Читать сначала:
Читать предыдущую главу:
Найти нужную главу:
Глава 14. Тайна Авеля
– Эй, Галли! – обратился Марсо к первому помощнику через час. – Где я могу найти капитана Авеля?
– А на что тебе капитан Авель? – строго спросил Галли.
– Да так, хотел поговорить с ним, – пожал плечами Марсо.
– О чём? – насторожился Галли. – Скажи сначала мне, ведь я первый помощник капитана!
– Хотел попросить его научить меня читать на вашем языке! – рассердился Марсо. – Теперь вы знаете это, господин Галли. Может, вы меня научите?!
– Нет уж, спасибо, – замахал руками Галли. – Бог-Страдалец сохрани меня от такой работы! Как будто мне делать нечего – учить эдакого здоровяка грамоте!
– Вот именно, – кивнул Марсо.
– Капитан Авель в лазарете, – наконец сообщил Галли. – Навещает там капитана Адама.
Марсо отправился в лазарет и нашёл там болтающих доктора, Адама и Авеля.
– Добрый день, капитаны Адам и Авель! – поздоровался Марсо. – И вам добрый день, доктор!
– Привет-привет, Марсо! – обрадовался доктор Китов. – Чего тебе? Тоже поранился, как и Мышонок, ха-ха?
– Нет, я здоров, – ответил Марсо. – Я бы хотел переговорить с капитаном Авелем.
– Я к твоим услугам, Марсо, но чего тебе? – удивился Авель, сидящий на стуле с большой книгой в руках.
– О, Марсо, забери его отсюда скорей! – страдальчески воскликнул Адам. – Он меня с ума сведёт своим Священным Писанием!
– Вообще-то, медицинской наукой доказано, что молитвы ускоряют выздоровление, ха-ха! – заметил доктор Китов. – Приблизительно на пятьдесят процентов!
– А у меня – замедляют! – не растерялся Адам.
– Капитан Авель, я хотел бы попросить вас научить меня читать на вашем языке, – сказал Марсо.
– Ты желаешь изучать нашу грамоту? – удивился Авель. – Это очень похвально. Особенно для чужеземного дикаря. Обучать кого-то грамоте – очень богоугодное дело, ибо грамотный сможет читать Священное Писание Бога-Страдальца. Ты ведь не будешь возражать против чтения Великой Книги в качестве обучения?
– Я только за, – ответил Марсо.
– А твоя религия не запрещает тебе изучать чужие священные тексты? – удивился Авель. – Вот учение Бога-Страдальца запрещает, например.
– Нет, у нас нет такого запрета, – заявил Марсо. – Почти весь наш устав касается праведного или неправедного поведения в бою.
– Хм, но тебе понадобится тетрадь, – задумался Авель. – Чтобы записывать выученные буквы.
– Вот, возьми мою, – Адам протянул Марсо записную книжку в кожаном переплёте. – И карандаш возьми.
– Но разве вам не жалко вашу записную книжку? – поразился Марсо. – Она ведь из древесной бумаги! На моей планете это было бы настоящее сокровище! Один лист из бумаги стоит там целое состояние! За половинку бумажного листа можно купить межпространственный двигатель!
– Ну, у нас не так. У нас деревьев пруд пруди. Бери, не стесняйся, у меня много этих книжек, – махнул рукой Адам. – Я рисую в них новых для меня монстров и всякие мелочи. Считай, это мой тебе подарок.
– Спасибо! – радостно воскликнул Марсо, благоговейно принимая книжку и карандаш.
– Тогда пойдём в капитанскую каюту, юноша, – решил Авель. – Для урока нужна тишина!
***
Когда Марсо и Авель расположились в капитанской каюте, старый капитан торжественно положил свою книгу на стол и заявил:
– Возрадуйся, дитя божие! Ибо пред тобой величайшее из писаний – Книга Бога-Страдальца!
Марсо поглядел на старую тёмно-коричневую обложку с почти стёршимися золотыми буквами.
– А почему на обложке изображена лягушка? – удивился Марсо.
– Это святое животное, символизирующее наше учение, – ответил Авель. – Ибо сказано: «Когда злые люди мучили Бога-Страдальца, лягушки квакали всюду, сочувствуя ему».
Авель раскрыл книгу на первой странице.
– Вот это буква «А», – указал Авель. – С неё начинается Священное Писание. А вот это буква «Б». Это вторая буква Священного Писания!
– Ваши знаки обозначают по одному звуку? – удивился Марсо. – Какой неудобный язык! Наши символы обозначают сочетания звуков с учётом их смыслового контекста. Это красиво и экономно!
– Записную книжку о-о-открыть! – отрывисто скомандовал Авель. – Я покажу тебе, как записывать эти буквы!
Марсо раскрыл подарок Адама и обомлел: первые несколько страниц занимали карандашные наброски мужчин и женщин. И всё бы ничего, но маленькие кусочки ткани и фиговые листочки, которые они использовали в качестве одежды, справлялись со своими обязанностями крайне плохо.
Покрасневший монах поскорее захлопнул записную книжку, но недостаточно быстро. Старик успел всё заметить.
– Презренный, нечестивый Адам! – заорал в гневе Авель. – Да как ему вообще в голову пришло дать тебе эту непристойность в качестве ученической тетради?! Тем более, для Священного Писания!
***
А в это время Адам в лазарете говорил доктору Китову:
– Знаешь, док, я бы прогулялся по верхней палубе, если можно. Уже сил нет валяться в этой духоте!
– Отличная идея, дорогой капитан Адам! – одобрил Китов. – Как известно, прогулки по палубе очень полезны для здоровья, ха-ха!
– Хм, только у меня такое чувство, что я что-то забыл, – протянул Адам. Он проверил свою сумку с вещами, принесённую из капитанской каюты заботливым Лоу. – Три с половиной тысячи чертей! Я дал Марсо не ту записную книжку!
– Не ту? – удивился доктор.
– Я собирался дать ему чистую, совсем новую, – объяснил Адам. – Но случайно подсунул ту, где я рисовал эскизы классических статуй из Государственного Музея Мудрости и Искусств!
– И что? – Китов непонимающе приподнял брови.
Вместо объяснений Адам одарил его безудержным хохотом:
– Аха-ха-ха-ха! Вот потеха будет! Н-да… Определённо, Авель меня убьёт.
***
Срамные картинки были торжественно сожжены Авелем в пепельнице. (Надо сказать, что капитан, пока выдирал страницы и рвал их на кусочки, целомудренно закрыл глаза.)
После процедуры урок продолжился.
– Вот первая фраза в Книге: «А Бог молвил, что будет свет», – прочитал Авель.
– А мне жалко, что мы сожгли эти рисунки. Всё-таки, капитан Адам старался, когда рисовал их. И они были красивые… – протянул Марсо.
– Такие «картинки» – это верный путь в Ад! – уверенно заявил Авель. – Это же один из Ста Смертных Грехов!
– У вас их сто? – удивился Марсо. – У нас их всего два: дезертирство и поражение.
– А у нас сто! – повторил Авель. – Это всё потому, что наша религия прошла более длительный путь развития, чем ваша! Давай мне карандаш, я напишу их тебе в этой очищенной от скверны записной книжке!
Авель иногда задумывался, иногда беззвучно повторял что-то заученное, но вскоре перед носом Марсо лежал вот такой список, который Авель тут же ему зачитал:
1. Богохульствовать
2. Болеть
3. Брать в руки оружие
4. Бриться
5. Бросать камни в воду
6. Бросать омаров в кипяток
7. Быть рождённым
8. Валяться в снегу
9. Варить магжир
10. Влюбляться
11. Вонять
Восхвалять кого-то кроме Бога
13. Вышивать на одежде
14. Гладить кошек
15. Гнев
16. Гордыня
17. Громко разговаривать
18. Грустить
19. Драться в святых местах
20. Дружить с монстробоями
21. Ездить верхом
22. Есть плоть акулонстра
23. Есть горох
24. Есть еду, не помолившись перед этим
25. Есть креветок
26. Есть перевёрнутые бутерброды
27. Есть сладости
28. Есть хлеб без соли
29. Есть чеснок
30. Жадность
31. Жениться
32. Жить нескромно
33. Зависть
34. Заводить дома кошку
35. Заводить дома птицу в клетке
36. Заниматься военным делом
37. Заниматься зарядкой или спортом
38. Заниматься работорговлей
39. Злость
40. Изменять каким-либо образом Святое Писание
41. Иметь детей
42. Интерпретировать Святое Писание способом, отличным от крокерского
43. Красиво одеваться
44. Лень
45. Любить кого-то, кроме Бога
46. Мыться реже раза в день
47. Не мыть посуду за собой
48. Не носить знак Святой Лягушки
49. Не проявлять уважение к Великому Священнику Крокеров
50. Не работать
51. Невежество
52. Носить белое
53. Носить богохульное имя
54. Носить тёмно-серое
55. Обжорство
56. Общаться или дружить с безбожниками
57. Оскорблять кого-либо
58. Охотиться на зайцев
59. Охотиться на монстров
60. Петь песни, кроме священных
61. Печаль
62. Писать или говорить запретное число
63. Писать любовные письма
64. Писать стихи и песни
65. Пить вино
66. Пить холодные напитки
67. Поздно вставать и ложиться спать
68. Поклоняться идолам
69. Покупать дорогую еду
70. Посещать могилы на Праздник Смерти Бога-Страдальца
71. Притеснять женщин
72. Приветствовать короля поклоном
73. Признавать наличие души у животных или предметов
74. Прикасаться к женщинам
75. Произносить вслух имя Бога
76. Произносить бранные слова
77. Проявлять жестокость
78. Радость
79. Разговаривать на темы, не касающиеся Святого Писания или насущных дел
80. Рассказывать или слушать анекдоты
81. Рисовать или смотреть срамные картинки
82. Рисовать что-либо (это правило не относится к монахам, рисующим святые изображения в храмах)
83. Скорбь
84. Смеяться
85. Смотреть фасолевые снимки реальности
86. Солить помидоры
87. Спать днём
88. Спать на полу, а не на кровати
89. Страсть
90. Страх
91. Стучать себе по носу
(Это делают баркеры, смежная секта веры в Бога-Страдальца. У крокеров и баркеров давний спор о том, как надо защищаться от нечисти: хлопая себя по щекам или постукивая себя пальцем по носу.)
92. Танцевать
93. Убивать жаб или лягушек
94. Умирать где-либо, кроме своей постели
95. Уныние
96. Ходить в слишком лёгкой одежде
97. Мелиодас
(Неизвестно, каким образом в список грехов крокеров попало имя персонажа из аниме «Семь смертных грехов.)
98. Читать развлекательную литературу
99. Читать Святое Писание реже десяти раз в день
100. Читать священные тексты других религий
Марсо выслушал всё это с некоторым изумлением.
– А что такое снег? – наконец спросил он.
– Ну, это такая штука… – протянул Авель. – Это белые мягкие льдинки, которые падают с неба зимой на острове Булыжник и ещё на некоторых островах. Это как дождь, только в очень холодный день.
– А почему в снегу нельзя валяться? – спросил Марсо.
– Я задавал нашему святому отцу Марку этот вопрос, – произнёс Авель. – И он сказал, что так можно простудиться. Бог-Страдалец, даровавший нам знания о Ста Грехах, заботился о том, чтобы мы не болели.
– А почему быть рождённым тоже грех? – спросил Марсо.
– Понимаешь, юный Марсо… – задумался Авель. – Мы все родились во грехе. Это всё из-за Адама и его жены Мэри Ельзы…
– Из-за нашего капитана Адама? Он и тут что-то напортил?! – поразился Марсо.
– Нет-нет! – Авель даже рассмеялся от неожиданности, но потом взял себя в руки. – Из-за другого Адама, прародителя человечества! Того, в честь которого назвали нашего Адама. Сейчас я кратко расскажу тебе канон…
***
Авель рассказывал довольно долго, хотя изо всех убирал подробности.
«Это отдалённо напоминает веру в Бога Яхве с планеты Земля, – удивлённо подумал Марсо. – Но сходство ограничивается лишь парой деталей. Почти все персонажи другие и истории другие! И посыл иной. Насколько я знаю, христианство – это учение о любви к ближнему своему. А вот это крокерство – это какая-то смесь жестоких морских обычаев и псевдоморального самобичевания. Сходство тут только в именах пары положительных героев, и, что очень странно – всех отрицательных героев христианской Библии. Наверное, это потому, что люди лучше запоминают плохое, чем хорошее».
– Послушай, – произнёс Марсо, когда Авель закончил свой рассказ и глотнул водицы. – Могу ли я спросить… почему буквально все персонажи вашей Священной Книги – моряки? Даже Адам, первый человек! Даже он путешествует на своём каноэ между островов и убивает монстров… тебе не кажется это странным?
(Каноэ – узкая лёгкая деревянная лодка, изобретённая индейцами.)
– А как иначе? – Авель даже головой покачал. – Эх ты, Марсо! Ты как ребёнок, ничего пока не понимаешь на нашей планете! Как, по-твоему, Адам должен был прокормить свою семью? Сидя на одном-единственном острове, покрытом колючками и дикими пунями? Глупо и недальновидно! Особенно в те дикие времена, когда острова были неосвоенные! Он просто выбирал, на каком острове можно жить!
– Такое ощущение, что ваша вера – это очень искажённый пересказ христианства, – заметил Марсо. – Кто положил начало вашей веры?
– Бог-Страдалец, ясное дело, – важно заявил Авель.
– Но кто рассказал о нём на весь мир? – попытался изменить свой вопрос Марсо.
– Хм, дай-ка подумать, – протянул Авель и снова глотнул воды. – Думаю, ты имеешь в виду Пророка Дью-Не-Бей-Корыто?
– Возможно, – сказал Марсо, чуть не хихикая от такого имени.
– Дью-Не-Бей-Корыто был чернокожим коком на одном судне в давние времена, – пояснил Авель. – Он был тем самым человеком, кто по памяти надиктовал Первому Священнику Крокеров Священную Книгу. Дело в том, что все книги Бога-Страдальца были сожжены во время религиозной войны острова Булыжник с островом Стрела.
– Так… – заинтересовался Марсо. – А с какого острова был этот Дью?
– Он поначалу говорил, что он с Огненных Островов, – нехотя высказался Авель. – Но никто ему особо не верил. Вёл он себя как-то не так, как тамошние дикари. Странный был парень. А под конец жизни голова его, видно, от нелёгкой доли пророка, дала небольшую течь. И он якобы стал бредить, что родом из совсем иного мира… Но это всё сплетни, которые отрицаются Святым Собором Крокеров! – поспешно добавил Авель.
«Похоже, этот Дью – пришелец, как и я! – подумал Марсо с трепетом. – И он рассказал им о своей вере, но они поняли его неправильно… или нет! Скорее даже иначе: он пытался объяснить им всё так, чтобы они поняли. Вот оттуда и взялись все эти моряки да монстры! А со временем их вера выродилась во что-то очень странное и пугающее… Да, похоже, что так оно и было. Это большой урок для меня. Хорошо, что я не торопился посвящать кого-либо в Учение Войны…»
– А что за запретное число? – спросил Марсо, вспомнив ещё один свой вопрос.
– Число между одиннадцатью и тринадцатью! – хлопая себя по щекам, произнёс Авель. – Это число всегда приносит неудачи! Это число Нечистого…
– Ясно, – протянул Марсо. – Знаете, ваша вера очень строгая. Так много запретов! А Бог ваш, судя по Книге, жестоко наказывает людей за самые мелкие проступки.
– Это потому, Марсо, что он хочет сделать нас совершенными, достойными Райского Острова, – снисходительно объяснил Авель. – Его строгость показывает лишь то, как сильно он нас любит! И, знаешь ли, все эти правила заставляют людей быть лучше, чем они могли бы быть! Наше общество такое нравственное именно потому, что мы боимся разочаровать Бога!
– Что ж, в этом есть свои резоны, – согласился Марсо.
– А твоя вера? Она менее жестока? – спросил Авель немного свысока.
Марсо посмотрел куда-то вдаль и тяжело вздохнул. Перед его глазами промелькнули кровавые расправы над дезертирами, а уши наполнились криками сжигаемых еретиков…
– Э-эй, Марсо! – осторожно позвал старый капитан.
– А? – очнулся Марсо. Наваждение исчезло. – Пожалуй, моя вера намного более жестока, – признал он. – Но она хотя бы прямолинейна в своей жестокости. А жестокость вашей веры скрыта в глубине моральных правил. В чувстве вины за неизбежные грехи, например.
– Чувство вины очищает душу перед Богом, – возразил Авель.
– Капитан Авель, вы так горячо веруете, – с уважением произнёс Марсо. – И всё же, вы монстробой! А я запомнил, что это запрещено вашей религией! Как так получилось? Вам бы больше подошло быть проповедником, чем охотником за магжиром.
– А-а, вот ты о чём, – Авель смущённо улыбнулся. – Ты прав, Марсо. Но, понимаешь, в жизни бывают ситуации… в общем, у меня не было выбора. Мой отец, дед и прадед были рьяными крокерами и в то же время – монстробоями. Я просто не мог поступить иначе, кроме как пойти по их стопам. Правда, когда я был молод, я обучался в духовной Семинарии Крокеров, и я хотел стать священником.
– И что же не стали?! – воскликнул Марсо с искренним сопереживанием.
– Я же сказал: традиция, – Авель поглядел на гарпуны, висевшие на стене. – Бросить семейное дело – это не по-крокерски. И не по-мужски.
– Что ж, воля ваша, – согласился Марсо. – Заслуживает уважения.
– Ну, что, Марсо, ты хочешь перейти в крокерство? – торжественно спросил Авель.
– Нет, благодарю вас! – воскликнул Марсо чуть громче, чем нужно. –Слишком много запретов и предписаний. Человеку вроде меня будет невозможно их выполнить!
– Никому невозможно, но все стараются, – пожал плечами Авель. – Уверен? Как говорится, лучше одну жизнь потерпеть, чем всю вечность маяться.
– Я уже и так заслужил Ад собственной веры тем, что не погиб в бою, как смелый воин, а бежал с родной планеты, – почесал в затылке Марсо. – Не хочу заслужить ещё один Ад!
– Эх, я тебя понимаю, – Авель скорбно прикрыл глаза. – Я каждый день задумываюсь о будущей загробной жизни. Если не перестану писать стихи, то…
– Стихи? – удивился Марсо. – Вы пишете стихи? Прочитайте мне что-нибудь, пожалуйста!
– О-о, – лицо Авеля немного вытянулось от удивления. – Тебе правда интересно?
– Да, – горячо кивнул Марсо. – Очень хочется узнать, о чём думает такой человек, как вы.
– Что ж, – Авель с достоинством прокашлялся. – Я прочту тебе своё лучшее стихотворение. Слушай же!
Есть души, в которых гноятся рассветы
Угрюмой страсти и ложной надежды.
Есть души другие, в них раны заката
Пылают огнём запретного злата.
Есть души, в которых свет солнца играет,
Но я не слыхал о них. Нет, не бывает.
Давно в яме времени молодость сгнила,
Покрытая слоем солёного ила.
Рушится вера, брызжа слезами.
«Где цемент чуда?!» – кричит каждый камень.
Возможно, в деревне найду утешенье?
В серых полях и ручьях весенних?
Родной Булыжник, закатом алый.
Слезами обточены мёртвые скалы.
Булыжник, ты губишь любые побеги
Надежды об острые мрачные бреги.
И шёпот: «Уже все матросы уснули.
Все корабли давно потонули».
Но кто здесь? Спаситель? О, благородный!
Плетётся он медленно сквозь огороды
Бабуль и попутно гвоздику срывает.
Глядите, как глаз его белый сверкает!
Но не дано никому позволения
Страдать перестать хоть на мгновение.
Быть может, в таверне найду я покоя?
Среди старых песен и потного зноя?
Но вот гарпунщик гитару вздымает
И всю боль земную в струну вонзает.
Плачет бедняжка, ему всё мало.
Не стрижены ногти пяти кинжалов.
Отвлечься, уйти от их мрачных песен!
Домой, домой! Там мир тих и тесен.
Но птицей в окно бьётся голос безмолвный:
«Разбили нас тёмно-серые волны!
И щекам океан придал вечный глянец!
Но мы тут не все… Где ж ты, поганец?!»
Быть может, то ветер в стекло моё дует?
Но нет стекла в окне… только море бушует.
Дрожащее сердце, в постель нырну я.
Нет здесь не стонов, ни поцелуев.
Злобно хохочет бездушное море.
Зубами волн грызёт моё горе.
(Пародия на стихи Ф.Г. Лорки.)
– Господи… – только и произнёс Марсо. – Как же называется это произведение?!
– «Голос со дна», – гордо произнёс Авель и поправил шейный платок. – Тебе нравится? – он внимательно поглядел на Марсо.
– Ну… и да, и нет, – признался Марсо. – Талантливо, но очень уж мрачно.
– Спасибо! – Авель одарил Марсо гордой, но сдержанной улыбкой.
– Я… хотел вас спросить кое о чём, – неуверенно произнёс Марсо. – Раз уж мы заговорили о мрачном… но капитан Лоу запретил мне у вас это спрашивать.
– Что же это такое, интересно? – Авель приподнял бровь
– Какая прозрачка к вам приходила? – спросил Марсо и вперил взгляд в Авеля.
Большие серые глаза старика расширились, рот приоткрылся, а руки вцепились в колени, как будто капитан прямо сейчас увидел что-то очень страшное.
– Простите! – воскликнул Марсо. – Я не…
– Не волнуйся, – Авель успокаивающе поднял руку и лицо его просветлело. – Я могу тебе рассказать, юноша. Это совсем не секрет. Но будет ли тебе интересна история бедного старика? Сомневаюсь.
– Да! Очень! – Марсо схватил его за руку. – Пожалуйста, расскажите мне! Для меня это очень важно!
– Ну, что ж, – вздохнул Авель. – Возможно, этот случай даст тебе какой-то полезный опыт, кто знает. Когда-то давно, когда мы с Лоу и Адамом были молодыми, мы вернулись с рейса на судне «Вертихвостка» с большим уловом моржонстров. Я, по старинному обычаю, после каждого рейса прихожу на службу в Крокерскую Церковь Благодарной Мэри Кремниевой. Кремний – это город на Булыжнике, близ столицы Трещины. Так вот. Я хотел взять с собой Кайна, но он наотрез отказался. Сказал, что в церквях ему становится плохо, безбожник эдакий. Адам же согласился, хотя пришлось его долго уговаривать. Правда, всю службу он проболтал с кем-то на заднем ряду, изменник! После окончания службы я решил его вразумить, но он перебил меня и заявил: «Глянь-ка, Авель, с кем я зато познакомился! И тебя познакомлю». И оказалось, что он разговаривал с монахиней из другого храма, прибывшей в честь Праздника Прорезывания Зубов у Бога-Страдальца. Эта девушка была невероятно благообразная, полная чистой и наивной веры. Ах, Марсо, как очаровательна она была в строгом облачении Сестры Бога-Страдальца! – Авель даже прослезился от умиления. – Светло-серый платочек, серое одеяние… всё это очень ей шло, я хочу сказать! Но я отвлёкся на недостойные речи… Итак, я познакомился с ней, дорогой Марсо. И, о блаженство, сколько поучительных и праведных бесед о вере мы вели! Конечно, мы с ней встречались только официально и на дружеских началах, после собраний Еженедельного Совета Крокеров. Мы вели неспешные вечерние прогулки… разумеется, по людным и освещённым улицам, я хочу сказать. Она поражала меня своим исключительным знанием канона, могла наизусть прочитать любой псалом, вот клянусь тебе! Она видела гармонию и красоту мира, созданного Всевышним. Она называла это Великим Оркестром Звёзд. Во всём она видела высший смысл, знак высших сил! Она даже могла немного предугадывать события, – шёпотом сообщил Авель. – Говорила, что ангелы управляют событиями в жизни людей, и что в этих событиях есть несомненная Высшая Логика Бытия.
Авель улыбался счастливой улыбкой, не сдержанной. как обычно, а чистой и открытой. Его глаза смотрели не на Марсо, а на собственную молодость. На пару молодых людей, прогуливающихся по церковному саду.
Марсо дал старику несколько минут блаженного молчания, но в какой-то момент его обуяло нетерпение.
– А прозрачка-то к вам какая приходила? – слова сами слетели с губ Марсо, и он тут же пожалел о них.
Глаза Авеля, такие радостные и полные мира, постепенно потускнели. Из чудесной мечты он вернулся в жестокую, чёрно-белую реальность.
– Да, это была она, монахиня Мэри Санчика, – Авель скорбно вздохнул и бросил на Марсо укоризненный взгляд. – Через несколько лет нашей дружбы она умерла от брюшного тифа. Нехитрая история, если подумать. А этой ночью её привидение явилось ко мне.
– И что она сказала? – затаив дыхание, прошептал Марсо.
– Она сказала: «Авель, почему же ты так и не признался, что любишь меня? И не женился на мне», – бесцветно произнёс Авель. Его лицо было серым и как будто мёртвым.
– Мне жаль… – выдохнул Марсо. – А может, вы слышали, что сказала прозрачка, которая пришла к Лоу?
– К нему? – Авель медленно вернулся к реальности, словно с того света. – Ах да… Мэри Тина, его первая и последняя любовь. Она умерла от лихорадки.
– Да, я уже знаю! – торопливо сказал Марсо. – Но что она сказала ему?!
– Кажется, она сказала: «Это всё из-за тебя. Я и мой сын умерли из-за твоего проклятья», – ответил Авель равнодушно.
– Какого проклятья? – холодея, спросил Марсо.
– Ходят слухи, что Кайн проклят, – Авель печально поглядел на полупустой стакан с водой. – Якобы сам Смерть ходит за ним по пятам. И все его близкие быстро умирают. И не только близкие. Я лично в это не верю. Такие поверья – пережитки идолопоклонничества. Но сам он, похоже, в это верит. Ему какая-то гадалка сказала, что он связан со Смертью. Вот он и мается. А я давно говорю, что ему просто надо пойти в церковь и…
Его прервал чей-то крик с палубы:
– Караул! Белые кругляшки! Белые плоские водоросли прямо по носу! Нам всем крышка!
***
***
Читать дальше: