах. Я думаю, это хорошая модель. Поэтому я смотрю на соло, которые я создал, как на маленькие композиции внутри песни — это звучит немного амбициозно, но в определённом смысле это то, к чему я стремился».
Размышляя о процессе создания соло, Окессон испытывает чувство удовлетворения, даже если окончательный вердикт остаётся за слушателями.
«Посмотрим, что подумают люди, но я думаю, что соло довольно хороши».
Альбом "The Last Will and Testament" открывает новую главу в карьере Opeth, он стал первой работы для группы с барабанщиком Вальттери Вяйрюненом. Известный своей работой на экстремальной металлической сцене, Вальттери привносит баланс точности и мощи, который органично вписывается в сочетание тяжёлых и прогрессивных элементов Opeth.
Фредрик размышляет о процессе интеграции нового барабанщика и о том, как это повлияло на общее звучание альбома. Когда его спросили о том, насколько сильно повлиял Вальттери на звучание альбома, Фредрик ответил:
«Очень сильно! Он очень амбициозен, и с ним легко работать. Мы с ним, я думаю, репетировали больше 20 раз — только гитара и барабаны. А потом мы играли со всей группой перед тем, как отправиться в студию. Мы могли играть песни без вокала, мы репетировали их так, что могли сыграть их вживую от начала до конца».
Фредрик и Вальттери стремились к тому, чтобы музыка глубоко проникла в их игру ещё до того, как они отправятся в студию. Речь шла не только о том, чтобы выучить партии, но и о том, чтобы усвоить их, чтобы каждый удар барабанов и гитарный рифф стали второй натурой.
«Я считаю, что это очень важно. Мы сделали то же самое во время работы над "In Cauda Venenum", но до этого мы не занимались подобным. Так что мы прочувствовали все риффы, все барабанные биты, все партии ударных в своей ДНК, прежде чем отправиться в студию».
Такой уровень подготовки, по словам Фредрика, позволил группе больше сосредоточиться на экспериментах со звучанием в процессе записи, чем на проработке основ песен. В случае с Вальттери это было особенно важно, учитывая сложность материала.
«Микаэль создаёт очень качественные демо-записи. Они звучат почти как альбом. Он может часами сидеть за компьютером и работать над ударными партиями. Многие ритмы были написаны Микаэлем. Я думаю, что Вальттери потратил много времени на репетиции этих восьми песен за полгода до того, как мы с ним начали джемовать над ними. Он проанализировал всё, что сделал Микаэль, а потом привнёс что-то своё».
Результатом стала плавная интеграция собственного стиля Вальттери в устоявшееся звучание Opeth. Окессон объясняет, как погружение Вальттери в материал привело к его собственному росту как барабанщика.
«Он сказал, что если бы у него был всего месяц на разучивание этих песен, он бы не справился. По его словам, он вырос как барабанщик, разучивая все эти песни, потому что их довольно сложно играть на барабанах. Это определённо самые экстремальные партии ударных на альбоме Opeth за всю историю группы».
Способность Вальттери с лёгкостью справляться с самыми технически сложными частями альбома стала очевидной с первого дня записи.
«Когда мы пришли в студию, в первый же день мы начали работать над "Paragraph III" – сложной для исполнения песней, и он сыграл её с первого же дубля — "бам!" Мы сказали: "Всё! Переходим к следующей песне!" [Смеётся]. Но, конечно, он же барабанщик, он слышит детали, которые мы не слышим».
Для Окессона сотрудничество с Вальттери выходило за рамки простого технического исполнения — оно заключалось в создании атмосферы в студии, которая позволяла заниматься творчеством. Несмотря на то, что Вальттери мог закончить запись барабанных треков альбома всего за пару дней, группа не торопилась, чтобы всё, вплоть до настройки барабанов, было идеально.
«Я думаю, он мог бы записать альбом за два дня, но мы потратили ещё немного времени на продюсирование, тщательную настройку барабанов и так далее».
Фредрик также отметил, что насыщенные гастроли группы с Вальттери перед записью альбома помогли барабанщику освоиться в уникальном музыкальном мире Opeth.
«Было здорово провести три тура с Вальттери до записи альбома, чтобы он проникся атмосферой Opeth. А ещё он раньше подменял Акса в Bloodbath. Он экстремальный металлический барабанщик, но у него также хороший слух и все навыки, которые необходимы барабанщику для игры в Opeth. Он может играть более проговые вещи и более плавные партии, которые требуют более тонкого подхода».
Фирменное звучание Opeth, в котором более тяжёлые, агрессивные пассажи сталкиваются с воздушными, меланхоличными моментами, остаётся в основе альбома. Этот сложный баланс между крайностями — то, чем группа овладевала на протяжении многих лет, определяющая черта, которая позволила им освоить широкую звуковую палитру, не теряя при этом своей идентичности. На их 14-м студийном альбоме взаимодействие между этими контрастными элементами кажется одновременно знакомым и по-новому энергичным.
На вопрос о том, изменился ли подход группы к сочетанию тяжёлых и мелодичных партий, Фредрик ответил так:
«Нет, не совсем. Я считаю, что это похоже на инь и янь в песнях Opeth. Есть очень агрессивная часть, которая встречается с более меланхоличной, и одна подпитывает другую. Это просто способ записи, исполнения, и всё дело в том, как вы их играете, какие звуки вы используете, чтобы создать такие экстремальные повороты в музыке».
Именно эта динамика, от сокрушительных риффов до мечтательных звуковых ландшафтов, придаёт музыке Opeth уникальную эмоциональную глубину. Дело не только в контрастах ради контрастов, но и в том, как эти разные настроения влияют друг на друга.
«От тяжёлого до "лесного", похожего на сон звукового ландшафта. Я думаю, это было сутью Opeth со времён "Orchid". Но группа развивается, и появляются отличия».
Окессон объясняет, что, хотя баланс этих элементов остаётся неизменным, каждый альбом привносит нечто новое.
«Я не особо задумывался об этом. Лично для себя я продумал каждую часть, выучил их и хотел, чтобы они вошли в мою ДНК, а затем исполнил всё с нужным ощущением».
В концептуальном плане заключительный трек альбома, "A Story Never Told", стоит особняком от остальных. В отличие от остальных песен, которые обозначены как «параграфы», отсылающие к разделам завещания патриарха, этот трек служит эпилогом к центральному повествованию.
«Это не один из параграфов, содержащихся в завещании, а письмо, написанное уже после завещания, много лет спустя. Это письмо от матери к девушке, которая родилась от связи отца с одной из служанок. Отец, по сути, изменял своей жене. У них появилась дочь. И это письмо раскрыло то, чего не знал даже отец-патриарх».
Это откровение добавляет неожиданный поворот в историю. В музыкальном плане "A Story Never Told" служит контрастным противовесом более тяжёлым трекам альбома.
«Это баллада, и это хорошая песня для завершения альбома в музыкальном плане, потому что альбом по-настоящему тяжёлый. Эта песня больше похожа на красивый трек, с длинным гитарным соло, которое я сделал, чтобы завершить альбом.
Я не должен раскрывать больше информации о реальной истории, но я могу сказать, что история принимает неожиданный поворот с этим письмом».
На вопрос о том, можно ли вернуться к этому повороту в будущих работах, Фредрик ответил со смехом:
«Возможно! Это хорошая мысль. Вы уже второй журналист, который так говорит. Мы дали, наверное, сотню интервью, и это сказал один датский журналист, а теперь вы. Мы об этом не говорили. Нам нужно подождать и посмотреть, но да, это интересный момент».
Когда Фредрика спросили о самых больших трудностях, с которыми он столкнулся во время работы над альбомом, он ответил, что сложность самой музыки стала одновременно и препятствием, и источником роста.
«Мне потребовалось время, чтобы проработать риффы, потому что партии ударных очень сложные, хотя ритм ровный — четыре на четыре. В альбоме много полиритмических вещей. На отработку некоторых риффов у меня ушло некоторое время, и это было увлекательно. Я люблю трудности, это полезно для развития».
Фредрик признаёт, что Окерфельдт, основной автор песен Opeth, специально создаёт музыку, чтобы подтолкнуть группу к пределу её возможностей.
«Я думаю, Микаэль всегда хотел бросить нам вызов. Это в некотором роде садизм, но в хорошем смысле этого слова».
Насчёт того, является ли "The Last Will and Testament" возвращением к корням или продолжением эволюции Opeth, Фредрик однозначен:
«Это продолжение. Это шаг вперёд. Это соединение раннего творчества Opeth и эпохи прога. Это более беспокойный альбом, более компактный».
Он подчёркивает, что, хотя альбом сохранил фирменное звучание Opeth, в нём появились новые элементы, которые отличают его от других.
«Он также во многом отличается от других альбомов, но в нём всё ещё есть что-то типичное. Это немного новое звучание. Есть рычащий вокал, но Микаэль использовал и другой, более театральный тип чистого голоса, который вы можете услышать в "Paragraph I". Он не делал этого раньше».
Окессон упомянул приглашённых артистов — Иэна Андерсона из Jethro Tull и Джоуи Темпеста из Europe, а также новые инструментальные текстуры, например, соло на арфе.
«Мы не делали этого раньше. Это также во многом связано со структурой песен. Они стали более беспокойными, сложными и более насыщенными».
Беспокойный характер альбома отражает постоянное стремление Opeth к музыкальному прогрессу. Даже после 14 альбомов они продолжают искать пути для инноваций, чтобы удивить и себя, и слушателей.
«Чтобы не заскучать, нужно постоянно двигаться вперёд, поднимать планку, раздвигать границы. Это сложно, конечно».
Для Opeth каждый новый альбом — это возможность доказать что-то не публике, а самим себе.
«В этот раз, я думаю, нам нужно снова что-то доказать, и это по-прежнему девиз для каждого альбома Opeth. Если бы мы выпускали альбомы, чтобы просто заработать, вряд ли бы мы стали так делать».
Он подчёркивает, что личное удовлетворение группы от музыки — самый важный фактор.
«Если бы он был недостаточно хорош, мы бы его не выпустили. Конечно, это решать и вам, ребята. Но он должен пройти через наш фильтр. Если нас он устраивает, то мы мало что можем сделать после этого. Нам остаётся надеяться на лучшее, понравится музыка людям или нет».
На вопрос о том, что, по его мнению, слушатели вынесут из альбома, Фредрик ответил:
«Я надеюсь, что он увлечёт их и отправит в путешествие, что они хотя бы один раз прослушают его от начала до конца и прочитают тексты, поскольку это концептуальный альбом».
Для Окессона опыт прослушивания альбома целиком, от начала до конца, является ключом к пониманию его глубины.
«Музыка — это главное. Я думаю, что каждая песня на альбоме уникальна, и все они разные, но проходных треков нет. Каждая песня на альбоме хороша. Я надеюсь, что слушатели почувствуют то же самое».
Что касается того, как новые песни звучат на концертах, Фредрик в восторге от того, как они звучат на репетициях.
«Они звучат очень здорово. Мы сегодня репетировали, и всё звучит круто. Мы с Йоакимом создали много партий бэк-вокала, чтобы помочь Микаэлю с вокалом. Это большая проблема — свести весь вокал. Поэтому сегодня у меня немного першит в горле [смеётся]».
Учитывая, что "The Last Will and Testament" — это концептуальный альбом, среди поклонников ходят разговоры о том, не сыграют ли Opeth весь альбом от начала до конца в живом исполнении. Фредрик признаёт, что этот вопрос задают часто, но такое выступление потребует привлечения дополнительных ресурсов:
«Нам часто задают этот вопрос, но нет, на данный момент нет. Для этого потребуется симфонический оркестр и, возможно, Иэн Андерсон. Может быть, мы сделаем это когда-нибудь в качестве особого мероприятия».
Пока что основное внимание уделяется тому, чтобы представить сильную часть нового альбома, смешанную со старым материалом группы. Тем не менее, Фредрик сообщил, что в настоящее время идут репетиции как минимум пяти треков из нового альбома Opeth, и группа решит, какие из них лучше всего подойдут для тура.
«Мы по-прежнему выступаем на сцене, и люди хотят услышать и старый материал. Мы хотим исполнить большую часть нового альбома. Играть новые песни очень прикольно. И мы это сделаем».
Фредрик признал, что воспроизвести всю мощь "Paragraph V" вживую может быть непросто из-за струнных партий, присутствующих на альбоме:
«В ней много струнных партий. Можно, конечно, исполнить их на клавишных, но я не уверен в этом. Возможно, для этого потребуется вся мощь, потому что на альбоме все эти партии исполняет струнный оркестр. Это один из треков, который действительно требует этого».
Хотя Окессон по-прежнему не уверен в том, что "Paragraph V" войдёт в сет-лист, он, кажется, заинтригован этой идеей:
«Я подниму этот вопрос».
Вам также может быть интересно: