В конце 50- годов ХХ в дальний поход были отправлены две подводные лодки Северного флота - Б-75 (капитан 2 ранга Мальков М.К.) и Б-80 (капитан 2 ранга Рензаев Н.Ф.). Вспоминаем особенности похода одной из этих подводных лодок - Б-75 (по воспоминаниям ее командира). В первой части закончили форсирование Саргассова моря, было много любопытного, советская ДЭПЛ проекта 611 справилась...
Окончание (начало ЗДЕСЬ)
...Пройдя Саргассово море лодка продолжила путь в "теплые моря", однако и там приходилось быть "начеку". После очередного всплытия в тропической зоне океан был спокойным. Океан был пустынен, что не удивительно Б-75 находилась вдали от берегов, судоходных путей и авиатрасс. Решили провести осмотр и смазку рулевых устройств в надстройке корабля. В начале все шло штатно. Но тут большая зыбь накрыла Владимира Ваганова (бывший командир подводной лодки типа "М", в этот поход пошел дублером командира) осматривающего приводы рулей, смыла пилотку, которая уверенно плавала, как "шлюпочка" возле борта. Попытка выловить не удалась. Ее отбрасывало волной, маневр ходами не помог. Казалось бы - какая мелочь! Но оставлять пилотку с эмблемой Советского ВМФ вблизи американских берегов, как возможную улику, нельзя. Тогда командир Б-75 М.К.Мальков решился и сказал Ваганову: «Володя, плыви!». Как оказалось это решение было рискованным и опрометчивым. Ваганов с радостью нырнул, подплыл, надел пилотку и, наслаждаясь прохладой, не спеша, возвращался. И тут с мостика - крик: «На Ваганова идет акула!». Повезло, Ваганов не растерялся, он, отличный пловец, мгновенно был у борта, и его тут же "вырвали" из воды - акула не успела атаковать и прошла вдоль борта. И такое бывает - не захочешь лишний раз окунуться в океане, как бы не было жарко, ))
15 октября 1958 года лодка в надводном положении подошла к экватору. Невыносимая жара от солнца в зените, океан - зыбь, безветрие. По команде командир "По местам стоять к погружению под экватор!" лодка погрузилась на глубину 50 метров. Штурман по лагу и секундомеру отсчитал последние кабельтовы плавания в Северном полушарии. Место корабля предварительно было многократно определено всеми возможными способами, штурманами, вахтенными, проверено и утверждено командиром. И вот долгожданный доклад штурмана - "Пересекаем экватор!". Значимое событие - командир всех поздравил, сказал речь. Предварительно (еще в Северном полушарии) замполит провел беседу и напомнил экипажу о русских мореплавателях, которые впервые пересекали экватор. Вот настала очередь и советским подводникам. Ну а потом традиционная процедура, ))
Прошли 2 мили, новая команда: "По места стоять к всплытию в Южном полушарии и встрече Бога морей и океанов". Праздник удался - на море тихо, экипаж готовился заранее, "Нептун" прибыл вовремя, ). Каждый подводник прошел обряд "крещения" - приняв душ под струей воды из шланга (после встречи с акулой - решили не рисковать), затем у "виночерпия" получив свою порцию вина под слова "Нептуна" - "Да не оскудеет рука подающего", и ответ - "Да не дрогнет рука пьющего". Вообщем, было весело, праздник прошел организованно (обошелся в 30 бутылок портвейна, как вспоминал Мальков). И снова - походная жизнь, впереди берега Бразилии.
Новый район разу преподнес "сюрприз". После первого всплытия в Южном полушарии лодка попыталась передать радиограмму: «Широта 0. Все благополучно». Но это никак не получалось, пришлось додумывать "рацуху". Радисты рассчитали ортодромический пеленг на Москву, скоммутировали две антенны, подобрали частоты наиболее благоприятные по проходимости, легли на курс, обратный пеленгу на Москву, и с максимальной мощностью дали сигнал. На этот раз радио прошло, в ответ лодка получила квитанцию, а затем - и поздравление командующего Северным флотом. Только вот не знаю как на такой фортель отреагировали радиоразведки США и НАТО, вряд ли они не заметили такой мощный сигнал. Да и надо проверить, в районе ли Москвы находился приемный радиоцентр (но думаю на лодке была необходимая информация).
Плавание в южном полушарии отличалось от предэкваториального зноем, жарой и... тишиной. Советская подводная лодка шла вдали от морских и воздушных путей, там где редко встречали суда и самолеты. После пересечения экватора Б-75 повернула к востоку, генеральные курсы - на восток, а затем повернули на север, пройдя меридиан средней части Атлантики. Вскоре подошли снова к экватору, и уже без подныривания пересекли его, но замполит митинг по трансляции провел. Шли в районе о.Сан-Паулу. Вскоре появилась на горизонте Полярная звезда, впереди была родная земля, хотя путь до нее был еще неблизок. В любом случае поход в северном направлении был значительно легче и не столь изнурителен жарой и частыми погружениями и всплытиями, в том числе и штормами.
Правда и в этом периоде похода были неприятности и "по-серьезнее", чем "непрохождение сигнала". На обратном пути случилось непредвиденное - командир БЧ-5 доложил о потере 39 тонн топлива из внешних цистерн. И это был шок. Подсчитали: хватит топлива только до Азорских островов. А что дальше? Что делать? Проанализировал все варианты, и ни один не был приемлемым для советской подводной лодки.
Мальков сердцах мотористам заявил: «Помощи просить не буду. По сухарю на брата и по стакану воды в день, но дойдем, хоть с Гольфстримом, хоть под парусом, но дойдем сами».
Кстати, не надо забывать и про еще 22 торпеды с керосином! Конечно, это заявление быстро стало достоянием всего экипажа. Все приуныли, пересчитали - не дойдем самостоятельно. Но когда шок прошел, командир успокоил экипаж, как мог.
Мальков вспоминал: "... Я взял микрофон и объявил: «Друзья! Я погорячился, сказал в сердцах. О том, что мы будем голодать, но без помощи дойдем до базы сами. Это была глупость. Извините меня, братцы. Я вам гарантирую, что вас голодными не оставлю. Найдем выход из положения и благополучно вернемся домой».
Для справки: согласно справочника А.С.Павлова запас топлива на подводных лодках проекта 611 - 283 т, если пропали 39 т (около 13,7%), то это примерно седьмая часть. Дальность хода от Азорских островов до Полярного - примерно пятая часть всего маршрута. Как мне кажется, даже без этого топлива лодка должна была дойти гораздо дальше (если не было серьезного перерасхода). Не берусь судить - просто предположение.
После слов командира на лодке у всех полегчало на душе, настроение несколько поднялось. А в соответствии с принципом "Утро вечера мудренее" так вообще все оказалось хорошо! Всю ночь искали топливо и нашли. Оказалось, вместо расхода топлива из бортовых цистерн были подключены на расход внутренние цистерны, по ошибке мотористов. Грешили на внешние цистерны, поврежденные ураганом, и утечку топлива из них. Быстро все поправили и в путь! На возвращении время шло вроде быстрее. Командир и командиры БЧ уже начали подводить итоги, готовить вчерне отчеты о плавании.
В итоге, корабль и экипаж выдержали все испытания, пройдя через все климатические зоны Земли. Одной из главных задач было оценить возможность плавания советских подводных лодок данного типа в центральной Атлантике. Как оказалось, основной проблемой стала жара. Она достигала в отсеках 40° и выше в подводном положении, да и температура наружного воздуха иногда была не ниже. Не было средств кондиционирования, рефрижераторов, а, значит, продукты, взятые в поход, были только консервированные. Личному составу было не комфортно, не было аппетита, чувствовался недостаток витаминов, люди чеснок употребляли, как картошку, не ощущая горечи, худели на глазах. Ассортимент продуктов, качество и количество обеспечили четырех разовое питание экипажа, но все консервированные продукты были довольно однообразны. Личные состав получал по 50 граммов вина в сутки. А вот с "помывкой" были проблемы - воду расходовали строго по расписанию и только для пищи. Умывались соленой водой с жидким мылом.
Для справки: Вспомним, поход Б-72 (Р.А.Голосов) в Тихий океан был более "щадящим" - с ними шел танкер, где было достаточно пресной воды, которую использовали и для помывки личного состава подводников.
Выяснилась еще одна подробность - при всплытии влага на корпусе испарялась, появлялась соляная испарина. До металлических частей корпуса и устройств без рукавиц невозможно было дотронуться - обжигало руки, форма одежды - тропическая еще не была введена, а трусы, пилотка, тапочки и рукавицы мало помогали. Было ясно, что советские корабли длительно плавать в тропической зоне не смогут и требуются конструктивные решения.
По этим вопросам с возвращением на базу М.К.Малькову довелось сделать в Москве обстоятельный доклад на специально организованной командованием конференции по обитаемости. Отрадно то, что многие полученные сведения были учтены при проектировании и строительстве новых кораблей, особенно атомных подводных лодок (на одной из них в будущем как командир соединения, при выходе в море Мальков имел возможность в этом убедиться лично).
Командир Б-75 и командование флотом отметило, что уже в те годы штурманская служба обеспечивала достаточную точность плавания. Главными методами определения места корабля были астрономический и по радионавигационный системе «Лоран», с ее излучателями вдоль побережья Америки и Европы. Причем астрономические наблюдения и расчеты проводили все вахтенные офицеры и сам командир корабля, который утверждал место собственноручной записью в навигационном журнале. Ошибка в месте (невязка) не превышала 4 миль. Конечно все наблюдения в этом случае были возможны только в надводном положении.
Связь работала бесперебойно (описанный случай был редким). С борта лодки даже возможны были прослушивания переговоров кораблей НАТО, которые они вели открытым текст на английском языке. Все это тотчас же переводилось на русский и докладывалось командиру - вахта работала!
Медицинская служба также полностью выполняла свою задачу в тяжелейших условиях на «отлично». И несмотря на то, что "медики" лодки были готовы ко всему, включая хирургические операции, к счастью такие серьезные "процедуры" и "операции" не потребовались. А вот потери в весе моряков достигали 12 килограммов, сам командир Б-75 потерял в весе 6 кг.
Скрытность была главной заботой командира и ГКП подводной лодки. Судя по всем показателям она полностью была обеспечена, но какой ценой! Подводная лодка ныряла от любого сигнала радиолокатора или гидролокатора, от всех зрительно обнаруженных кораблей и судов, от всех самолетов. Одно из условий соблюдения скрытности - бдительное несение вахты сигнальной, акустической, радиолокационной. Помогло и непрерывное наблюдение за параметрами моря: освещенность, соленость, плотность, температура воды. Все это анализировалось, строились графики, определялась оптимальная наивыгоднейшая глубина погружения. После выхода советские подводники узнали, что в средствах массовой информации США и их союзников промелькнуло сообщение о том, что советские подводные лодки плавают у берегов Штатов. Но это был «звон, но неизвестно, где он». "Партнеры" по НАТО регулярно запускали такие "утки", чтобы взбодрить свое население (вспомним Швецию). Но данных о том, что засекли именно Б-75 не было, Мальков считал, что "Нас никто нигде не видел и не слышал".
Вскоре лодка пройдя тем же маршрутом (мимо Исландии и Британскими островами) прошла Нордкап, считающийся северной оконечностью Норвегии и Европы (фактически ею является неприметный мыс Кнившеродн). И вскоре - последнее всплытие и курс к родному причалу. Встречал подводников катер командующего подводными силами Северного флота А.Е.Орла. Вскоре получено «добро» и поздравления от командующего флотом и лодка под звуки оркестра подошла к причалу. Командир доложил о выполнении задания встречающему их командованию. Поход успешно завершен! Кстати, на сутки позже в базу вернулась Б-80.
В результате советские подводные лодки Северного флота (Б-75 и Б-80) за всю историю отечественного флота, впервые пересекали экватор, вышли в Южное полушарие, положив начало выхода флота в Атлантический океан после Второй мировой войны. Был получен ценный материал по обитаемости вводных лодок, который учли при последующем их проектировании. Подводные лодки 611 проекта за весь период 75-суточного плавания подтвердили свои качества в сложных, порой экстремальных условиях, а недостатки приняты конструкторами для учета в проектировании подлодок следующих поколений. Получены хорошие разведывательные данные, характеризующие противолодочные мероприятия командования НАТО на Атлантике. Экипажи кораблей приобрели большой опыт длительного плавания в различные климатических зонах, в любых условиях, а этот опыт был обобщен и передан другим экипажам.
Советский флот вышел в океан.