Если бы у него на голове были волосы, он вырвал бы их все, до самого последнего. Но старик был лыс. Лыс, словно коленка, а потому он просто выл, обхватив свой гладкий череп руками и раскачивался из стороны в сторону. Старый дурак, зачем он привез из дома покойной тётки эту книгу?! Зачем подверг свою семью опасности? Но ведь он спрятал её, спрятал надёжно, как он считал. А Марьяна нашла, нашла и открыла. Вот для чего ей это было нужно? Хотя дочь понять можно. Видимо, она решила устроить с помощью книги личную жизнь. Ведь у Виолетты, их младшенькой, давно семья, сынок растёт. А Марьяна в свои тридцать девять одна, даже парня нет. А теперь и её, Марьяны, тоже нет. Тьма поселилась в ней, как только книга была открыта, поработила разум и увела из дома. И теперь его дочь бродит где-то, творит зло по велению мрака.
Нет, они не сдались сразу. Они искали Марьяну. Все, и он сам, и жена, и младшая дочь. Они буквально шли по её следам, но постоянно опаздывали. Марьяна всегда была на шаг впереди. Шла, ведомая тьмой, оставляя после себя горе и слёзы. Мрак вел её, а он был коварен и изворотлив.
* * *
— Она всё же победила его, справилась со злом. — Виолетта Ибрагимовна утёрла с левой щеки слезу — Хоть и поплатилась за это жизнью.
Женщина вынула что-то из-под подушки и протянула Софии.
— Возьми, это спасёт тебя.
На раскрытой ладони лежал медальон, маленький, детский, со смешным рисунком. Перед глазами девушки пронеслись картинки из детства. Злая тётка, страх, теплые руки бабушки.
— Так это была она? — догадалась София — Ваша сестра?
— Она. — Виолетта опустила и снова подняла веки — Она успела прочитать над медальоном обратное заклинание, за это мрак и наказал её. Много лет эта вещица спасала тебя, девочка, вырывала из лап тьмы. Каждый раз, когда тебе угрожала опасность, медальон становился холодным, словно лёд. Думаю, так он отдавал тебе свою энергию и силу. Но чтобы окончательно победить мрак, его нужно надеть.
Тепло разлилось по телу, стоило девушке взять медальон в руку. Такое согревающее, успокаивающее и придающее сил тепло. А когда София надела его на шею, комнату залил яркий, ласкающий глаза, мягкий свет. И похоже, что не она одна его увидела, потому что Виолетта Ибрагимовна вздохнула с облегчением, прикрыла глаза и что-то сказала едва слышно.
А света становилось всё больше. Он окутывал собой, убаюкивал и с ним крепла уверенность, что ничего плохого больше уже никогда не случится. Что мрак не вернётся, он побеждён, окончательно и бесповоротно. Потому что нет ему места там, где живёт свет.
* * *
Начало: