Наконец-то после летних гроз пошли первые грибы и ягоды, и наши соседи по даче стали выбираться в лес. Мы с мужем очень любим лесные дары, но вот собирать ничего не можем: и возраст не тот, да и вообще как-то не было у нас никогда такой привычки.
Зато мы держим огород и выращиваем свои огурцы, помидоры, морковь, свеклу. Соседи же наши наоборот совсем не огородники. И предпочитают выменивать у нас собранные грибы и ягоды на овощи.
По итогу все довольны. Мы с мужем получаем грибы на жареху или ягоды, а соседи – наши огородные дары. Причем, мы, в общем-то никогда не задумывались о соразмерности обмена. Не сравнивали, что дороже по цене выходит.
Есть у них несколько подберёзовиков – принесут, угостят. А я им салатные листья и несколько огурчиков в благодарность даю. Если прямо скажут: «Хотим, Лена, твоих помидор», то и помидор нарву, не задумываясь, сколько бы это в магазине или на рынке стоило.
А тут соседи съездили в какой-то лес дальний, набрали там подосиновиков и несколько литров черники. Черника ещё первая, я в продаже ее только в двух местах видела, да и то по каким-то космическим ценам.
Очень мне ягод захотелось. Позвонила я соседке и попросила:
– Света, дай хоть стакан черники. В этом году я не ела ее ещё.
– Да что стакан, я и больше дам, – ответила соседка. – И черники, и грибов. Сейчас Валеру к вам пришлю.
Через двадцать минут действительно пришел муж соседки Валера и принес миску грибов и пол-литра черники.
– Спасибо огромное, – растрогалась я. – Очень мы и грибы, и чернику любим. Подожди, сейчас тебе укропа надергаю да огурчиков сорву.
– Да, тут тебе всю теплицу надо обрывать, – нехорошо так рассмеялся Валера. – Видела, почём на рынке нынче черника и грибы-то? Я тебе скажу! Черники литровая банка не меньше трехсот рубликов. А подосиновики вообще по пятьсот рублей кило. Так что тут тебе рублей на семьсот всего получилось.
Мне стало очень неприятно, что Валера стал говорить о деньгах. Ни они, ни мы собранное или выращенное никогда друг другу не продавали. Я растерялась и уже не знала, что Валере предложить в обмен на ягоды и подосиновики.
Он сам, как хозяин, обошёл мой участок, тыкая пальцем то в зелень, то огурцы. В итоге собрала ему несколько видов салата, укроп, петрушку и штук десять крепких огурчиков.
– Ну, теперь хоть какой-то равный обмен получается, – усмехнулся Валера. Вроде и пошутил, а очень неприятно мне стало.
Полвечера я никак не могла прийти в себя от его слов и поведения. Как оплеванная ходила. А вечером ещё села чистить грибы, а они почти все червивые оказались. Только две шляпки подосиновиков нормальные были.
Пожарила их мужу с картошкой, да он там и не почувствовал практически ничего. Свете решила ничего не говорить. Просто по возможности ничего больше не брать у соседей, да и всё.
Но на следующий день пошла на базар и встретила Валеру и Свету.
– Соседка, как грибочки, приготовила? – шутливо крикнул мне Валера. – Маловато с тебя всего запросил. Сейчас на рынке были – и подберёзовики чуть не по сто рублей штука лежат!
– Да ну тебя, отстань, – одёрнула его Света. – И так столько всего передала. Ты чего, Лен, вдруг так расщедрилась? Там только огурцов килограмма два. Или лишка у тебя?
Я посмотрела на Валеру. Он покраснел, замолчал сразу. Я думала сначала отшутиться, а потом прямо решила рассказать,как есть:
– Валера вчера сказал, что грибы и ягоды на рынке за бешеные деньги продают. Сам выбрал, что за них хочет, я и отдала. Только грибы, Свет, почти все червивые были. Мне больше не носите. Больно дорого они мне обошлись.
У Светки аж глаза округлились от моих слов.
– Да я же пошутил, – начал оправдываться Валера. – Что ты начала? Огурцов и травы пожалела?!
Ну, тут уж соседка всё поняла. И мужу всё высказала, и передо мной извинилась. Пообещала мне взамен испорченных грибов новые принести. И в два раза больше.
Валера её обиженный домой ушел. Теперь не здоровается со мной, хотя в соседнем доме ведь живут. Постоянно видимся.
Да я и сама особо в дружбу больше не лезу. Со Светкой ещё пару раз друг друга угостили, но уже без такого тепла, как раньше. Всё равно осадок остался.