—Не смейте открывать рта в сторону меня или моего сына. Не смейте даже смотреть в нашу сторону и говорить гадости. Не смейте появляться там, где ходим мы.
Начало истории здесь (жми)
Похоже, что кто-то снизу запустил китайский летающий фонарик, который ветром принесло прямо к окошку комнаты Тимофея. Горящий фонарик приземлился на подоконник… Лариса, толком не поняв, что происходит, осознавала только одно – надо действовать незамедлительно. Схватив лежавшую на столе ручку, резко рванула фрамугу и распахнула окно. Затем таким же стремительным движением спихнула горевший фонарь с подоконника и с замиранием сердца следила за тем, как чье-то творение, медленно испуская искры, догорает в воздухе при падении. Убедившись, что опасность окончательно устранена, Лариса выдохнула с облегчением и закрыла окно.
—Да ну его, не буду проветривать, —подумала женщина, закрывая шторы. – Еще не хватало, чтобы пожар устроить на Новый год. То-то будет праздник, не передать словами.
***
Когда после одиннадцати утра вернулся Тимофей, Лариса с чувством рассказала ему о ночном приключении.
Сын обрадовался:
—Я же говорил, что не надо открывать. Как будто чувствовал.
Новость об этом происшествии вскоре исчерпала себя, уступив место другим событиям. Одним из ключевых стало общение с бабой Зоей, которая не могла отказать себе в удовольствии потрепать нервы нелюбимой соседке.
Когда Лариса возвращалась с работы, то первой, кого она увидела, была именно баба Зоя. Старуха словно поджидала ее, стоя за дверью подъезда. Увидев Ларису, открывающую дверь, баба Зоя завелась:
—Вот где она ходит, кумушка! Я все видела, ты нам чуть пожар не устроила. Это ты запустила тот фонарь из окна. Думала, никто не узнает?
—Я его не запускала, он сам приземлился на мой подоконник, —ответила уставшая женщина, поднимаясь по лестнице к лифту. Бабка не отставала.
—Раз ты его не запускала, все равно, это ты его сбросила вниз. А если бы он к кому-нибудь упал? Был бы тогда пожар, как при Кутузове! Что, не так, что ли? Я всем расскажу, как ты чуть не сожгла нас!
Лариса почувствовала, как ее начинает потряхивать от еле сдерживаемого гнева. Как же ее достала эта несносная старуха, которая за столько лет так и не поняла, что не надо лезть в чужую жизнь.
«Ничего, сейчас и поговорим», —подумала про себя Лариса и вошла в лифт. Зоя последовала за ней, не переставая причитать и жаловаться на всех и вся.
Когда обе женщины оказались внутри кабины, Лариса нажала на кнопку шестнадцатого этажа. Бабка возмутилась:
—Сначала я выйду, нажми на мой этаж.
—Обязательно, — ответила безразличным тоном Лариса и повернулась к бабке. – Да, это я сбросила этот проклятый фонарь вниз, и что с того?
—А… призналась все-таки?! —завизжала Зоя. – А если бы пожар случился?
—А что я должна была делать? —тихо спросила Лариса. —Затащить к себе этот проклятый фонарь? Чтобы пожар был у меня?
Бабка не желала униматься.
—Вот-вот, сама призналась, что чуть пожар не устроила. Я не знаю, что ты должна была делать. Но ты чуть не довела до беды! —подняла вверх указательный палец женщина.
Лариса пристально посмотрела в глаза старухи.
—Если бы пожар случился у меня, я бы сожгла весь стояк, все шестнадцать этажей к чертовой матери. Вы бы тоже были в числе жертв, ясно?
Лифт доехал до шестнадцатого этажа. Лариса, перегородив собой панель с кнопками, снова нажала на цифру один, и лифт поехал вниз. Бабка судорожно сглотнула. Лариса продолжала нависать над ней, глядя ей в лицо горящими глазами.
Зое стало по-настоящему страшно, когда она встретилась взглядом с соседкой. Так близко, нос к носу. Большинство людей, которых она знала, при конфликте начинали повышать голос, постепенно доводя себя до исступления. В этом самой Зое не было равных, орать она умела так, что слышно было на все шестнадцать этажей. Но эта малахольная… смотрит, как змея, не мигая, и шипит… тихим, невыразительным голосом, четко проговаривая каждое слово. Лицо при этом неподвижное, как маска, и на нем невозможно прочитать какие-либо эмоции. В кабине воцарилась мертвая тишина, нарушаемая словами Ларисы, которая даже не дала бабке шанса использовать голосовые связки.
—Да, — вновь повторила соседка, — это я выбросила тот фонарь. А еще мы с сыном никогда не раскидываем недоеденную еду по подъезду. Не ставим машину, потому что ее у нас нет, и не закрываем проезды для мусоровоза. Не разрисовываем подъезды и не водим сомнительные компании к себе домой. У нас не принято выливать грязь за спиной малознакомых людей только потому, что они не нравятся лично нам. Так что, — Лариса снова нажала на кнопку лифта, и тот послушно поехал вверх, — сделайте нам маленькое одолжение. Забудьте про нашу семью. Живите так, как вам удобно, но больше не смейте открывать рта в сторону меня или моего сына. Не смейте даже смотреть в нашу сторону и говорить гадости. Не смейте появляться там, где ходим мы. Или я вам покажу, что такое скандал. Такое вы даже врагу не пожелаете…
Зоя продолжала смотреть на нее, пребывая в полном оцепенении.
—Надеюсь, мы друг друга поняли?
—Да, поняла, родная, все поняла, —энергично закивала старуха. —Как не понять? Я же не со злости все говорила, это я так, за порядком просто слежу.
Лариса еще раз прокатила бабку, сверху вниз и обратно, потом остановила лифт на пятнадцатом этаже и вежливо обратилась к соседке:
—Извините, вам же сейчас выходить? Пожалуйста, мы приехали. Спокойной ночи.
Трясущаяся бабка пулей вылетела из кабины, пробормотав на ходу:
—Все хорошо, моя дорогая, спасибо. И тебе спокойной ночи…
Вернувшись к себе домой, бабка вела себя необыкновенно тихо. Она не стала звонить ни участковому, ни домкому. Кому бы то ни было. Поймала тишину и вела себя, как привидение, то появляясь, то исчезая со двора всякий раз, когда там появлялись Лариса или Тимофей.
Соседи заметили ее чудно́е поведение. Они посмеивались, видя, как Зоя начинала улыбаться во весь беззубый рот, когда замечала поблизости Ларису:
—Как поживаете, Ларисочка? Как дела у вашего замечательного мальчика? Учится? Такой молодец! Каким ему еще быть, если у него такая мамочка…
Лариса вежливо благодарила ее за добрые слова и, посидев еще немного, уходила. Убедившись, что соседка уже наверху, Зоя начинала исполнять привычный для многих репертуар с жалобами и проклятиями в адрес Ларисы:
—Она же не только гулящая, еще и с криминалом знакомство водит. Сама мне так и сказала, мол, только пикни против меня, и тебя в мешке утопят, с камнем на шее. А я что? Я молчу, потому что понимаю – если со мной что случится, она выйдет сухой из воды. И сынок ее с бандитской миной ходит, до чего же страшно стало жить, как они сюда переехали…
—Ой, Зойка, не смеши людей, —отмахивались от нее старушки у подъезда, — как ты устраиваешь склоки – весь дом слышит. А она тебя по-тихому умыла, вот ты и взъелась на нее, грязью поливаешь. Дождешься, смотри.
Напуганная Зоя тотчас замолкала. Что она могла сказать, если понимала, что патруль на скамейке может сдать ее в любой момент? И она не отвертится, а что сделает эта ненормальная, никто не знает. Вдруг на крышу заведет и сбросит ее оттуда? Скажет, что сама упала, потому что была слишком любопытная и залезла от нечего делать. И никому в голову не придет, что это неправда. Все поверят этой тихоне.
Опечаленная собственными выводами, старуха плелась в свою квартиру. Теперь приходилось мириться с тем, что лишний раз рот действительно не раскроешь и не побежишь показывать, кто тут в подъезде главный. Но Лариса и Тимофей даже не обращали на это внимания, предпочитая думать о собственной жизни, а не о чужих фантазиях на свой счет.
Пы. Сы: была я в гостях у Ларисы и лично видела эту Зою, которая доказывала мне, что я у Ларисы вместо мужика. Ну вот такая у бабки фантазия 🤣
Конец. Благодарю за лайки, репосты и подписку на канал.