— Алёша, мне пора вставать, — прошептала Геля. — На этот раз по-настоящему. Половина восьмого, Серёжка вот-вот проснётся.
Она уже пыталась встать полтора часа назад, но Алексей догнал её по пути в ванную комнату, и случился ещё один заход.
— Эээх, ну ладно, — тяжело вздохнул Лёша и разжал руки.
Он лежал и наблюдал за тем, как Ангелина одевается.
— Отвернись или глаза закрой, я стесняюсь, — смущённо улыбнулась женщина.
— Если ты продолжаешь меня стесняться, значит, я плохо старался.
— Ещё чего! Ладно, смотри.
— Вот это другой разговор. Теперь весь день буду ночи ждать, у меня полно идей, предупреждаю сразу.
— И я буду ждать, — Геля присела на край кровати и быстро поцеловала Романова в щеку, но потом просто встать и уйти не удалось, поскольку сильные руки Алексея опять не отпускали её.
— Геля, я тут вспомнил, — нахмурившись, Лёша чуть отстранился и заглянул в лицо Ангелины. — Валерка, племянник Вениамина Васильевича... насколько далеко зашёл в своих притязаниях?
— Кто бы ему дал зайти хоть куда-то, не то что далеко? Пришлось объяснить ему всё популярно и припугнуть заявлением. С тех пор как шёлковый, забыл, как меня зовут, и дорожку к нашему дому забыл напрочь. Значит, Вениамин Васильевич тебе всё рассказал? Наверняка тогда, когда вы меня разыграли?
— Прости, Геля! Надеюсь, ты уже не сердишься?
— Прощу, если пообещаешь больше не разыгрывать меня и не обманывать, — Ангелина поцеловала Алексея в кончик носа. — Что скажешь?
А что сказать? Есть у него кое-что за душой, и придётся признаться. Даже не потому, что Захардяев может проговориться, а для самого себя признаться. Для того, чтобы между ним и Гелей не было ни тайн, ни неясностей.
— Если честно, Геля... — Алексей замолчал и протяжно выдохнул, сложив губы трубочкой.
— Что? — Ангелина выпрямилась, стремительно побледнев.
Ругая себя в душе последними словами, Романов резко сел.
— Геля, ты чего так перепугалась? Нет у меня страшных тайн. Единственная тайна есть, сейчас расскажу. Мы с Вениамином договорились и немного преувеличили степень опасности для вас с Серёжей. Да и преступников ещё три дня назад задержали. Всех.
— То есть? — нахмурившись, Ангелина взялась рукой за лоб. — Погоди-ка! Но зачем тогда..? Мы здесь зачем?
— Я специально создал такие условия, чтобы мы имели возможность пожить бок о бок, посмотреть друг на друга в быту. А главное, чтобы ты привыкла ко мне.
— А по-человечески это нельзя было сделать? — вскочила Ангелина. — Так, чтобы не лгать?
— Нет, нельзя. Тем более, такой случай выпал. Вот приди я к тебе в тот вечер, когда мы уехали, ты бы меня и на порог не пустила! Правда же? Отшила бы. А как познакомиться ближе, если ты избегаешь меня? А я во времени очень ограничен, отпуск ведь не бесконечный! Я вынужден был бы уехать, так ничего и не добившись, пойми! И оставить тебя... всяким там валеркам...
— Потому пустился на обман? У меня слов культурных на тебя нет, — покачала головой женщина.
— Гелечка, а ты скажи некультурные, любые! Только не сердись и не обижайся! Попытайся понять, почему я это сделал. Всё потому, что влюбился в тебя!
Алексей встал и шагнул к Ангелине, но она оттолкнула его руки и быстро вышла из комнаты. Романов не решился бросаться следом и продолжать выяснять отношения — боялся напугать Серёжу.
Сел на край кровати, размышляя, что же дальше будет, и вдруг услышал, как хлопнула входная дверь. На этот раз выскочил из комнаты, но тут же притих, поскольку Сергей был на месте — сидел в кровати, протирая глаза.
Так, всё нормально, Геля вернётся. Она не может бросить сына.
— А куда мама ушла?
— По делу, — убедительно ответил Лёша. — Скоро вернётся.
Самым удивительным было то, что Ангелина и вправду вернулась через десять минут с пакетом из супермаркета и сразу прошла в кухню. Некоторое время гремела посудой, а вскоре по квартире поплыл божественный аромат.
— Блинчики будут, — заговорщики прошептал Серёжа.
Мужчины сидели на диване с джойстиками в руках и играли в приставку.
— Руки мыть и завтракать! — крикнула Геля из кухни через полчаса.
Вкусовые пристрастия сына ей были известны, потому она сразу поставила перед ним тарелочку со сгущённым молоком, а потом повернулась к смотревшему на неё виновато молчаливому Алексею.
— Алёша, тебе блины с чем — со сметаной или со сгущённым молоком?
— Сначала со сметаной, а потом со сгущёнкой, — обрадованно воскликнул Алексей. — А после ещё с мёдом. И, предвосхищая твой вопрос, отвечаю заранее: нет, не слипнется. Ты же сама сказала, что мёд с горчинкой.
Мира Айрон
Окончание: