Первая часть:
Хотя три панели на первый взгляд кажутся довольно связанными, ряд специалистов отмечают разного рода аномалии и различия в написании фона, фигур, света и т.д. (Последние исследования показали, что рама не оригинальная, как предполагалось ранее, а более современная.)
Австрийский искусствовед Отто Пехт дал наиболее развёрнутый отчет о различных подходах к пространству на данном триптихе.
На центральной панели Гавриил находится на уровне глаз смотрящего, а на Деву Марию мы смотрим сверху, кроме того они находятся в наклонной комнате с быстро удаляющейся перспективой, подобной той, что можно увидеть в современной рельефной скульптуре, которая, по сути, могла послужить источником вдохновения для этой сцены.
Левое крыло демонстрирует более логичный переход пространства от переднего плана к городской площади на заднем плане, но этот вид не совпадает с тем, что показан из окна Иосифа, который, по-видимому, просматривается с верхнего этажа.
Кроме того, дверной проем дома на левом крыле, который открывается наружу в пространство зрителя, не выровнен должным образом с дверным проемом позади Гавриила, а круглые окна над ним показывают небо, хотя можно было бы ожидать, что они откроют вид на часть кирпичной стены огороженного сада с левой панели.
Наконец, перспективная схема мастерской Иосифа не соответствует ни одной из двух других панелей.
Освещение также неравномерно.
Фигуры на центральной панели показаны в рассеянном золотистом свете, в то время как детали комнаты подчеркиваются двумя источниками света из окон, что приводит к отбрасыванию двойных теней.
Хотя такие же двойные тени есть и на панели с Иосифом, его комната освещена тусклее, и на ней эффекты светотени представлены сильнее.
Фигуры на левой панели, так же как и Гавриил с Марией, показаны в равномерном освещении без теней.
Эти различия в обращении со светом, а также в трактовке пространства поднимают вопросы связанные с авторством и временем создания триптиха.
Важным для изучения этих вопросов является рассмотрение версии Благовещения, хранящейся в Королевском музее изящных искусств Бельгии в Брюсселе (см. рис. внизу), с которой всегда сравнивают нашу центральную панель.
Предварительные наброски двух картин показывают, что, несмотря на различия в деталях двух композиций, обе они, по-видимому, произошли от схожей задумки. Хотя, конечно, ясно, что они были написаны разными художниками.
Бельгийский вариант представляет собой отдельную панель без створок, что наводит на мысль, что рассматриваемое нами Благовещение также изначально задумывалось как самостоятельное произведение.
В пользу этой гипотезы говорит факт, что окна на нашей картине, первоначально окрашенные в золотой цвет (как и в брюссельской версии), в какой-то момент обзавелись голубым небом, кучевыми облаками и гербами донатора (возможно, для создания связи с левой панелью).
Что говорит о том, что обе боковые створки триптиха могли быть добавлены к «Благовещению» позже по просьбе заказчика, чтобы персонализировать картину.
Проведённый анализ показал, что древесина центральной панели, возможно, была вырезана на целых двадцать пять лет раньше, чем древесина крыльев, что позволяет предположить, но не доказывает, что они были окрашены в разное время.
Более того, инфракрасная рефлектография и рентгенография показывают, что левая панель была сначала без посланника на заднем плане и без женской фигуры.
Таким образом, складывается впечатление, что центральная панель, скорее всего, была сделана первой (и, возможно, даже оставалась в студии художника в течение некоторого времени), а крылья были добавлены немного позже, как результат пожеланий заказчика.
Как указывает искусствовед Стефан Кемпердик, это могло бы объяснить несколько неуклюжие стыки между крыльями и центральной панелью и несоответствия, которые побудили автора или авторов крыльев подогнать части вместе, поместив донаторов на том же уровне, что и Гавриила, а Иосифа — на уровне сидящей Девы.
Продолжение: