11 января 2025 г.: ссылки для скачивания полного отредактированного перевода книги "Врата, которых нет" ЗДЕСЬ.
Мэтт нашёл меня через мой блог. Мне очень понравился наш диалог с Мэттом. Он был очень откровенным и понятным. Ви́дение произошло, когда я напрямую спросила его о том, каково это – быть освобождённым. Этого оказалось достаточно, чтобы растворить созданную умом границу между освобождённым и не освобождённым. Отрадно было наблюдать, как он проходит. И я с радостью делюсь этим разговором с вами. – И. Ц.
Мэтт: Привет, Илона,
Я узнал о твоём блоге из обсуждения на Фейсбуке. Продолжаешь ли ты ещё вести диалоги? Я зашёл на страницу под названием «Начни Здесь» и переписал оттуда фразу «В реальности вообще нет никакого “я”». Вот мой отчёт:
- Почувствовал покой и в то же время волнение. Увидел ясную, бесконечную жизненность, не прерываемую внешними проявлениями. Вздох облегчения.
- Копнув глубже, я записал: «Даже этого облегчённого “я”, или безмятежного воспринимающего жизненность, не существует в реальности». «НЕТ ВОСПРИНИМАЮЩЕГО».
- Лёгкое разочарование, потому что это «не имеет смысла».
- Что защищает это разочарование? Если нет «я», то нет и воспринимающего, а значит, нечего защищать.
- Возникает сомнение в том, что «я» может быть просветлённым и видеть иллюзию отдельного «я». Смех: это тоже не имеет смысла.
- Что защищает сомнение? Ощущение, что я могу утратить его и выйти из-под контроля?
- Эти сомнения и страх являются частью веры в «я». У КОГО есть вера в «я»? Есть ли у органического образования, такого как лист или волна, вера в «я»?
- У листа или волны нет веры, просто мимолетное образование и прекращение проявления в рамках непрерывной жизненности.
Вот как далеко я продвинулся.
Большое спасибо,
Мэтт
Илона: Спасибо, что написал мне. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе разобраться с этим.
Да, твоё сомнение совершенно справедливо. «Я» не может стать просветлённым. Впрочем, не нужно никакого «я», чтобы что-то происходило. Просто в общих чертах – вот в чём суть. События происходят, и нет никакого «я», заставляющего их происходить, контролирующего их или переживающего их.
Итак, представь, что ты сейчас держишь в руках ложку. Представь, сколько она весит? Из чего она сделана? Откуда она взялась? Является ли она частью набора? Потрать время, чтобы сделать это. Серьёзно – я не шучу. Опиши всё как можно подробнее.
Затем открой глаза и посмотри. Ложки нет.
Точно так же и с «я». Нет никакого «я». То, что тебе нужно сделать, это посмотреть: можно ли найти его в реальной жизни? Нет, оно лишь воображаемое. Тебе нужно прорываться сквозь эту иллюзию, пока ты не увидишь всё ясно.
Нам нужно исследовать мысль. Давай начнём с этого: можешь ли ты контролировать мысли? Можешь ли ты остановить их поток посередине? Можешь ли ты знать, какой будет следующая мысль? Откуда приходят мысли? Как работает мышление?
Просто напиши всё, что считаешь правдивым. Давай посмотрим, что у тебя получится.
Мэтт: «То, что тебе нужно сделать, это посмотреть: можно ли найти его в реальной жизни? Нет, оно лишь воображаемое».
Да, эти возникающие ощущения и мысли НЕ МОГУТ быть доказательством существования отдельного «я»! Это как с ложкой. Когда я её представлял, появлялись яркие ощущения и особенности этой ложки, но когда я посмотрел – ничего нет. То же самое и с Мэттом. Спасибо за метафору с воображаемой ложкой. Блестяще.
«Но ты всю жизнь верил в существование отдельной сущности, так что это будет не так просто, как увидеть, что ложки нет».
Верно. Но может ли один такой полусекундный взгляд действительно разрушить всю жизнь ложных убеждений? Я пока не знаю, произошёл ли сдвиг.
Кстати, я готов повторить «смотрение» и стараться ещё усерднее. Я не знаю, как ты относишься к «безусильности». Некоторые говорят, что усердные попытки «активизируют эго». Я полагаю, что тебя это не беспокоит, поскольку ты говоришь, что нет такой сущности эго, которую можно было бы активизировать.
«Нам нужно исследовать мысль с помощью мысли. Давай начнём с этого: можешь ли ты контролировать мысли?» Нет, даже вера в то, что я могу контролировать мысли, – это мысль, и я понятия не имею, как эта мысль появилась.
«Можешь ли ты остановить их поток посередине?»
Невозможно. У мыслей, похоже, вообще нет продолжительности.
«Можешь ли ты знать, какой будет следующая мысль?»
Невозможно. Какое самонадеянное предположение, что я могу управлять каким-то будущим опытом!
«Откуда приходят мысли?»
Ниоткуда. Возможно, они возникают в результате естественной химической реакции, но это тоже мысль, и я не вижу для неё конкретного источника.
«Как работает мышление?»
Мышление представляется сложным, но бестолковым функционированием нервной системы, подобно танцу пчел. «Я»-мысль претендует на обладание властью, как будто мысль может думать мысли. Горькая, прискорбная иллюзия! (слезинки на глазах). Отвратительно. Спасибо.
Илона: Ты очень хорошо справляешься.
Да, твои ответы о мышлении точно соответствуют действительности. Теперь нам нужно посмотреть на содержание мыслей и сам процесс навешивания ярлыков.
Закрой глаза и обрати внимание на то, что происходит. Можешь ли ты определить ощущение жизненности, бытия, «я есть», которое присутствует всегда и неизменно? Побудь с ним некоторое время. Обрати внимание на то, как происходит дыхание, обрати внимание на звуки, возникающие при вдохе и выдохе. Заметь, как ум навешивает ярлыки на всё, что переживается:
Дыхание приходит, и ум навешивает ярлык: «Я дышу». Приходит звук, и ум говорит: «Я слышу». Появляется чувство: «Я чувствую…». Происходит замечание, и появляется ярлык: «Я замечаю...».
А теперь проверь, есть ли здесь реальный дышащий, слышащий, чувствующий, замечающий.
Поиграй с этим немного и посмотри, что ты обнаружишь. Заметь, что «я» – это просто слово, ярлык, который стоит перед другими словами или ярлыками. «Я» – это просто часть языка.
Затем открой глаза и оглянись вокруг. Посмотри на предметы в комнате: слово «стол» указывает на реальный стол. Слово «монитор» указывает на реальный монитор. Слово «тело» указывает на реальное тело. Слово «рука» указывает на реальную руку.
А теперь посмотри, есть ли в реальной жизни «я». Можешь ли ты найти его? На что указывает слово «я»? Пожалуйста, напиши, когда будешь готов.
Мэтт: «Дыхание приходит, и ум навешивает ярлык: “Я дышу”. Приходит звук, и ум говорит: “Я слышу”. Появляется чувство: “Я чувствую…”. Происходит замечание, и появляется ярлык: “Я замечаю...”».
Да, это всё просто ярлыки! Без ярлыков всё это – лишь аморфные, не поддающиеся описанию облака ощущений (если вообще что-то есть...). И навешивание ярлыков тесно связано с этим ярлыком «я», как будто именно «я» видит и проверяет эти ощущения и ярлыки. И эта мысль «я» часто ассоциируется с ощущениями глазных яблок. «Где я? За глазами».
Но глаза и пространство за ними – это тоже просто ощущение-плюс-предположение, и без ярлыков это неописуемые ощущения, которые на самом деле очень трудно обнаружить, определить или описать каким-либо образом.
Я не могу найти здесь ничего определённого; всё изменчиво, темно, мутно, запутанно. Когда я ищу дышащего, слышащего и чувствующего, образ или ощущение видятся как бы этими «закрытыми глазами». Я не могу быть образом или ощущением.
Когда я ищу того, кто видит образ, обозначенный как «закрытые глаза», «я» переключается на другой вид ощущения, или отношения, или энергетического паттерна, что чем-то напоминает мне моего отца: ещё один психофизический образ.
Затем кажется, что всё это появляется на открытом, просторном киноэкране, которого непосредственно не видно. Открытое, живое осознание. Разве я не являюсь этим открытым осознанием? Оно не является чем-то отдельным; оно едино со всем, что возникает.
Нет никакого отдельного «я» – только ощущения, возникающие в неразделённом, открытом ничто. Даже несмотря на то, что оно невидимо, кажется, что это ничто – живое, динамичное, ясное. Так что, в конечном итоге, нет, я не могу найти сущность, которая дышит, слышит, чувствует.
«Я» – это просто слово/идея/переживание, которое, по-видимому, стоит за всеми остальными словами, идеями и переживаниями. Это условность языка, в которую верят, как в воображаемую ложку. Слово «ложка» – это не ложка. Слово «я» – это не отдельное «я».
«Происходит замечание, и появляется ярлык: “Я замечаю...”». Да, снова это ощущение владения/власти/личности, заявляющее о своём отделённом существовании.
«Затем открой глаза и оглянись вокруг. Посмотри на предметы в комнате: слово “стол” указывает на реальный стол. Слово “монитор” указывает на реальный монитор. Слово “тело” указывает на реальное тело. Слово “рука” указывает на реальную руку. А теперь посмотри, есть ли в реальной жизни “я”. Можешь ли ты найти его? На что указывает слово “я”?»
Оно точно не указывает ни на что, что я могу найти. Это ложное убеждение, слепая вера, причудливый «религиозный культ» страдания. Слово «я» указывает на слово «я», вот и всё.
Илона: Замечательно, Мэтт. Так существует ли вообще отдельное «я»? Было ли оно вообще когда-нибудь?
Мэтт: Нет, это логически невозможно. Это интеллектуальное убеждение, наложенное на выгребную яму летаргии и невежества. Но мне по-прежнему нужна помощь!
Илона: Ха-ха, хорошо, нет проблем, давай поможем тебе увидеть. В реальной жизни вообще нет никакого «я». Какие чувства внутри тебя возникают прямо сейчас?
- Есть ли там что-то, что пытается тебя защитить? Если да, то что? Что стоит за этими чувствами?
- Посмотри на правду, прими её и позволь правде раскрыться.
- Есть ли «ты», который может это увидеть?
Мэтт: «В реальной жизни вообще нет никакого “я”. Какие чувства внутри тебя возникают прямо сейчас?»
Я думаю, что мне немного грустно; вся энергия, которая ушла на создание «я», на контроль над ним, на то, чтобы выделить его из толпы – всё это было пустой тратой времени.
Илона: Да, это грустно. Но просто отнесись к этому как к норме.
Мэтт: Большое спасибо за эти слова. Это действительно НОРМАЛЬНО, что мысли или энергии, обозначенные как «грусть», текут через открытое пространство осознания.
Илона: Да, всё равно всё происходило автоматически, как и сейчас. Нет выбора, нет свободы воли, всё есть жизнь; всё есть поток, каким бы он ни казался с ограниченной точки зрения.
Мэтт: ДА, всё есть открытый поток, включая мысли и ярлыки, которые появляются, чтобы быть «ограниченной точкой зрения».
«Есть ли там что-то, что пытается тебя защитить? Если да, то что?»
Эти чувства направлены на защиту «особенности», высокомерия, правильности.
Илона: Посмотри, что стоит за особенностью?
Мэтт: Страх не быть особенным, не быть «чем-то», что на самом деле является страхом смерти.
Илона: Да, то, что не существует, не может умереть. Разве это не безумие, что страх смерти постоянно присутствует, когда умирать нечему?
Мэтт: Это в прямом смысле безумие; это параноидный психоз.
Илона: Опять же, что стоит за высокомерием, что стоит за правильностью? Являются ли они чем-то иным, нежели просто мыслями? Если да, то что стоит за этими мыслями?
Мэтт: Да, всё вышеперечисленное – это действительно только мысли и ничего больше! Мысли о мыслях, не указывающие ни на что другое, кроме мыслей. Странно, но, похоже, существует некая защитная сила, препятствующая процветанию – быть полностью живым, здоровым и наполненным светом.
Илона: Это просто программирование, обусловленность и конфликтующие убеждения; беспорядок в системе, который не позволяет ей работать гладко. Я называю это я-вирусом. Это просто набор данных в системе, который нужно удалить, чтобы система могла работать свободно. Что за ним скрывается?
Мэтт: Я-вирус, да! И смотрение «удалит» его. За всеми этими данными (и другими, если они появятся) стоит трактовка или «точка зрения» отдельного «я». Точка зрения не является монолитной, отделённой; она прозрачна для осознанности, жизненности, бытия. Точки зрения – это не проблема.
Илона: Когда точка зрения принимается за реальность, это проблема. Если ты знаешь, что эта точка зрения – всего лишь история, она перестаёт иметь силу. Она растворяется.
А ещё напиши, чего ты от всего этого ожидаешь. Иногда могут помешать малозаметные убеждения. Просто изложи всё в письменном виде.
Мэтт: Я ожидаю от «смотрения», что увижу очень ясно, с уверенностью и навсегда, что не существует отдельного, реального «я». Затем я надеюсь стать вечно счастливым, смиренным, щедрым и любящим (и духовно успешным и особенным!) – всё возвращается к вере в отдельное «я» и надежде на «просветление я».
Я пока не нашёл ничего существующего, которое могло бы достичь просветления. Мне нечем подкрепить веру в то, что здесь есть реальный «человек». Никаких доказательств. Лишь старая история. Но история не имеет силы, если нет веры, питающей её.
Илона: Хорошо, посмотри на правду, прими её и позволь правде раскрыться. В такой момент очень помогает выбраться на природу и понаблюдать за тотальностью. Просто проведи некоторое время в парке.
Природу можно найти повсюду. Ты не находишься вне её. Продолжай смотреть и замечать очевидное.
Мэтт: Спасибо. Гуляя по городу, я смог глубоко и долго наблюдать.
«Посмотри на правду, прими её и позволь правде раскрыться».
Правда в том, что я смотрел и пока не смог обнаружить отдельного «я». Когда думаешь, что вот оно, «я», оказывается, что это точно не «я», а всего лишь история, состоящая из ощущений и мыслей. Илона, когда же я успокоюсь и брошу попытки обнаружить эту несуществующую сущность?!
Илона: Есть ли «ты», который видит это?
Мэтт: Нет никакого «меня», пытающегося обнаружить несуществующую сущность! Нет «меня», который ищет «меня». Нет «меня», набирающего сообщение. Нет «меня», который верит в пустые истории.
Премного благодарен.
Илона: Потрясающе, Мэтт. Я вижу, что почти всё сделано, остались последние несколько шагов.
Мэтт: Да, так что давай закончим сказку!
Илона: После того, как увидишь иллюзию, жизнь не меняется, она такая же, как и всегда: «нарубить дрова, принести воды...». Меняется только внутреннее ощущение. В каждом переживании присутствует свобода. Свобода чувствовать, выражать, жить, наслаждаться. Свобода чувствовать гнев и не быть поглощённым им.
Счастливый конец – это конец бесконечных суждений, питающих самих себя.
…Поэтому не жди, что жизнь внезапно преобразится. Это произойдёт со временем. С каждым отброшенным убеждением в голове будет всё больше и больше покоя. Опять же, «особенность» – это свойство человека, заражённого я-вирусом. Как только он удаляется, исчезает и особенность. Появляется обыкновенное простое человеческое существо. И мир внутри с тем, что есть.
Мэтт: Прекрасно.
Илона: Я вижу, что ты почти у цели, осталось сделать несколько последних шагов. Дай всему этому немного улечься, проживи день, просто замечая очевидное, и ответь мне на несколько вопросов. Первый:
Существует ли «я» в какой-либо форме или виде в реальности? И было ли оно вообще когда-нибудь?
Мэтт: «Я» – это просто ярлык, привычная мысль. Хотя привычка всё ещё сильна, у этой мысли нет формы, которую я мог бы обнаружить или обосновать. Мысль не имеет формы в реальности. Не существует отдельного «я», которое имеет какую-либо форму в реальности. Нет никого, у кого есть эта привычная мысль. Мысли без думающего. Ощущения без ощущающего.
Илона: Объясни подробнее, как работает «я» и что это такое.
Мэтт: «Я» вообще не «работает», оно только кажется существующим и функционирующим. «Я» – это пустота. Функционирование несуществующей сущности не существует, там пусто. Мысли об отделённости не имеют продолжительности или реального существования. Мысль пуста сама по себе.
Только Существование существует, пронизывая мысли и ощущения, которые возникают для описания отделённости. Эти мысли и ощущения появляются и тут же исчезают, оставляя лишь Открытое Пространство Осознанного Существования.
Мысль или ощущение, которые указывают на «я», – это даже не мысль и не ощущение; это не что иное, как Открытое Пространство Осознанного Существования Самого Себя.
Илона: Каково это – быть освобождённым?
Мэтт: Точно так же, как и раньше, только сладостнее, потому что это ощущение не сопровождается беспокойством. Нет беспокойства по поводу «освобождения». Нет стремления к достижению другого состояния.
Илона: О, да! Я вижу, что ты прошёл!
Мэтт: Возникают сильные сомнения и возражения, но они также пусты, не имеют ни сути, ни силы.
Илона: Они будут возникать ещё какое-то время. Это не конец мыслей или сомнений. Это рассвет истины, и по мере того, как ты будешь придерживаться истины, не отступать от неё, они будут ослабевать. Ты знаешь это, поэтому просто продолжай смотреть, что там за ними.
Мэтт: Спасибо, ты так добра.
Илона: Приятно! Я так рада за тебя. Добро пожаловать в свободную жизнь! Итак, что помогло тебе осознать? Что-нибудь конкретное?
Мэтт: Ничего особенного! Ничего особенного не произошло, и всё точно так же, как и раньше: я всё такой же ворчливый, ленивый и т. п. – просто всё это уже не имеет никакого значения. Может быть, это случилось, когда ты спросила: «Каково это – быть освобождённым?» Этот вопрос не был обращён к уму, и я осторожно подметил, что между «освобождённым» и «ещё не освобождённым» нет никакой границы.
Ум всегда ищет какую-то несуществующую границу и ожидает какого-то особого переживания или блаженства. Но даже эта глупая склонность нормальна. Всё по-прежнему, но всё в порядке.
Илона: Отлично! Мэтт, большое тебе спасибо за то, что смотрел. Мне было очень приятно с тобой познакомиться.
Мэтт: С тобой приятно общаться, и ты чудо – уделяешь анонимным людям своё время, не требуешь с них денег и не заявляешь о себе чего-то особенного. Просто терпеливо просишь людей смотреть самим. Всего тебе наилучшего!
Илона: Спасибо. Широко улыбаюсь. Кстати, не мог бы ты подробнее раскрыть смысл слова «сладостнее»? Замечаешь ли ты, что ещё что-то изменилось в повседневной жизни? Не мог бы ты рассказать об этом подробнее, пожалуйста?
Мэтт: «Сладостнее» ярко ощущается, когда я пишу это, сосредоточившись на этих фактах. Это как «быть дома», где всё именно так, как есть. Это сладкое чудо, что всё может возникать, не имея содержания.
«Чувство» сладости, кажется, то усиливается, то ослабевает. Но сладость – это не просто чувство, это нечто более глубокое. Все мы уже находимся дома, освобождённые, даже в своих страданиях. Это парадоксально сладко, или возможно горько-сладко.
Илона: Я так тебе признательна…
Мэтт: Огромная признательность за ту сладость, которую мы называем «Илона», и за её бескорыстное общение.
Любовь навсегда.
Илона: Любовь навсегда.