Бывают такие встречи, после которых остается ощущение, что твою душу елеем помазали. Это благостное состояние способны подарить единицы. Люди ведь делятся тем, чем наполнены сами…
На днях довелось побывать в гостях у старейшего советского фотографа Павла Павловича Кривцова. Совсем скоро Павлу Павловичу исполнится 81 год. Его фотографии «Боевые подруги», «Мать солдата», «Прохоровское поле. Воспоминание» и многие другие все наверняка знают.
Павел Павлович встретил нас у дверей своей квартиры. Подтянутый, бодрый, радушный. Одна из двух комнат в его квартире в обычной панельке на окраине Москвы — фотолаборатория.
Павел Павлович до сих пор снимает только на пленку и только черно-белую фотографию: «Цвет не способен выразить психологию, он передает внешнее. Кроме того, цвет в цветной фотографии — другой, чем в природе, он искусственно усилен. А черно-белая фотография аскетична, и ей дано со временем из документа перерасти в воспоминание, потом в образ и даже символ. В ней есть правда и память…».
На стене в раме «Мать солдата». При первом же взгляде на эту фотографию слезы брызнули из глаз. Потом рассматривали другие фотографии Павла Павловича. И не раз еще наворачивались слезы.
«Кривцов — это Антон Павлович Чехов в фотографии. Почти каждая его работа — лаконичная, емкая, крайне выразительная, проникновенная и глубоко психологическая новелла или короткая повесть. А чаще всего — потрясающая душу драма…», — написал один из читателей журнала, в котором были опубликованы снимки Павла Кривцова. Добавить тут нечего.
Трогательно позвала нас за очень просто и красиво накрытый стол супруга Павла Павловича Галина Григорьевна. Как же тепло было греться у их очага, слушать задушевные рассказы и есть самый вкусный брусничный пирог, приготовленный Галиной Григорьевной специально для нас.
«Камера — это продолжение души», — говорит Павел Павлович. Он и смотрит на тебя душой и прямо в душу. И от этого даже немного не по себе сначала, а потом ты понимаешь, что души подружились и слышат друг друга, и пошло тепло… И до сих пор тепло. Такое редкое ныне. Человеческое. Тепло.
