В послевоенное время стало модно у интеллектуалов противопоставлять маршала Жукова и Рокоссовского. Помимо того, что пикантность этому противопоставлению придавали личные, не особо тёплые отношения двух маршалов, из них сотворили два собирательных образа:
- Жуков: сталинский "упырь", "мясник", не жалеющий солдат, солдафон и грубиян.
- Рокоссовский: интеллигент из дворян, пострадавший от довоенных репрессий, воспитанный и культурный.
Предыдущая часть:
Эти образы, повторюсь, собирательные, упрощающие до невозможности личности двух великих маршалов.
Поэтому не стоит удивляться, когда выясняется, что и Жуков жизням подчинённых уделял особое, требовательное внимание, и Рокоссовский мог в грубой форме требовать продолжения лобовых кровавых штурмов, не сулящих ничего, кроме новых потерь, а за отказ это делать ещё и пожаловаться Сталину.
Жизнь немного сложнее, чем комфортные придуманные полу-художественные образы.
Рокоссовский - выдающийся маршал Великой Отечественной войны, но у Константина Константиновича, как и у всех, определенно были неудачи, огромные потери и грубые ошибки.
Неудачное наступление в Белоруссии с октября 1943 по март 1944 – один из этих примеров.
За февраль Белорусский фронт потерял более 12 000 убитыми и более 30 000 ранеными.
Причём по разбивке по армиям видно, что наименьшие потери понесла как раз 3-я армия Горбатова, добившаяся наибольших успехов, в то время как 48-я и 65-я армии в очередной раз потеряли 10 000 человек, не добившись продвижения.
С марта 1944 года Белорусский фронт прекратил попытки наступления на Бобруйск.
С октября 1943 по март 1944 в ходе битвы за Белоруссию Белорусский фронт потерял около 360 000 человек, примерно 90 000 из них – безвозвратно.
Однако фронт Рокоссовского добился куда больших успехов и продвижений на фоне остальных двух фронтов, которым также поставили задачу наступать в Белоруссии.
На севере Белоруссии почти одновременно с фронтом Рокоссовского получил задачу наступать Калининский фронт генерала Ерёменко.
Его главной целью было взятие Витебска.
Осенью 1943 года ситуация здесь была аналогичной на бобруйском направлении: советские войска были измотаны боями, имели сильный некомплект частей и растянутость тылов, но у немцев было то же самое.
Первое наступление проводили в расчёте на слабость немецких частей, которые не выдержат натиска.
Как и под Бобруйском, этот расчёт не оправдался.
Ноябрьские бои Калининского фронта под Витебском закончились неудачей – город взять не удалось, даже продвинуться к нему толком не удалось.
Калининский фронт потерял за ноябрь 60 с лишним тысяч человек, в том числе более 14 000 убитыми.
Такой результат с такими потерями привел к снятию с должности командующего фронтом генерала Ерёменко. Его сменил генерал Иван Баграмян, а фронт переименовали в Первый Прибалтийский.
Операция по взятию Витебска
Штаб Баграмяна подготовил следующую операцию по взятию Витебска. Пользуясь тем, что Витебск был расположен в основании крупного немецкого выступа, было решено срезать этот выступ двумя сходящимися ударами, окружить и уничтожить немецкие части севернее Витебска и расчистить тем самым дорогу к городу с запада.
- Выступ срезала 4-я Ударная армия .
С севера на него наступала 11-я Гвардейская армия.
С востока срезала 43-я армия.
Советские стрелковые дивизии были сильно ослаблены и насчитывали по 4-5 000 человек.
На три армии имелось только два подвижных соединения в виде танковых корпусов.
Их придали по одному 4-й Ударной и 11-й Гвардейской армиям.
43-й армии приходилось наступать лишь с отдельными танковыми частями.
Однако комплектность матчасти танковых соединений была крайне низкой.
В одном из танковых корпусов было в строю 50 машин.
Ещё несколько десятков танков распределились по отдельным танковым бригадам и полкам.
Всего фронт имел 275 исправных танков и самоходок, размазанных по трём армиям.
Противостояла им немецкая 3-я Танковая армия.
Впрочем, "танковая" она оставалась по названию – все её дивизии были пехотные.
Оставалась только одна танковая дивизия – 20-я, которая в ноябре насчитывала 43 исправных танка.
Эти танки являлись подвижным резервом армии, и на направлении советского наступления их не было.
Так что когда 13 декабря Первый Прибалтийский фронт перешёл в наступление, на острие ударов 4-й Ударной и 11-й Гвардейской армий, усиленных двумя танковыми корпусами, оборонялись только две немецкие пехотные дивизии.
Через несколько дней боёв эти дивизии были почти окружены, но сумели с тяжёлыми потерями всё же успеть отойти на юг.
В советской историографии карту данной операции рисовали, поместив в котёл аж четыре немецкие дивизии и сделав их полностью уничтоженными.
Но, увы, уничтожить их и окружить полностью, как это планировалось, не удалось.
Однако это позволило срезать, пусть не весь, но верхушку Витебского выступа и овладеть небольшим городом Городок севернее Витебска.
На этом рубеже немцы уже остановили наступление, перебросив сюда резервы.
Немцам было чем ответить, помимо 43 танков 20-й танковой дивизии:
Во-первых, немцы быстро сосредоточили здесь четыре дивизиона самоходок "Штурмгешюц", которых было не менее полусотни исправных машин.
Здесь у немцев имелся 505-й тяжёлый танковый батальон, вооружённый танками "Тигр".
И вот об этих машинах, мы подробнее поговорим в следующей статье: