Уже вроде бы про шитье поговорили, но Елена А. прислала столько замечательных фотографий - и старой машинки, и нарядов, и пуговиц из детства, что как тут было устоять?
Новую выкройку обсуждали все соседки
У мамы была финская швейная машинка "Тикка" белого цвета, с полированной тумбой и множеством ящичков, в которых лежало столько интересного.
Недавно разбирала антресоль и нашла старую выкройку. Нахлынули такие тёплые воспоминания!
Сейчас даже в школах не учат этому девочек, а раньше в любом клубе был кружок "Кройки и шитья". В такой кружок ходила и моя мама. На Кузнецком мосту, в Доме моделей, на первом этаже, продавали выкройки. Мама туда часто ездила, и я каждый раз увязывалась за ней - рядом был ЦУМ с чудесным мороженым.
Выкройки привозились домой, и вся женская половина коммунальной квартиры собиралась на обсуждение. Сейчас уже не найдешь молодых женщин, которые знают, что такое пыльник (женский летний плащ из лёгкой ткани), песочник (комбинезон с короткими штанишками из ситца для детей). Такой песочник был и у меня.
На Смоленской, в деревянном доме
Мама сама неплохо шила, но когда дело касалось серьёзного подхода к шитью, она прибегала к помощи профессиональной портнихи. Папа это называл фасонистый пошив.
Как же я любила ходить с мамой к её портнихе, которая жила около Смоленской площади в деревянном двухэтажном доме. Высотка только строилась. От Бородинского моста мы поднимались вверх по деревянным ступенька. Потом шли улицей, где стояли одноэтажные и двухэтажные дома. Заходили в подъезд, где почему-то всегда пахло тушеной капустой, и по деревянной скрипучей лестнице поднимались на второй этаж.
Павлины, манекен и волшебное лекало
Маленькая комната была разгорожена ширмой, на которой красовались яркие павлины. В углу на столе стояла старая ручная швейная машинка. На этажерке и свободных местах лежали разноцветные отрезы. Рядом со столом стоял манекен без головы и ног, на нём всегда была пришпилена булавками очередная заготовка будущего "шедевра".
Эта комната казалась мне пещерой сокровищ. Чтобы я не мешала, мне разрешали копаться в шкатулках. Чего там только не было! Маленькие и большие крючки, кнопочки, бусинки и пуговицы. Пуговицы были мой любовью и радостью. Иногда портниха дарила мне одну-две пуговицы, особенно мне приглянувшиеся. И я принимала их, как сокровище, держала в кулачке до самого дома, боясь что они выпадут из кармана.
А как они вели беседу! Я мало что понимала из того, что они говорили, но звучало это завораживающе - рюш, волан, жабо, баска, плиссе, гофре. А уж слово "лекало" и вовсе казалось заклинанием волшебника.
Еще: