- Ну что нам дала эта парадная говорильня? - щурясь сильнее обычного, возмущалась Ольга.
- За время съезда у тебя даже глаза стали узкими,- пошутил Федор Антонович. Ему и самому была понятна сложность предстоящей ей борьбы, однако он надежды не теряла.- Может быть сможешь выступить в Москве.
- Если даже и выступлю, боюсь остаться в меньшинстве. Ведь сколько еще лакействующих Юрзиных.
- Вот и бей по их подлой психологии. Подхалимы тоже вредны. Без них бюрократам труднее было бы держаться. Они их опора. Бюрократизм произрастает только на их податливой почве. На твердой почве непримиримости он даже не всходит. Так что борясь с бюрократами, борись и с их беспринципным окружением. Пока Туманов во главе союза, он для многих хорош до приторности. Не находится смельчака, который разделал бы его за недостатки. Вот он и покатился. Родилась мания величия, плохо скрываемое восхищение собой, губительная удовлетворенность...
- Да, подхалимы опасны,- задумчиво произнесла Ольга.- И я с восхищением наблюдаю как вы упорно, даже грубо отталкиваете их от себя.
Богатырев, как мальчик, вспыхнул от ее похвалы. Его хвалила женщина, любви которой он добивался, с мнением которой считался, похвалой которой он дорожил.