Как получилась такая добрая девчонка у куркулей Авдотьи и Степана, никому в селе не было понятно. В семье Кострикиных было трое детей. Старшие братья погодки Антон и Сергей были в родителей, жадные, подозрительные. В школе держались особняком. А их младшая сестрёнка Люська славилась своей добротой, жалела и кутенка, и котенка, и воробьишку, выпавшего из гнезда. А в кошках она души не чаяла, поэтому звали Люську в селе "кошатницей".
Жили Кострикины в большом доме, построенном кольцом, с закрытым от посторонних глаз двором. Напротив Люськиной комнатки был сарай, вернее хлев. Внизу хрюкали свиньи, а над ними сено, мешки с комбикормом - раздолье для мышей и крыс. Все кошки в округе знали, где можно подкрепиться жирной мышкой. Люська частенько наблюдала, как по белой кирпичной стене лезет очередной хвостатый альпинист.
Выверенными движениями кот взлетает на три метра вверх и исчезает под черным навесом из рубероида. На стене от кошачьих лап черная дорога. Родители Люськи на котов не злились, а наоборот, приветствовали такое явление. Зимой бездомные коты жили в том хлеву, кормясь не только мышами, но и мешанкой для поросят. Спали усатые полосатые на сене, рядом с хрюшками не замёрзнешь. Люську кошки не боялись, знали, что девочка их любит. Завидев ее, мчались, задрав хвосты. А уж у девчонки всегда находилось для них лакомство: кусочки сала, шкурки, требуха, когда кололи очередную хрюшку.
Было воскресное зимнее утро. Весело трещали в печке дрова. Мать готовила завтрак. Люська с братьями перебирали пшено. Отец сидел у окна и курил самокрутку. Магазинное курево он не признавал.
- Мать, посмотри-ка в окошко. Никак бабка Нюра к нам идёт? - окликнул он Авдотью.
Дом Кострикиных был угловой и из окон фасада было хорошо видно всю улицу. Вон через мостик ковыляет старушка с кошелкой в руке.
- Точно, она! Вот нечего делать старой карге! К нам ползёт. Ну-ка, Люська, бегом! Повесь на дверь замок, а калитку во двор закрой на засов. Пусть думает, что нас нет дома.
Люська накинула шаль, сунула ноги в растоптанные валяные чуни и побежала выполнять приказ матери, хоть бабушку Нюру ей было жалко. Морозный воздух обжигал голые коленки, забирался под распахнувшуюся шаль, замок прилипал к детским ладоням. Девочка кое-как провернула ржавый ключ в скважине, заскочила во двор и задвинула засов. Забежав в дом, она прижалась к теплой печке, трясясь от холода. А бабушка уже доковыляла до Кострикинского дома. Подожком из вишнёвой ветки она постучала по раме окна, не обращая внимания на замок. Фокусы с запиранием дверей она знала. Стекла жалобно дребезжали, грозясь разбиться и вывалиться.
- Хозявы! Хозявы! Отпирайте! - кричала незванная гостья.
Домочадцы притаились. Авдотья приложила палец к губам, а Степан показал кулак сыновьям, давившимся от смеха.
- Дуняшка, я ж издаля видела, что у вас печка топится. Открывайте. Я яичек вам принесла. Не назад же тащить, - взывала к совести хозяев старушка.
- Баб Нюр, да мы от цыган заперлись. Ходят с утра по дворам. Надоели. Заходи, - бурчал Степан, открывая засов.
- Знаю я ваших цыган. Вечно под замком сидите, как куркули от людей прячетесь. А я вам яичек принесла, - обметая валенки веником, кряхтела старуха.
- Дорогие яйца-то? - спросил Степан, когда баба Нюра переступила порог его дома.
- Сами знаете, как зимой куры несутся. Вот и посчитайте. Не дороже чем у других. Вот какие крупные, гляньте! А желтки краснющие, вкусные!
Авдотья принесла видавший виды, старый кошелек и начала в нем рыться.
- Ты, Дуняша, и за прошлый раз расплатись. Мне надо печку поправить. За так никто делать не будет.
- За какой прошлый раз?
- За тот самый. В прошлом месяце десять яичек я приносила вам. Ты сказала, что денег нет пока, что отдашь в следующий раз.
- Память у тебя, бабаня, как у молодой! Нет бы забыть! - попробовал пошутить Степан.
- Ты сам знаешь, что я одна-одинешенька, помогать мне некому, вот и считаю каждую копеечку, - пожаловалась бабка Нюра.
Люська было стыдно за родителей. Она села поближе к бабушке и жалостно смотрела на нее, не зная, чем ей помочь:
- Баб Нюр, а давай я тебе воды наношу, снег почищу!
Та погладила ее светлые косички:
- Добрая душа у тебя, Люсенька!
- Ты, Люська, дома сначала снег расчисти, а потом в помощники набивайся. Вон во двор сколько надуло, - ворчала Авдотья.
- Дома пусть Антоха с Серёгой чистят. А я бабушке помогу, - смело ответила девочка матери. Авдотья поджала губы, сверкнув глазами на дочку.
- Смела стала. На мать огрызаешься. Ну, погоди! Дождешься у меня! Вот, баба Нюра, денежки. А у нас все куры повывелись. Какой-то мор на них напал. Облысели под зиму. Всех закололи. Да, я тебе рассказывала, поди. Чаю хочешь? Только нет ничего к чаю. Так, пустой хлебаем.
- А у меня вот конфетки в кармане для робятишек. А чай я дома попью. Спасибо!
Баба Нюра достала три конфеты в нарядных обертках, вручила их Люсе и ее братьям и отправилась домой. Люське наказано было проводить бабушку и закрыть за ней дверь во двор на засов.
Продолжение следует:
Начала новую историю. Не знаю, что получится. Все зависит от здоровья и от вашей, мои друзья, активности.