Осень 1891 года, Российская империя. Дерзкое ограбление всколыхнуло тихую провинцию. Из усадьбы помещика Ольшанского пропали драгоценности и крупная сумма денег. Но главная потеря - таинственное исчезновение молодой экономки. Что связывает красавицу Анжелику и мрачного старика-хозяина? Следователь Крутов должен распутать клубок интриг и найти преступников...
Это краткое содержание первой части, которое вы можете прочитать по ссылке внизу статьи.
Следователь Александр Крутов все больше убеждался, что разгадка преступления кроется в запутанных отношениях между стариком-помещиком, его юной экономкой и лихим подрядчиком Никитой Колчевым. Скаредный, прижимистый Ольшанский наверняка был Анжелике противен. Ей, молодой, здоровой, жизнерадостной, хотелось любви, веселья, роскоши. И тут подвернулся видный красавец Колчев.
Поначалу парочка, видимо, прикрывалась невинным кумовством. Но куда приятнее им было бы зажить на широкую ногу, подальше от надоедливого старика и его капризов. А для безбедной жизни нужны немалые деньги. Благо, у Ольшанского частенько скапливались изрядные суммы от продажи сахара и вина с заводов. Правда, надолго они в доме не задерживались - помещик спешил сдать выручку на почту. Но ловкие влюбленные подгадали момент, когда в кубышке у Казимира Станиславовича осело аж 50 тысяч рублей. С такими деньжищами можно было безбедно жить хоть до скончания века!
Для проверки своих догадок Крутов решил допросить управляющего имением - немца Геймана. Тот оказался на редкость смышленым и толковым малым. От его цепкого взгляда не укрылись ни сомнительные делишки Колчева, ни вольности, которые позволяла себе пани Анжелика.
- Хотя Казимир Станиславович и всецело доверял Никите, я почитал того человеком хитрым и темным, - признался Гейман следователю. - К нему то и дело наведывался всякий подозрительный люд. Да и сам он зачастую пропадал невесть где, оставляя хозяйство на приказчиков. Вроде бы обозы его были исправны, денег он зашибал немало, но все ж таки репутация у Колчева была препоганая. Однажды полиция и вовсе накрыла у него краденых лошадей.
- А что скажете насчет отношений Никиты с пани Анжеликой? - полюбопытствовал Крутов. - Не замечали меж ними чего эдакого?
- Да уж куда тут не заметить! - усмехнулся немец. - Баронесса-то наша ведь родом из захудалой шляхты. В экономки к Ольшанскому попала токмо благодаря смазливой мордашке да бойкому норову. Ну и вскружила старику голову, завладела и хозяйством, и им самим. Казимир Станиславович хоть и скуп был, как Плюшкин, а для любимицы ничего не жалел. Поди, и капиталец она себе сколотила, притворяясь, будто на тряпки, а сама с него три шкуры драла. А шуры-муры с Колчевым от меня и вовсе утаить не могла. Да только кто ж посмел бы вякнуть о том ослепленному любовью хозяину?
- И давно, по-вашему, у них пошла эта кутерьма? - допытывался следователь.
- Да почитай годика два, а то и три, - прикинул Гейман. - Аккурат с той поры, как Никитка в кумовья к Анжелике набился. Больно хороша была парочка на крестинах у сахаровара! Жених и невеста, да и только. Она-то вся из себя пышная, черноволосая, соками жизни брызжет. А он - кровь с молоком, стать богатырская, очи черные. Любо-дорого поглядеть было!
- А перед тем, как барыню умыкнули, вы за ней каких странностей не примечали? - не унимался Крутов. - Может, сама не своя ходила али еще чего?
- Э, господин следователь, не из тех наша пани, чтоб свои чувства напоказ выставлять! - отрезал управляющий. - До самого побега держалась бодро и весело, в хозяйстве - комар носу не подточит. Мне тогда некогда было за ними следить, дела были. Ей-богу, не видел ничегошеньки этакого! Хотя, конечно, задним умом все мы крепки.
Крутов обстоятельно записал показания немца и взялся за обыск. С понятыми и старостой он облазил все закоулки имения, в особенности же - жилище и двор Колчева. Увы! Ни в хоромах, ни на винокурне, ни у самого подрядчика не отыскалось ни единой зацепки. По словам работников, Никита еще несколько дней назад укатил куда-то по делам.
Местный урядник и сотский, правда, порадовали сыщика любопытным известием. Дескать, накануне происшествия, заполночь, видали они у ворот усадьбы тройку вороных коней, запряженных в длинный фургон. В нем сидело человек пять, а то и боле. Стражи порядка смекнули было, что катят гости к барину али на завод по делам. Но в какую сторону фургон тот двинул из Залькова - никто углядеть не успел.
Крутов понял, что ищи-свищи теперь тех лихих седоков! Поди, проскочили глухими трактами до ближней станции железной дороги - не до Попельни, так до Крыжополя. А там и поминай как звали! Однако следователь все же поручил уряднику пошуршать по окрестным весям - авось чего и разузнает.
Сам же он, недолго думая, распорядился объявить в розыск Никиту Колчева и беглую экономку Анжелику Баяковскую. Подробные приметы беглецов Крутов расписал в депешах, что разослал во все губернские управы и полицейские участки. Описание вышло красочное, ну чисто Ромео и Джульетта:
"Оный Колчев - мужчина видный, породистый. Годов 30-35, росту высокого, статен и широк в кости. Волосы черные, кудрявые, бороду и усы брил. Глаза - как ночь, жгучие. Голос зычный, речь бойкая. Особая примета - на левой руке меж большим и указательным перстами родимое пятно в виде подковы.
Девица Баяковская, она же пани Анжелика, 28-30 лет. Черноволоса, дородна, стан имеет осиный. Очи - василькового цвету, брови черные, соболиные. Зубы - жемчуг, ланиты - диво дивное, шейка лебяжья. Одним словом, красоты невообразимой!"
Карточку Анжелики следователь раздобыл у безутешного Ольшанского. С нее заказал художнику несколько дюжин копий и тоже разослал приметным листом. А вот облик монументального Колчева пришлось воссоздавать исключительно со слов очевидцев - надо думать, не шибко тот жаловал портретистов.
Теперь оставалось лишь ждать вестей. Крутов чуял, что беглецы навряд ли ринутся из родных мест куда глаза глядят со всем награбленным. Скорее, залягут до поры до времени в каком-нибудь потаенном уголке, осмотрятся, наведут справки о заграничных курортах. А там, глядишь, и объявятся, только в новом обличье и при капиталах.
...Так оно и вышло. Минуло без малого три года, когда из Ростова-на-Дону от тамошнего полицмейстера прилетела радостная депеша. Дескать, обретается в городе дама, больно схожая с мадемуазель Баяковской. Живет, правда, не одна, а при муже - питерском купце Изветове, первой, между прочим, гильдии. Господин купец, мол, взялся за ум - бросил прежние темные делишки, и учинил торговлю железом. Жируют супруги на широкую ногу - дом полная чаша, приемы, балы, шампанское рекой. С властями Изветов держится спесиво, на полицию и суды поплевывает.
К реляции своей ростовский страж порядка приложил и фотокарточку подозрительного купчины. Крутов мигом смекнул, чем пахнет. Живо смотался в Зальков и сунул снимок под нос помещику, уряднику и немцу-управляющему. Все трое, как по команде, признали в холеном Изветове давешнего конокрада Колчева. Разве что бороду он теперь брил да патлы остриг покороче.
Обрадованный следователь без промедления отбил в Ростов телеграмму. Приказал тамошней полиции взять под арест купца с супругой и выслать их этапом в ольгопольскую каталажку. Содержать беглых голубков велел порознь - и в остроге, и в пути.
Ростовский сыскной начальник просьбу уважил. Прислал, как и было велено, арестантов с конвоем. Да еще и карточку Анжелики-Изветовой приложил, аккурат при задержании снятую. Крутов показал изображение Ольшанскому и обрадовал старика:
- Вот, Казимир Станиславович, полюбуйтесь на свою ненаглядную. Скоро и воочию свидитесь. Я уж распорядился этапировать ее сюда, в Ольгополь. Признание возьмем, все как есть разузнаем.
Осчастливленный помещик разве что не приплясывал от счастья. Трясущимися руками прижимал к впалой груди карточку, бормотал невнятно:
- Ах, мой дорогой пан следователь! Какова красавица, а? И ведь, быть может, ни в чем не повинна, голубка моя! Насильно её, мою душеньку милую заставили! Ох, дождаться не могу свидания!
"Ну, это мы еще посмотрим, кто из вас кого разыграет", - усмехнулся про себя Крутов. А вслух пообещал непременно учинить очную ставку, как токмо пани Анжелика прибудет по этапу.
И вот минуло еще несколько недель.
Незадачливые беглецы, он же Никита Колчев, она же Анжелика Баяковская, предстали пред светлые очи правосудия. Следователь, ни минуты не мешкая, ринулся в ольгопольский острог брать показания.
Надо признать, любезная пани за истекшие годы ничуть не подурнела. Напротив, расцвела пуще прежнего. На вид ей можно было дать от силы лет тридцать с небольшим. Породистое лицо, точеная фигурка, лебяжья шея. Разве что бархатные васильковые очи чуток померкли, да на переносице пролегла горестная складка. Видать, дорожные тяготы да острожный харч красавице не слишком пришлись по нутру.
Однако не все тюремные невзгоды сумела превозмочь Анжелика. У ног узницы жался хорошенький мальчуган лет трех-четырех, не более. Черные кудряшки, пухлые щечки, огромные синие глазищи - ну чистый херувимчик!
- Это еще что за отрок? - удивился следователь, тыча перстом в карапуза. - Никак сынок у вас появился?
- Он самый, ваше высокоблагородие, - потупилась Анжелика. - Кровиночка моя, Сашенька.
- И сколько ж ему годков-то? - насторожился Крутов.
- Четвертый пошел, - прошелестела арестантка. На щеках ее вспыхнул предательский румянец.
- Стало быть, и в Залькове вы уже тяжелехоньки были? - нахмурился следователь. - Когда от старика Ольшанского сбегали?
- Выходит, что так, - едва слышно обронила Анжелика.
Крутов жестом предложил ей присесть и принялся увещевать проникновенным голосом:
- Послушайте, голубушка, ведь нам уже почитай все известно по вашему делу. И про то, как вы с Колчевым спутались, и про ваше соучастие в ограблении. Одних улик против вас - хоть плотину гати. Запираться и юлить толку мало. От чистосердечного признания зависит, пойдете вы на каторгу али как. А на вашей совести, я так понимаю, грехов куда меньше, чем на душегубе Никитке. Ведь не по своей же воле вы в аферу эту вляпались? Вот и расскажите мне все как на духу, авось и зачтется.
Анжелика внимала речам следователя, не смея поднять на него глаз. По милому личику струились слезы, катились на грудь, на дорожное платье. Мальчик, глядя на мать, тоже принялся тихонько хныкать. Крутову пришлось на время отвлечься - унимать плач, утирать розовые щечки.
- На каторгу? За что же меня на каторгу-то, господин следователь? - всхлипывала меж тем арестантка. - Что я такого содеяла? Не моя то вина, а вот этого...
Тут Анжелика мотнула головой в сторону притихшего малыша. Голос ее зазвенел, с горестной обидой:
- Кабы не он, ничего бы, может, и не случилось. Через него, почитай, все мои беды приключились.
- Вы, голубушка, не горячитесь, - урезонивал Крутов зарыдавшую пуще прежнего беглянку. - Мы во всем непременно разберемся. И насчет каторги - это я так, для острастки. Ясно ведь, что в том грабеже и огне вы не участница, а пешка бессловесная. Но без вашего сказа нам никак не обойтись. Вот я вас и прошу - расскажите все по порядку, как было. А я постараюсь вникнуть и помочь, чем могу.
- Да я виновата лишь в том, что связалась с ирод... с Никитой то есть, - торопливо заговорила Анжелика. Щеки ее опять вспыхнули румянцем. - Ну и в том еще, что от пана Ольшанского сбежала. А более ни в чем не повинна, хоть режьте!
- Оно конечно, я так и думал, - покивал следователь, всем своим видом изображая понимание и сочувствие. - Видать, не от хорошей жизни вы в полюбовники к Колчеву подались. Старик-то, поди, вам в дедушки годился? И со скупостью своей всем опостылел хуже горькой редьки?
Анжелика потупилась, вытирая слезы кружевным платочком. Но возражать не стала.
- Ну вот что, милая моя, - решительно подытожил Крутов. - Давайте-ка вы мне теперь все изложите по порядку, от начала до конца. Как вы в Зальков попали, как со стариком уживались, когда подрядчика этого к себе в дом пустили. Ну и главное - как вам удалось вырваться из золотой клетки да с полными сундуками.
Узница вздохнула - тяжко, прерывисто. Еще раз утерла заплаканные очи, поправила выбившуюся из прически золотистую прядь. И начала свой долгий, горестный рассказ:
Следователю она много чего рассказала, ну и я тоже от вас утаивать не буду, обязательно поведаю в это же время завтра на канале.
Обязательно подпишитесь, чтобы не пропустить!
А вот здесь о том, как всё начиналось:
Часть 1
Часть 3