"Царские дети всегда образованы достаточно!" - изрёк бывший император Николай Александрович в 1918 году, в ответ на удивление учительницы, почему августейшие дети не осилили и курса гимназии.
Это было убеждение, вынесенное из собственного детства. Александр Третий был строг к нравственному облику своих детей, но их образованием интересовался мало. Конечно, все возможности и наилучшие преподаватели, но... хочешь - бери, не хочешь - не очень-то и надо. Всё равно окружающие не посмеют выглядеть умнее тебя.
Но рисование было предметом обязательным, и учитель был приглашен. Карл Лемох, один из передвижников. Бунтарь - в наставники царским детям?! Странно, но объяснимо: честный, педантичный, аккуратный немец не станет говорить с детьми "о политике", а будет просто УЧИТЬ. Захотят ли дети заниматься предметом, столь "второстепенным"? Неважно. Важно - дать возможность.
Конечно, одновременно заниматься с детьми, столь разновозрастными, невозможно, и Карл Лемох учил всех, по мере подрастания. На протяжении тринадцати лет.
Ученики присматривались к учителю. Говорит по-мещански: "Да-с, нет-с..." Но при этом держится с таким достоинством, что и сам император, "тыкавший" всегда и всем, с Карлом Лемохом на "вы"! Одно только не понравилось государю - имя учителя. Наставник русских царевичей - и вдруг Карл... Предложил называть его "Кириллом". Так и стал художник на время своей придворной службы Кириллом Викентьевичем.
А что получалось у учеников?
Казалось, этот учитель мог увлечь кого угодно. На уроки приходили и родители августейших учеников, и несколько раз даже дедушка, Александр Второй. Мария Фёдоровна взялась за кисти и сама.
А это рисунок Александра Третьего:
Но понятно, ни для кого из учеников и "вольнослушателей" живопись не могла стать делом жизни. Разве что при обстоятельствах, совсем уж необычных...
Тектонических сдвигов не чувствовали до последнего.
Нас ведь прежде всего интересует семья последнего русского императора?
Закономерность очевидна: обязательные уроки были, минимум навыков работы с акварелью и маслом дали, но дальше - сами. Как получится. А не получится - не страшно.
Пройдя серьёзную школу у Лемоха, Николай Второй так и не полюбил этого занятия, и не мог передать любви своим детям.
И наконец Алексей. Рисунок 1917 года. Может, и в самом деле грешно было всерьёз учить больного ребёнка.
Но если учили всех Романовых, кто-то же должен был увлечься всерьёз?
И этим единственным человеком оказалась сестра Николая, Ольга. Одна из немногих Романовых, кого судьба уберегла от исторического водоворота. "Всего лишь" выкинула из искусственного мирка - "в океан действительной жизни".
"Великая княжна" - всего лишь титул, который и потерять можно. К тому же, в эмиграции титул мало кого интересовал.
А профессия - это надёжно. Профессиональный живописец, более двух тысяч картин, не считая рисунков! Семью прокормила.
Так все могли научиться, или дело в каком-то особом таланте?
Учитель, Карл Лемох, был убеждён, что научить можно каждого, кто хочет.
А подробнее об учителе здесь: