Уорнер молчит весь оставшийся путь, и я также не рискую снова нарушить тишину. Я думаю, нам обоим есть о чем подумать. Я не до конца понимаю, для чего была эта поездка, и чего он пытался добиться. Возможно, я выясню это позже. Но сейчас я в очередной раз поражаюсь тому, что хотя ему совсем необязательно добиваться моего расположения к нему или согласия на участие в его безумных проектах, это, кажется, именно то, что он делает. Он общается со мной на равных, рассказывает мне все, что я хочу знать, проявляет терпение и понимание. Может, он просто любит бросать себе вызов, и я один из них?
Мы въезжаем на территорию штаба, но направляемся не в подземный гараж, а к центральному входу. Как только машина останавливается, и мы с Уорнером выходим из нее, к нему тут же подходит один из солдат. Судя по форме, я могу предположить, что это один из офицеров. Рядом с Уорнером они все выглядят просто солдатами.
- Господин главнокомандующий. Сэр. - Очередной взрослый и серьезный мужчина кажется почти робким рядом с Уорнером. Это никогда не перестанет меня поражать.
Уорнер реагирует не сразу. Он неспеша закрывает дверь, поправляет пиджак и лишь только потом смотрит на своего офицера.
- Что за срочность?
Его голос почти пугает меня. Он пронизывает насквозь, как ледяной ветер, с которым мне приходилось бороться несколько минут назад. Он звучит словно другой человек. Другой Уорнер. Не то чтобы я уже не привыкла к таким резким переменам в его личности.
- Мне нужно срочно донести до вас информацию, сэр.
- Отчитывайтесь.
Я не знаю, о чем пойдет речь. На самом деле, меня это мало волнует. Но я почти боюсь, что Уорнера снова уведут или он сам отправит меня в мою комнату. Возможно, с одним из солдат. Это крайне эгоистично, и я прекрасно это понимаю, но я не хочу, чтобы наша поездка закончилась таким образом. Не знаю как Уорнер, а я не забыла, что он обещал мне книгу. Несколько, я надеюсь. И я опасаюсь, что у меня не будет второго шанса получить желаемое. Поэтому я отхожу от машины, все еще закутанная в его пальто, и встаю в сторонку. Я стараюсь вести себя как можно тише, чтобы не привлекать к себе особого внимания, но нахожусь в пределах его видимости, чтобы он не забыл обо мне.
- Сэр. - Слышу я голос офицера. - Система видеонаблюдения всего штаба вышла из строя на несколько часов. Сейчас система восстановлена, но не подключена. Мы не могли найти вас, чтобы получить разрешение на повторное подключение системы.
Я вижу, как Уорнер поднимает одну бровь, лицо жесткое, скулы острые как бритва. Он кажется таким злым прямо сейчас, что мне становится по-настоящему страшно. И это особый вид страха, животный. Уорнер пугает на каком-то инстинктивном, животном уровне. От него веет опасностью. И я не понимаю, почему позволяю себе быть с ним такой дерзкой и непослушной. Почему он не выглядит таким со мной.
- То есть вы говорите мне, офицер, что не могли восстановить систему на протяжение нескольких долгих часов? И после того, как устранили проблему, так и не возобновили наблюдение, оставив охрану комплекса работать вслепую?
Офицер перед Уорнером судорожно сглатывает и каким-то образом становится на несколько дюймов ниже. Но его голос тверд и устойчив.
- Так точно, сэр. Мы ждали вашего приказа, сэр.
- Вы нашли виновников случившегося?
Этот вопрос вызывает у меня удивление, потому что я точно знаю, кто виновник.
- Никак нет, сэр. Никаких свидетельств или улик. Мы не нашли виновника.
Тишина разбивает секунды на осколки. Я сцепляю руки и сжимаюсь, желая стать невидимой. Но слишком боюсь уйти куда-нибудь или вернуться в машину. Я не знаю, что мне делать. Хотя я не имею ко всей этой ситуации никакого отношения, почему-то я чувствую себя виноватой. Я ожидаю, что он будет злиться и на меня тоже, словно это я каким-то образом помешала решить проблемы.
- То есть вы хотите мне сказать, офицер, что не справились? По всем пунктам, - продолжает Уорнер железным голосом. И меня обжигает льдом и пламенем одновременно. Металлические когти спускаются по моему позвоночнику, оставляя рваную кровавую рану. И я хочу зажмуриться, но боюсь позволить себе даже это. - Вы понесете за это ответственность. Вы лично, офицер. И все, кто находился в вашем подчинении.
- Да, сэр.
Три секунды ужасающей тишины. Он принимает решение.
- Три недели карцера для солдат. Понижение должности для вас, я думаю.
Я смотрю на офицера, ожидая его реакции: печали, ужаса, сожаления, но на его лице мелькает тень облегчения. Едва заметная. Он тут же берет себя в руки. В этом есть смысл. Вероятнее всего, за подобные просчеты его могла ждать смертная казнь. И я могу предположить, что этого не произошло только по той причине, что Уорнер сам заварил эту кашу.
Интересно, действительно ли они не нашли виновника или офицер на самом деле знает ответ, но должен сохранять имя своего командира в тайне, даже если отчитывается перед ним самим.
- Да, сэр.
- Зайдите ко мне через… - Уорнер смотрит на часы. - Через час. У нас еще остались вопросы, которые нам нужно обсудить.
- Так точно.
- Вы свободны, офицер.
Кивок головы, и офицер испаряется быстрее, чем я успеваю заметить.
Мы остались только вдвоем. Все остальные люди находятся далеко от нас, и я начинаю нервничать. Но когда Уорнер поворачивается ко мне, я и вовсе перестаю дышать. В его глазах все еще сохранилась та жесткость, даже скорее жестокость, холодность и угроза, которые были обращены к другому человеку. Его зеленые изумруды настолько пронзительные, что кажется, будто он может убить только ими. И я почти умираю. Один раз. Два раза. Три раза. Каждую секунду, пока этот зверь пристально изучает меня.
Я чувствую растерянность, не зная, подойдет ли он ко мне сам или мне нужно подойти к нему. Кажется, он замечает это и подходит сам, все той же живой энергичной походкой.
- Пойдем, я отведу тебя в твою комнату. - В его голосе нет жестокости, но и мягкости тоже нет. Он равнодушно холоден, и я осознаю, насколько непривычно слышать, чтобы он так разговаривал со мной. Даже когда он кажется отстраненным, он разговаривает со мной совершенно по-другому.
Я киваю. Никаких слов. Обычно буквы, сплетенные в слова, спасали меня. Но прямо сейчас, я думаю, они могут стать причиной мой гибели. Уорнер рассержен. Это исходит от него волнами. Я даже не помышляю о том, чтобы напомнить ему о его обещании. Я бы не стала так рисковать.
Мы делаем несколько шагов, прежде чем он поворачивает ко мне голову и замедляет шаг.
- Ты в порядке?
Я останавливаюсь, словно пойманная на месте преступления. Я бы хотела, чтобы его голос снова звучал мягче. Но ничего не изменилось. И я бы предпочла, чтобы он не заметил, что со мной что-то не так. Но, кажется, скрывать свои эмоции гораздо труднее, чем я думала.
- Ты убьешь его? - Выпаливаю я вопрос, который крутился на кончике моего языка все это время.
Уорнер поднимает брови, а затем прищуривается.
- Почему тебя это волнует?
Я вовремя спохватываюсь и пытаюсь как-то исправить ситуацию. Мне хочется звучать максимально послушной и беспроблемной прямо сейчас. У него и без меня достаточно причин для злости.
- Ну, это был, очевидно, лишний и неуместный вопрос.
Я вижу, как он морщится слегка, кажется пытаясь понять, что со мной происходит.
- Они не справились со своей задачей, Джульетта. Знаешь, что будет со всем этим… - он приподнимает руки, делая неопределенное движение в сторону штаба, - если никто не будет делать свою работу должным образом?
Я не хочу обсуждать это с ним сейчас. Может, он прав, и это действительно необходимо. Может, он действительно убьет офицера и не стал угрожать ему смертью только потому, что я была рядом. Кому нужны очередные истерики и скандалы? Я не хочу думать об этом.
- Ты прав. - Поспешно говорю я.
Он снова прищуривается. Я костями чувствую, что он знает, я боюсь его. Я всегда спорю с ним, но сейчас я соглашаюсь слишком легко и быстро. Так что он должен понимать, что я напугана. Однако он не комментирует это.
Мы с Уорнером заходим в штаб. Солдаты вернулись на свои позиции, снова заполнив коридоры. Нет никаких шансов, что мы вернемся в библиотеку (склад для хранения книг), но сейчас я меньше всего думаю об этом. Гораздо сильнее я мечтаю как можно скорее добраться до своей комнаты. Возможно, увидеть Адама. Мне так много нужно ему рассказать.
Мы идем по коридору, ковер приглушает наши шаги. Он не приглушает биение моего сердца. Я бросаю на Уорнера тревожные взгляды, но он не реагирует на это, хотя определенно не может не замечать. Я даже не сразу понимаю, что мы идем каким-то незнакомым путем, и я задаюсь вопросом, сколько еще всего скрыто в этом впечатляющем здании. И Уорнер знает все его секреты. Это его дом. Его крепость. Замок дракона. Вот только я не принцесса. Я тоже дракон. Даже если не выгляжу как он.
Я не знаю, почему это всегда со мной происходит в критические моменты, но мир снова выходит из моего фокуса, и я прихожу в себя, только когда Уорнер открывает какую-то дверь. Я пытаюсь вспомнить, где мы прошли, но я была слишком отвлечена. Были ли там солдаты? Я понимаю, что не помню охрану в коридоре. Это странно, потому что все, вроде бы, вернулись. Если нет, то кого-то, возможно, убьют.
Я не хочу думать об этом, так же, как не хочу входить в новое помещение. Он должен был отвести меня в мою комнату. Что-то не так. Может быть, я все же разозлила его, может мне не стоило переставать спорить с ним? Возможно, теперь он мне не доверяет.
Я стою в нерешительности, но Уорнер торопит меня. - Джульетта, пожалуйста, поторопись. Мне еще многое нужно успеть сегодня.
Он не лжет. Теперь я точно знаю, что его график расписан по минутам. У него столько дел и задач, что я вообще не представляю, как он все успевает. Я даже подумать не могла о таком. Ко мне вновь возвращается странное ощущение смущения.
- Тебе не стоило тратить на меня столько своего времени. - Я говорю это очень мягко, не обвиняя, а почти извиняясь.
Мне кажется, это трогает его, удивляет как-то. Однако я не жду его реакции или повторения просьбы и захожу в комнату. К моему удивлению, это все та же комната с книгами, но мы вошли с другого входа. Я даже не знала, что он здесь есть. И я так рада, что он не забыл.
Это почти как вернуться домой. Меня подмывает попросить заночевать прямо здесь, но я осознаю всю абсурдность этой просьбы и вместо этого начинаю рассматривать книги. Он сказал, что у него мало времени, и мне нужно поторопиться. Но как мне выбрать?
- Я могу взять несколько?
- Да.
- Сколько?
- Это место никуда от тебя не денется.
Уорнер отходит от меня в сторону, разминает шею, давая мне возможность сделать то, ради чего мы сюда пришли. Он вдруг кажется мне каким-то уставшим. Но я так взволнована, что не могу перестать задавать ему вопросы. Хотя он, кажется, совсем не против.
- Но книги, их могут сжечь.
- Нет, пока я не прочту.
- Надеюсь, ты будешь читать что-то не слишком интересное.
Уорнер издает смешок и ухмыляется, в его глаза возвращается живость.
- Я обещаю тебе это, Джульетта. По правде говоря, у меня сейчас очень мало времени на книги. Ты действительно могла бы помочь мне.
Я поднимаю на него взгляд. Он спокойно смотрит на меня, и я слегка улыбаюсь ему.
- Здесь есть какая-то классификация? По жанрам, странам, времени?
Он переводит взгляд на одну из полок, делает пару шагов, беглым взглядом осматривает книги.
- Нет, все книги свалены в единую кучу. Но ты права, это не слишком удобно. Добавляет работы. Нам приходится классифицировать их заново. - Я прикусываю губу. - А что тебе нравится читать?
Мне приходится немного подумать. Меня никто никогда не спрашивал об этом, и я сама не задумывалась над этим вопросом.
- Я люблю классическую литературу. Что-то о внутреннем мире, внутренних конфликтах, о людях, их чувствах и эмоциях. Мне нравится читать о том, как люди сражаются с собой и обстоятельствами. Что-то, что напоминает реальную жизнь. Мне этого всегда не хватало. - Последние слова я шепчу.
Мне кажется, что сейчас он посоветует мне что-нибудь, вытащит какую-нибудь книгу и скажет, 'вот, возьми это". Но он этого не делает. Тогда я действую сама.
- Посоветуешь что-нибудь?
Уорнер резко поворачивает голову в мою сторону.
- Ты хочешь мой совет?
Я смотрю на него немного смущенно.
- Ммм, да. Здесь так много книг. Сложно выбрать что-то одно.
Его золотые ресницы так отчетливо видны в этом тусклом свете ламп, они порхают так свободно, взволновано, что я теряюсь на мгновение. Спросила ли я что-то не то, сделала ли что-то не так? Как этот растерянный мальчик и тот мужчина внизу, который был готов убить своего офицера на месте, могут быть одним человеком? Но, каким-то образом, сейчас для меня это один человек. Потому что я вижу, как он меняется в зависимости от ситуации вокруг него. Как он должен меняться.
Он смотрит на меня пристально, прочищает горло, отводит взгляд на мгновение. - Я… я не могу тебе ничего посоветовать. Я же еще не читал эти книги, помнишь?
Боже, я такая глупая. И он улыбается мне вполне искренней и мягкой улыбкой.
- Да… конечно… - Киваю я.
Мои глаза прикованы к его лицу, и на мгновение я забываю, где мы и зачем сюда пришли. Я купаюсь в волнах смущения и какого-то другого, непонятного мне чувства. Что-то между неловкостью и благодарностью, стыдом и счастьем. Я не знаю, есть ли в словарях слово, которое могло бы описать это ощущение. Возможно, нет.
В этом теплом, приглушенном свете Уорнер выглядит удивительно юным и мягким. Я еле отрываю от него глаза. Заставляю себя вернуться в реальность. Мне приходится напоминать себе, что у нас не так много времени. И мне действительно совсем не хочется заставлять его ждать. Так что я перевожу взгляд, переключая свое внимание на книги вокруг меня, все еще чувствуя, как отчаянно бьется мое сердце.
1 глава | предыдущая глава | следующая глава
